Цитаты

У него нет ни твёрдых убеждений, ни таланта, ни ума, он груб, как боров, жаден, как ястреб, и вороват, как галка, но, надо признать, он не лицемер. На добродетели он не притязает и не берёт на себя труд надевать личину. У его министерства будет одно преимущество: никого не разочарует нарушение им обещаний, ибо ни один смертный никогда не верил ни одному его слову.

Путешествие Хамфри Клинкера. Векфильдский священник

Тобайас Смоллет, Оливер Голдсмит

Английские писатели Тобайас Джордж Смоллет (1721–1771) и Оливер Голдсмит (1728?-1774) были людьми очень разными и по своему темпераменту, и по характеру дарования, между тем их человеческие и писательские судьбы сложились во многом одинаково, а в единственном романе Голдсмита "Векфильдский священник" (1762) и в последнем романе Смоллета "Путешествие Хамфри Клинкера" (1771) сказались сходные общественные и художественные тенденции. Перевод А. В. Кривцовой, Т. Литвиновой под редакцией...

…а помимо сего, он может сделать значительные сбережения на нарядах, ибо отныне стал свободен от тиранства нелепых мод, изобретённых невеждами и непреложных для глупцов.

Путешествие Хамфри Клинкера. Векфильдский священник

Тобайас Смоллет, Оливер Голдсмит

Английские писатели Тобайас Джордж Смоллет (1721–1771) и Оливер Голдсмит (1728?-1774) были людьми очень разными и по своему темпераменту, и по характеру дарования, между тем их человеческие и писательские судьбы сложились во многом одинаково, а в единственном романе Голдсмита "Векфильдский священник" (1762) и в последнем романе Смоллета "Путешествие Хамфри Клинкера" (1771) сказались сходные общественные и художественные тенденции. Перевод А. В. Кривцовой, Т. Литвиновой под редакцией...

Есть один вопрос, который мне хотелось бы разрешить: всегда ли мир заслуживал такого презрения, какого он, на мой взгляд, заслуживает теперь?

Путешествие Хамфри Клинкера. Векфильдский священник

Тобайас Смоллет, Оливер Голдсмит

Английские писатели Тобайас Джордж Смоллет (1721–1771) и Оливер Голдсмит (1728?-1774) были людьми очень разными и по своему темпераменту, и по характеру дарования, между тем их человеческие и писательские судьбы сложились во многом одинаково, а в единственном романе Голдсмита "Векфильдский священник" (1762) и в последнем романе Смоллета "Путешествие Хамфри Клинкера" (1771) сказались сходные общественные и художественные тенденции. Перевод А. В. Кривцовой, Т. Литвиновой под редакцией...

…столица стала походить на разросшееся чудовище, которое со временем, словно распухшая от водянки голова, лишённая питания и поддержки, отделится от тела. Сия нелепость обнаружится в полной мере, если мы вспомним, что одна шестая из числа жителей нашего обширного государства скучена в одном месте. Можно ли удивляться тому, что наши деревни пустеют, а фермы нуждаются в батраках! Разрушение мелких ферм — всего лишь одна из причин уменьшения народонаселения. Ведь лошади и рогатый скот, который разводится в невероятном количестве, дабы удовлетворить потребность в роскоши, нуждаются в непомерных запасах сена и трав, но для их уборки не нужно много рабочих рук; однако в сих руках всегда будут нуждаться другие отрасли земледелия, невзирая на то, каковы фермы — крупные или мелкие…
Жажда роскоши, как морской прибой, унесла с собой жителей поместий; самый бедный сквайр, так же, как и богатейший пэр, желает иметь дом в городе и изображать собой персону с огромным количеством домочадцев. Пахарей, пастухов и прочих батраков соблазняют и развращают вид и речи щёголей в ливреях, приезжающих летом в поместья. Они стараются бежать от грязи и чёрной работы и толпами устремляются в Лондон в надежде поступить там в услужение, жить в роскоши и наряжаться, не утруждая себя работой; леность свойственна человеческой природе. Очень многие из них, обманувшись в своих ожиданиях, становятся ворами и мошенниками, а Лондон, сия огромная дикая страна, где нет ни охраны, ни бдительного надзора, ни порядка, ни благочиния, предоставляет к их услугам вертепы, равно как и добычу.

