Цитаты
281071
Всякое удовольствие преходяще. Даже еде мы не можем предаваться слишком долго.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
искусство бесконечно, а жизнь коротка.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
Бывает такая ложь, Том, которая возносит человека к небесам, словно светлые крылья. И бывает такая правда, холодная, горькая, язвительная правда, до тонкости известная нашим ученым, которая приковывает к земле свинцовыми цепями.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
что долго не ладилось, вряд ли может измениться по нашему желанию; надо принимать жизнь как она есть и переделывать ее понемножку, вооружась терпением и бодростью.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
Кондуктор тоже сошел и дожидался на дороге, чтобы получить с него за проезд. В своем недоверии и подозрительности ко всему окружающему Джонас подумал, что кондуктор смотрит на него не просто, а с любопытством.
– Чем это я вам понравился? – спросил он.
– Вот то-то, что ничем, – ответил кондуктор. – Если хотите знать свою судьбу, я вам погадаю: вы не утонете. Утешайтесь этим.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
родственники никогда не ладили между собой и не будут ладить, в чем я вижу мудрое предопределение и естественную необходимость, иначе все вращались бы только в семейном кругу и надоели бы друг другу до смерти.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
но что были золото и серебро, драгоценности и хронометры по сравнению с книжными лавками.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
Нет лучшей поры для прогулки по свежему воздуху пешком, верхом или в экипаже, чем ясное, морозное утро, когда надежда быстро гонит по жилам горячую кровь и щекочет все тело от головы до пяток! Как весело начинался бодрящий зимний день, который мог бы вогнать в краску томительное лето (особенно, когда оно прошло) и пристыдить весну за то, что она никогда не бывает по-настоящему холодна. Овечьи колокольчики позванивали так бодро в морозном воздухе, словно могли чувствовать на себе его живительное влияние; деревья вместо листьев и цветов роняли на землю иней, искрящийся на лету, как алмазная пыль, — Тому он казался ничуть не хуже бриллиантов. Из деревенских труб струей высоко-высоко поднимался дым, — словно земля, блистая белизной, уже не терпела ничего грязного и стремилась освободиться от темного дыма. Ледяная корка на ручье, еще недавно подернутом рябью, была так прозрачна и тонка, будто живая струя остановилась по собственной воле, — так казалось Тому в его радости, — чтобы полюбоваться чудесным утром. А для того чтобы солнце не нарушило этого очарования слишком быстро, между ним и землей стлался тонкий туман, похожий на тот, что застилает луну летними вечерами, — на взгляд Тома, это был тот же самый туман, — и, казалось, молил солнце сжалиться и не гнать его прочь.Том Пинч ехал не быстро, зато с таким чувством, будто летит во весь опор, — что было совершенно одно и то же: и все, что он видел по дороге, как бы сговорилось о том, чтобы развеселить его еще больше. Например, как только он завидел издалека шлагбаум — очень еще издалека! — жена сторожа, которая в это время пропускала какую-то подводу, бросилась опрометью обратно в сторожку сказать мужу, что едет мистер Пинч! И в самом деле, когда Том подъехал ближе, из домика гурьбой высыпали дети сторожа, крича тонкими голосами: «Мистер Пинч!» — к великой радости Тома. Сторож, неприветливый, в общем, человек, которого все порядком побаивались, вышел сам, чтобы получить с него дорожный сбор[18], и угрюмо пожелал ему доброго утра; и все это вместе взятое, а также вид всего семейства, завтракавшего перед огнем за круглым столиком, придало черствой корке Тома Пинча совсем особенный вкус, как будто ее отрезали от волшебной ковриги.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
И не переставайте читать, если вам покажется, что я задремал (разве только устанете сами); это так приятно — то засыпать, то просыпаться, и опять слышать все те же звуки.
"Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" - откровенно сатирический, остроумный, полный озорного юмора роман Диккенса, написанный под впечатлением от путешествия в США. Перед читателем словно наяву возникает высший свет Нью-Йорка середины XIX века - расчетливые, меркантильные дельцы-янки с их наивными, нелепыми и вульгарными попытками подделаться под лондонские аристократические нравы. Таков общий фон, на котором разворачивается полная увлекательных приключений история кузенов Чезлвит -...
С нею ушел в небытие целый мир
Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кровавых событий, связанных с расколом католической церкви. Восхищенные современники восславили ее красоту и столь много рассказали о любовных увлечениях, что с тех пор на протяжении нескольких столетий писатели и поэты, а в наше время уже и кинематографисты неустанно обращаются к ставшей легендарной...
"Я не в силах переносить то презрение, в которое вы погружаете мой пол, утверждая, что он заслуживает почитания мужчин именно в силу свойственных ему физических недостатков и беззащитности... Физические недостатки и беззащитность вызывают вовсе не почитание, а презрение и жалость." (Маргарита Наваррская)
Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кровавых событий, связанных с расколом католической церкви. Восхищенные современники восславили ее красоту и столь много рассказали о любовных увлечениях, что с тех пор на протяжении нескольких столетий писатели и поэты, а в наше время уже и кинематографисты неустанно обращаются к ставшей легендарной...
"Бог создавал свои творения в такой очередности, что сначала на свет появлялись худшие, а уже вслед за ними все более и более совершенные... Поэтому женщина - средоточие наивысшего совершенства: как и мужчина, она сотворена десницей Божьей, но превосходит его настолько, насколько ребро человека превосходит глину, из которой он сделан..." (Маргарита Наваррская)
Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кровавых событий, связанных с расколом католической церкви. Восхищенные современники восславили ее красоту и столь много рассказали о любовных увлечениях, что с тех пор на протяжении нескольких столетий писатели и поэты, а в наше время уже и кинематографисты неустанно обращаются к ставшей легендарной...
Я засмеялся и стал безоружен
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
[...] там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский - пряжку от плаща, мы потеряем жизнь. Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя - одна мечта, не больше. Сложи голову за любовь, но не за политику
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
У каждой женщины, даже заурядной, но искренне любящей, любовь несовместима с унижением, ибо истинная любовь тоже честолюбива.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Женщина сильна по-настоящему только тогда, когда любовь и личные интересы в ней одинаково сильны; когда же ею движет что-нибудь одно, женщина так же уязвима...
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Пусть кровь на руках, зато на лице - улыбка.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Ничто не дается даром в этом мире.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Труп врага всегда пахнет хорошо.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Вот, Анрио, положение королей: они не могут ни жить, ни умереть, как хочется
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
В этом — вся человеческая мудрость. Самый великий, самый сильный, самый ловкий — тот, кто умеет ждать.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Что за несносная жизнь! Все время какие-то крайности, никакой твердой опоры, то барахтаешься в воде на глубине ста футов, то летаешь над облаками – ничего среднего!
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Первое условие успеха - решимость, а чтобы к этой решимости присоединились быстрота, прямота, твердость, нужна уверенность в успехе.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Женщина никогда не прощает другой женщине,отнявшей у неё хотя бы и нелюбимого мужчину.
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...
Не будем поминать прошлое, сейчас меня торопит настоящее, меня пугает будущее
Роман французского классика Александра Дюма-отца «Королева Марго» открывает знаменитую трилогию об эпохе Генриха III и Генриха IV Наваррского, которую продолжают «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». События романа приходятся на период религиозных войн между католиками и гугенотами. Первые шаги к трону молодого принца Генриха Наваррского, противостояние его юной супруги Марго, женщины со своеобразным характером и удивительной судьбой, и коварной интриганки – французской королевы Екатерины Медичи,...