Цитаты
281071
С теми, кто вам причиняет боль вполне сознательно, вы продолжаете встречаться и, может быть, побаиваетесь их, а если человек наносит рану, не ведая всей глубины ее, то на такого смотрят, как на дурачка, на простофилю, ни из чего не способного извлекать пользу, и все относятся к нему с презрением.
«Отец Горио» — один из наиболее значительных романов цикла «Человеческая комедия». Тонкопсихологичная, умная и временами откровенно насмешливая история о ханжестве, религиозном догматизме и извечном одиночестве умных, необычных людей, не выбирающих средств в борьбе за «место под солнцем», написанная полтора века назад, и сейчас читается так, словно создана только вчера!
Добродетель, милый мой студент, не делится на части; или она есть, или ее нет. Нам предлагают церковное покаяние в своих грехах. Нечего сказать, хороша система! Благодаря ей можно очиститься от преступленья, выразив свое сокрушение о нем! Обольстить женщину, чтобы взобраться на ту или другую ступеньку социальной лестницы, посеять раздор в семье между детьми – словом, пойти на все мерзости, какие совершают шито-крыто, но так или иначе в целях личной выгоды иль наслажденья. Что это, по-вашему? Деяния во имя веры, надежды и любви? Когда денди за одну ночь отнимает у детей половину их состояния, его присуждают к двум месяцам тюрьмы, а почему же бедняка за то, что он украл тысячефранковую бумажку при «отягчающих вину обстоятельствах», шлют на каторгу? Вот вам законы. Нет в них ни одного параграфа, который не упирался бы в нелепость.
«Отец Горио» — один из наиболее значительных романов цикла «Человеческая комедия». Тонкопсихологичная, умная и временами откровенно насмешливая история о ханжестве, религиозном догматизме и извечном одиночестве умных, необычных людей, не выбирающих средств в борьбе за «место под солнцем», написанная полтора века назад, и сейчас читается так, словно создана только вчера!
Человеческое сердце делает передышки при подъеме на высоты добрых чувств, но на крутом уклоне злобных чувств задерживается редко.
«Отец Горио» — один из наиболее значительных романов цикла «Человеческая комедия». Тонкопсихологичная, умная и временами откровенно насмешливая история о ханжестве, религиозном догматизме и извечном одиночестве умных, необычных людей, не выбирающих средств в борьбе за «место под солнцем», написанная полтора века назад, и сейчас читается так, словно создана только вчера!
Мы, женщины, никогда не гонимся за тем, что никому не нужно.
«Отец Горио» — один из наиболее значительных романов цикла «Человеческая комедия». Тонкопсихологичная, умная и временами откровенно насмешливая история о ханжестве, религиозном догматизме и извечном одиночестве умных, необычных людей, не выбирающих средств в борьбе за «место под солнцем», написанная полтора века назад, и сейчас читается так, словно создана только вчера!
Но Россия такая чудная земля, что если скажешь об одном коллежском асессоре, то все коллежские асессоры, от Риги до Камчатки, непременно примут на свой счет. То же разумей и о всех званиях и чинах.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Но что страннее, что непонятнее всего, это то, как авторы могут брать подобные сюжеты. Признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно …нет, нет, совсем не понимаю. Во-первых, пользы отечеству решительно никакой; во-вторых …но и во-вторых тоже нет пользы. Просто я не знаю, что это …
А однако же, при всем том, хотя, конечно, можно допустить и то, и другое, и третье, может даже …ну да и где ж не бывает несообразностей? – А всё однакоже, как поразмыслишь, во всем этом, право, есть что-то. Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете; редко, но бывают.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Иван Яковлевич, как всякий порядочный русский мастеровой, был пьяница страшный.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
— Вы изволили затерять нос свой?
— Так точно.
— Он теперь найден.
— Что вы говорите? — закричал майор Ковалев. Радость отняла у него язык. Он глядел в оба на стоявшего перед ним квартального, на полных губах и щеках которого ярко мелькал трепетный свет свечи. — Каким образом?