Путешествие Хамфри Клинкера. Векфильдский священник

Тобайас Смоллет, Оливер Голдсмит

Английские писатели Тобайас Джордж Смоллет (1721–1771) и Оливер Голдсмит (1728?-1774) были людьми очень разными и по своему темпераменту, и по характеру дарования, между тем их человеческие и писательские судьбы сложились во многом одинаково, а в единственном романе Голдсмита "Векфильдский священник" (1762) и в последнем романе Смоллета "Путешествие Хамфри Клинкера" (1771) сказались сходные общественные и художественные тенденции. Перевод А. В. Кривцовой, Т. Литвиновой под редакцией...

Что мне в том, если я ныне за любым школьником могу повторить, что земля кругла? Человеку нужно немного земли, чтобы благоденствовать на ней, и еще меньше, чтобы в ней покоиться.

Да, я только странник, только скиталец на земле! А чем вы лучше?

вспомню басню о коне, который, прискучив свободой, добровольно дал себя оседлать и загнать до полусмерти

Увы, если во мне самом нет любви, радости, восторга и жара, другой не подарит мне их, и, будь мое сердце полно блаженства, я не сделаю счастливым того, кто стоит передо мной, бесчувственный и бессильный.

Право же, самая лучшая, самая чистая радость на свете - слушать откровенные излияния больной души.

Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.

Ах, немножко больше беспечности, и я был бы счастливейшим из смертных! Что же это в самом деле? Другие в невозмутимом самодовольстве кичатся передо мной своими ничтожными силенкаи и талантами, а я отчаиваюсь в своих силах и дарованиях? Боже всеблагий, оделивший меня так щедро, почему не удержал ты половину и не дал мне взамен самоуверенности и невзыскательности?

Одиночество - превосходное лекарство для моей души.

Он и во мне ценит больше ум и дарования, чем сердце, хотя оно - единственная моя гордость, оно одно источник всего, всей силы, всех радостей и страданий. Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.

Какие мы дети! Как много для нас значит один взгляд! Какие же мы дети!

Люди бы страдали намного меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.

Порой мне непонятно, как может и смеет другой любить ее, когда я так безраздельно, так глубоко, так полно ее люблю, ничего не знаю, не ведаю и не имею, кроме нее!

куда легче умереть, чем стойко сносить мученическую жизнь

"В большинстве своём люди трудятся по целым дням, лишь бы прожить, а если остаётся у них немножко свободы, они до того пугаются её, что ищут, каким бы способом от неё избавиться."

Я счастлив и доволен, а значит, не гожусь в трезвые повествователи.

Видеть счастливых людей, обязанных своим счастьем не нам, - вот что несносно

Дурное настроение сродни лени, оно, собственно, одна из ее разновидностей. От природы все мы с ленцой, однако же, если у нас хватает силы встряхнуться, работа начинает спориться, и мы находим в ней истинное удовольствие.

Когда мы потеряли себя, всё для нас потеряно.

Почему то, что составляет счастье человека, должно вместе с тем быть источником его страданий?

Люди, - кто их знает, почему они так созданы, - люди страдали бы гораздо меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.

Каждая женщина, соглашающаяся вести знакомство с безнравственным мужчиной, становится его жертвой.

Опасные связи

Шодерло де Лакло

Двух французских писателей — аббата Прево и Шодерло де Лакло — объединяет то, что оба они принадлежали «галантному» веку, главной движущей силой которого была любовь. Антуан-Франсуа Прево д'Экзиль (1697–1763) создал подлинный шедевр о любви «История кавалера де Грие и Манон Леско», а Пьер-Амбуаз Франсуа Шодерло де Лакло (1741–1803) стал автором бессмертного романа в письмах «Опасные связи». Калейдоскоп персонажей — добродетельных и порочных, циничных и невинных, страстно любящих и играющих в...