Цитаты
283356
Если что-то грызет твою память и рвет воображение, молчание не поможет. Нельзя запереть горящий дом на ключ в надежде забыть о пожаре. Сам по себе пожар не утихнет. Если о чем-то долго молчишь, оно растет, растет в тишине, как опухоль…
Красавица Мэгги по прозвищу «Кошка» – нищая южная аристократка, чужая в грубоватом клане миллионеров-нуворишей и изнывающая в сложном, полном жгучей любви, ядовитой ревности и ненависти браке.
Есть ли лекарство от этого одиночества? Возможно ли выплыть, вырваться из него или в нем можно лишь утонуть?
Один из штатных воспитателей прямым текстом говорил, что все мы, по сути, - ошибки природы. И в будущем либо сопьемся, либо сгнием в тюрьме... Что из нас никогда не выйдет ничего путного, ведь травмированное детство навсегда определяет вектор дальнейшей жизни.
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Отношения — это в первую очередь ответственность. И огорчения. Постоянные огорчения... Или зависимость от другого человека
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Почему раньше никто не сказал, что любить так... страшно? Но при этом убийственно сладко…
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Я мечтала, что вместе мы доберёмся до звёзд, но в итоге увидела, как они гаснут...
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Не все, что мы теряем, на самом деле является потерей. А еще ты понятия не имеешь, что такое любовь… Думаю, нам только предстоит это узнать…
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Татуировка - это ведь не просто красивая картинка. Это послание, которое человек транслирует миру...
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Ты - последний человек, которому я хотел бы причинить боль... И еще... Знаешь, я соскучился... Скажи что-нибудь, хоть нецензурное… Я заслужил…
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
- Я деградант. – протянул он с брезгливой усмешкой в уголках ярких губ. – От моей тупости Эйнштейн каждый раз в гробу переворачивается. И крутится там волчком.
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Розовые очки разбились стёклами внутрь.
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
- Не все, что мы теряем, на самом деле является потерей. А еще ты понятия не имеешь, что такое любовь… - А ты прямо имеешь? – произнесла я хрипло. - И я не имею… - его взгляд был пронзительным, как никогда прежде - Думаю, нам только предстоит это узнать…
Кирилл Воронов держит в страхе всю школу. К несчастью, мы живем по соседству. Наши дома разделяет хлипкий забор. И, о ужас, у него есть ключ от нашей калитки…
Все вышло из-под контроля, когда однажды ночью я обнаружила отбитого одноклассника в своей спальне.
Больше всего старики любят поговорить о вещах необыкновенных: о новом Московском море, «водяных еропланах» (глиссерах) на Оке, французской пище («из лягушек уху варят и хлебают серебряными ложками»), барсучьих бегах и колхознике из-под Пронска, который, говорят, заработал столько трудодней, что купил на них автомобиль с музыкой.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
Я до всего привычный, а прямо скажу: схватило меня за сердце, а чего — не пойму. Откуль, думаю, такая власть человеку дадена? И как это пропадала она у нас, мужиков, от нашей дурости тысячи лет! Потопчешься сейчас по земле, там послухаешь, тут поглядишь, и умирать вроде все как будто рано и рано — никак, милый, время для смерти не выберешь.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
Я отплываю в тумане. Восток розовеет. Уже не доносится запах дыма сельских печей. Остается только безмолвие воды, зарослей, вековых ив.Впереди - пустынный сентябрьский день. Впереди - затерянность в этом огромном мире пахучей листвы, трав, осеннего увядания, затишливых вод, облаков, низкого неба. И эту затерянность я всегда ощущаю как счастье.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
Особенно хорошо в беседке в тихие осенние ночи, когда в саду шумит вполголоса неторопливый отвесный дождь.Прохладный воздух едва качает язычок свечи. Угловатые тени от виноградных листьев лежат на потолке беседки. Ночная бабочка, похожая на комок серого шелка-сырца, садится на раскрытую книгу и оставляет на странице тончайшую блестящую пыль. Пахнет дождем - нежным и вместе с тем острым запахом влаги, сырых садовых дорожек.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
По сухим сосновым борам идешь, как по глубокому дорогому ковру,- на километры земля покрыта сухим, мягким мхом. В просветах между соснами косыми срезами лежит солнечный свет. Стаи птиц со свистом и легким шумом разлетаются в стороны.В ветер леса шумят. Гул проходит по вершинам сосен, как волны. Одинокий самолет, плывущий на головокружительной высоте, кажется миноносцем, наблюдаемым со дна моря.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
Путь в лесах - это километры тишины, безветрия. Это грибная прель, осторожное перепархивание птиц. Это липкие маслюки, облепленные хвоей, жесткая трава, холодные белые грибы, земляника, лиловые колокольчики на полянах, дрожь осиновых листьев, торжественный свет и, наконец, лесные сумерки, когда из мхов тянет сыростью и в траве горят светляки.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
В необыкновенной, никогда не слыханной тишине зарождается рассвет. Небо на востоке зеленеет. Голубым хрусталем загорается на заре Венера. Это лучшее время суток. Еще всё спит. Спит вода, спят кувшинки, спят, уткнувшись носами в коряги, рыбы, спят птицы, и только совы летают около костра медленно и бесшумно, как комья белого пуха.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
Голубым хрусталем загорается на заре Венера.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
С возрастом, говорят, приходит опыт. Он заключается, очевидно, и в том, чтобы не дать потускнеть и иссякнуть всему ценному, что накопилось за прожитое время.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
Должно быть, два-три часа сна в лесах стоят многих часов сна в духоте городских домов, в спертом воздухе асфальтовых улиц.