— Странным случаем: его перехватили почти на дороге. Он уже садился в дилижанс и хотел уехать в Ригу.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, — редко, но бывают.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
— Газета может потерять репутацию. Если всякий начнет писать, что у него сбежал нос, то... И так уже говорят, что печатается много несообразностей и ложных слухов.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Доктор этот был видный из себя мужчина, имел прекрасные смолистые бакенбарды, свежую, здоровую докторшу, ел поутру свежие яблоки и держал рот в необыкновенной чистоте, полоща его каждое утро почти три четверти часа и шлифуя зубы пятью разных родов щеточками.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Но что страннее, что не понятнее всего, это то, как авторы могут брать подобные сюжеты, признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно… нет, нет, совсем не понимаю.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Без носа человек - черт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин, - просто возьми, да и вышвырни в окошко!
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
Но на свете нет ничего долговременного, а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива; в третью минуту и наконец незаметно сливается с обыкновенным положением души, как на воде круг, рожденный падением камешка, наконец сливается с гладкою поверхностью.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
- Каждый человек себе друг... И такого хорошего друга ему нигде не найти.
- Бывают исключения... Иной, знаете ли, никому не враг, а только самому себе.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Женщины умеют объяснить все в двух словах, если только не начинают кипятиться, а уж тогда заводят волынку.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Отнимите у епископа его рясу или у приходского билда его треуголку или галуны - кем будут они тогда? Людьми. Обыкновенными людьми! Иной раз достоинство и даже святость зависят от сюртука и жилета больше, чем кое-кто полагает.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Глубоко в человеческом сердце заложена страсть травить кого-нибудь.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
В женщине взбешенной, в особенности если к другим ее неукротимым страстям присоединяются безрассудство и отчаяние, есть нечто такое, с чем мало кто из мужчин захотел бы столкнуться.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Наш мир — мир разочарований, и нередко разочарований в тех надеждах, какие мы больше всего лелеем, и в надеждах, которые делают великую честь нашей природе.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Бывает такое дремотное состояние между сном и бодрствованием, когда вы лежите с полузакрытыми глазами и наполовину сознаете все, что происходит вокруг, и, однако, вам за пять минут может пригрезиться больше, чем за пять ночей, хотя бы вы их провели с плотно закрытыми глазами и ваши чувства были погружены в глубокий сон. В такие минуты смертный знает о своем духе ровно столько, чтобы составить себе смутное представление о его великом могуществе, о том, как он отрывается от земли и отметает время и пространство, освободившись от уз, налагаемых на него телесной его оболочкой.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Люди, взирающие на природу и своих ближних и утверждающие, что все хмуро и мрачно, - правы; но
темные тона являются отражением их собственных затуманенных желчью глаз и сердец. В действительности же краски нежны и требуют более ясного зрения.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Я решил, что, если мой мир не может быть вашим, я сделаю ваш мир своим.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...
Мы должны быть осторожны в своих отношениях с теми, кто нас
окружает, ибо каждая смерть приносит маленькому кружку оставшихся в живых
мысль о том, как много было упущено и как мало сделано, сколько позабытого и
еще больше непоправимого! Нет раскаяния более жестокого, чем раскаяние
бесполезное; если мы хотим избавить себя от его мук, вспомним об этом, пока
не поздно.
Английский писатель Чарльз Диккенс понятен и дорог читателям всех поколений и национальностей. И это неудивительно, ведь он писал о том, что хорошо известно каждому: о добре и зле, о семейных ценностях, о наказании пороков и награде добродетели. Гениальное воображение Диккенса давало ему возможность пережить множество жизней за своих героев. На долю одного из них — Оливера Твиста выпала нелегкая судьба, но этот лукавый, трогательный и чистый душой мальчик, пройдя воровскую школу Феджина, пережив...