- Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, - сказал Морган.
- Это случается с тем, кто глуп, как осел.
Тридцать лет я плавал по морям, — сказал он. — Видел и плохое и хорошее, и штили и штормы, и голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне: ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила человеку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!..
— Копайте, копайте, ребята, — сказал Сильвер с холодной насмешкой. — Авось выкопаете два-три земляных ореха. Их так любят свиньи
- Библия с отрезанной страницей! - ужаснулся Сильвер. - Ни за что! В ней не больше святости, чем в песеннике.
Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.
За мной пришли. Спасибо за внимание. Сейчас, должно быть, будут убивать!
— Трелони, сказал доктор, — я еду с вами. Ручаюсь, что Джим — тоже и что он оправдает ваше доверие. Но есть один человек, на которого я боюсь положиться.
— Кто он? — воскликнул сквайр. — Назовите этого пса, сэр.
— Вы, — ответил доктор, потому что вы не умеете держать язык за зубами.
Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу.
Дело не в умении заработать, а в умении сберечь...
Через час вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым!
Пятнадцать человек на сундук мертвеца
Йо-хо-хо! И бутылка рому!
Пей, и дьявол тебя доведет до конца
Йо-хо-хо! И бутылка рому!
В следующий раз, когда соберешься плакать, не надевай бархат.
У тебя такие круги под глазами, что и панда бы обзавидовалась.
Ты похудела Бог знает на сколько, а под глазами такие круги, что даже бамбуковый медведь позавидует.
Можно бросать монетку и получить пять "решек" подряд, но из этого совсем не следует, что и следующие пять тоже будут "решки", или что моя монетка чем-то отличается от других. Это совпадение, вот и всё.
Слава Сатане!
"Так часто бывает: молчание порождает несчастье, а нужно лишь открыто и честно поговорить друг с другом."
В человеческом жилище вам места нет.
Не может быть, что он уже совсем плохой, это просто невозможно. Даже если он и был наполовину Сатаной, то разве не был он на другую половину обычным благоразумным человеческим существом, рожденным от человека, от нее? Если она будет бороться против них, оказывать доброе влияние наперекор их дурному...
- А знаешь, у тебя есть собственная комната, - Розмари развернула одеяло, которое тоже было завернуто слишком туго. - Там желтые с белым обои, белая колыбелька с желтыми бортиками и нигде ни единого черного колдовского пятнышка. Мы тебе все покажем, когда ты снова проголодаешься. Если вам вдруг интересно, то я как раз и есть та самая леди, чьим молоком вы питаетесь. Спорю, ты думал, что оно появляется прямо в бутылочках, так ведь? А вот и нет, оно появляется от мамочек, и я как раз твоя. Вот так-то, мистер Серьезная Физиономия. Похоже, это сообщение не вызвало у тебя никакого энтузиазма.
Наступившая тишина заставила Розмари поднять глаза. Они подходили, останавливаясь на почтительном расстоянии.
Anyone who needs more than one suitcase... is a tourist, not a traveler
— Но, может быть, есть и хорошие дома, – предположила она. – Дома, в которых люди постоянно влюбляются, женятся, и у них рождаются дети.
— И где они становятся знаменитыми, – вставил Ги.
— Наверное, есть, – сказал Хатч. – Но только никто об этом не знает. Обычно ведь лишь плохое становится явным.
В том, чтобы жить по правилам, нет благородства, и радости тоже нет.
- Я должен заранее извиниться за состояние замка, - сказал мистер О'Тул. - Он полон сквозняков, способствующих насморкам, гайморитам и всяким другим мучительным недугам. Ветер рыскает по нему, как хочет, и всюду стоит запах сырости и плесени. Я так и не постиг, почему вы, люди, раз уж вы начали строить для нас замки, не могли сделать их уютными и непроницаемыми для ветра и дождя. Если мы некогда и обитали в руинах, это еще не значит, что нас не влекут удобства и комфорт. Поистине, мы жили в них лишь потому, что бедная Европа не могла предложить нам ничего более подходящего.
- А ведь мог бы побывать, если бы захотел, - сказал Оп. - Он ведь способен переноситься куда угодно в мгновение ока. Вот почему сверхъестественники терпят его штучки. Они рассчитывают в конце концов докопаться до этих его свойств. Только старина Дух стреляный воробей и ничего им не говорит.
- На самом деле его молчание объясняется тем, что ему платят транспортники, - вмешался Максвелл. - Им нужно, чтобы он держал язык за зубами. Если он расскажет о способе своего передвижения, им придется закрыть лавочку. Люди смогут переноситься по желанию куда захотят, не обращая внимания на расстояние, будь то хоть миля, хоть миллион световых лет.
Ни на земле, ни в небесах нет ничего невозможного.