По мере приближения старости мною, к великому моему сожалению, все более овладевает отвратительная привычка размышлять.
Так часто бывает в жизни: вы долго колеблетесь и не знаете как быть, а в конце концов решаете вопрос в одно мгновение.
В чьих устах правда, тот может быть смел. Правда - острая стрела; она метит прямо в цель и не пролетает мимо...
Из мрака мы явились, и во мрак мы уйдем. Как птица, гонимая во мраке бурей, мы вылетаем из Ничего. На одно мгновенье видны наши крылья при свете костра, и вот мы снова улетаем в Ничто. Жизнь — ничто, и жизнь — все. Это та рука, которая отстраняет Смерть. Это светлячок, который мерцает в ночной темноте и потухает к утру. Это белый пар дыханья волов в зимнюю пору, это едва заметная тень, которая стелется по траве и исчезает на закате солнца.
Удивительно, как человек даже в отчаянном положении цепляется за самую слабую надежду и чувствует себя почти счастливым! Когда ночь темна, то даже единственная звезда всё же лучше, чем ничего.
И с этого дня за Гудом укоренилась, — по крайней мере среди кафров, репутация отличного стрелка. В действительности он был плохим стрелком, но всякий раз при его очередном промахе мы не придавали этому никакого значения, вспоминая его знаменитый выстрел.
Мною обнаружены две вещи на свете, которых нельзя предотвратить: это удержать зулуса от драки, а моряка — от того, чтобы он не влюбился.
По мере приближения старости мною, к великому моему сожалению, все более овладевает отвратительная привычка размышлять.
Удивительно, как человек даже в отчаянном положении цепляется за самую слабую надежду и чувствует себя почти счастливым! Когда ночь темна, то даже единственная звезда всё же лучше, чем ничего.
Если человека ведет любовь, то нет ничего на свете, чего бы он не преодолел. Нет для него таких гор, которых бы он не перешел, нет таких пустынь, которых бы он не пересек, кроме гор и пустынь, которых никому не дано знать при жизни.
Я думаю, что широкие морские просторы и свежие ветры, несущие дыхание господа бога, омывают их сердца и выдувают скверну из сознания, делая их настоящими людьми.
Но на свете нет такого пути, которого человек не смог бы пройти, если для этого он отдаст все свои силы. Если человека ведет любовь, то нет ничего на свете, Амбопа, чего бы он не преодолел. Нет для него таких гор, которых бы он не перешел, нет таких пустынь, которых бы он не пересек, кроме гор и пустынь, которых никому не дано знать при жизни. Ради этой любви он не считается ни с чем, даже со своей собственной жизнью, которой готов пожертвовать, если на то будет воля провидения.
Из мрака мы явились, и во мрак мы уйдем.
Комнатная муха - необыкновенное насекомое. Куда бы вы ни пошли, вы всюду встречаете это создание. Так было, наверно, всегда, с начала мироздания. Однажды я видел это насекомое в куске янтаря, которому, как мне рассказывали, было не менее пятисот тысяч лет, и оно выглядело точно так же, как наша современная муха.
Я почти не сомневаюсь в том, что когда на земле будет умирать последний человек, то муха (если, конечно это случится летом) будет жужжать и кружиться вокруг него и внимательно следит, ожидая удобного случая, чтобы сесть ему на нос.
Мені доводилося зустрічати багато лихих людей і дурнів, і я певен, що кінець кінцем як ті, так і другі розплачуються за свої вчинки, тільки дурні розплачуються раніше.
Люди все подряд негодяями не бывают, у каждой среды есть свои пороки и свои достоинства.
Есть два свойства, к которым неустанно влечется душа человека: сердечная доброта и смирение; не часто встречаешь их в нашем суровом мире, среди людей холодных и полных гордыни
Истинно храбр тот, кто боится, -- боится, но всё-таки идёт наперекор страху.
А про себя я думал: "Если они все такие, эти дикие горцы, недурно бы и
моим землякам капельку одичать".
Можно отбить у людей охоту к драке, но охоту к выпивке — никогда.
Тест
Нет такого сословия, которое было бы совершенно порочно: у каждого из нас ест свои достоинства и недостатки...
Негодяи везде есть, а уж люди слабые и подавно. Эти еще страшнее.
Истинно храбр тот, кто боится - боится, но все-таки идет наперекор страху.
Но нет ничего коварнее превращения пустяковых капризов в желания, а желаний в потребности.