В сборник произведений классика русской литературы Константина Георгиевича Паустовского (1892–1968) вошли повести «Мещерская сторона» и «Повесть о лесах», а также избранные рассказы, воспевающие красоту природы Средней полосы России.
Повесть «Мещерская сторона» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению».
Для среднего школьного возраста.
У противоположной стены, строго напротив могучего Фола появился еще один постамент. Слепяще яркий, беспрестанно переливающийся и сотканный, казалось бы, из чистого света бог… такой же рослый, как владыка ночи. Чем-то неуловимо на него похожий. Но при этом настолько величественный и одухотворенный, что при взгляде на него появлялось недостойное желание упасть на колени.Остальные пять статуй оказались ему под стать. Ослепительно чистые, отлитые, казалось, из чистейшего серебра, они заняли свои места перед темными богами, чуть сдвинувшись в сторону Рода. Но при этом смотрелись настолько органично, что я невольно замер, с нескрываемым восхищением рассматривая это чудо.Статуи и впрямь выглядели как живые. Но что самое интересное, на фоне светлых собратьев спрятанные в глубоких нишах темные боги смотрелись иначе, чем поодиночке. При должной фантазии и под определенным углом они выглядели как тени… как отражение и совершенно естественное продолжение светлых. А когда я с замиранием сердца понял, что они, как Фол и Род, тоже похожи, то испытал редкое для себя чувство благоговения перед древнейшей тайной, которая так неожиданно сегодня открылась.Фол и Род…Воинственный и непримиримый Рейс, а перед ним уравновешенный и спокойный Лейбс[5]…Малайя, покровительница воров, и прелестная богиня охоты Мирна…Суровая Ирейя и улыбчивая Нарьяна[6]…Насмешливый Абос и невозмутимый Ремос…Лукаво прищурившийся бог сновидений Сол и рядом его двойник, Сойрос, которого испокон веков почитали как хранителя мудрости и знаний…Казалось бы, какая связь между закованным в доспехи богом войны и одетым в простую холщовую рубаху кузнецом? Между очаровательной девицей с заброшенным за спину луком и покровительницей охотников до чужого добра? Между богиней тайн и не менее загадочной покровительницей морей? Или же хитроумным богом удачи и богом, проповедующим разумный, сугубо деловой подход к самым разным вещам? Однако если подумать… если только вспомнить, что мы, люди, были созданы по образу и подобию… то стоит задаться вопросом: а разве у богов не может быть плохого настроения? Разве им кто-то запрещает гневаться? Испытывать раздражение? Злость или желание кого-нибудь убить? Да и долго ли сбросить с себя доспех или перековать мечи на орала? Долго ли отложить кузнечные щипцы и с оружием в руках выйти на защиту родных и близких? Так почему бы тогда и богам не иметь, подобно нам, второй… по-настоящему темной ипостаси?! Которые мы, будучи не в силах принять и понять такие странные вещи, издревле почитали за РАЗНЫХ богов?
В столице Алтории по-прежнему неспокойно: ритуальные убийства, жертвоприношения, невесть откуда взявшиеся тела и невесть куда подевавшиеся души… все сплелось в чудовищном клубке интриг, под тяжестью которых прогибается даже время. Но награда за победу велика. И немало найдется желающих за нее побороться. Однако найти ведущую к разгадке ниточку удастся далеко не каждому. И только боги знают, что на это способен лишь настоящий темный маг
– Полагаю, структуру ты рассмотрел и без моей помощи. Я на днях нашел на одном из них следы чужого диагностического заклинания… – Поклеп, – тут же встрепенулся я. – Я после себя следов не оставляю. Тем более таких грубых.
В столице Алтории по-прежнему неспокойно: ритуальные убийства, жертвоприношения, невесть откуда взявшиеся тела и невесть куда подевавшиеся души… все сплелось в чудовищном клубке интриг, под тяжестью которых прогибается даже время. Но награда за победу велика. И немало найдется желающих за нее побороться. Однако найти ведущую к разгадке ниточку удастся далеко не каждому. И только боги знают, что на это способен лишь настоящий темный маг
– Да я… спал вообще-то. – Где это ты спал? – с подозрением прищурился Норриди. – Да где сморило, там и…
В столице Алтории по-прежнему неспокойно: ритуальные убийства, жертвоприношения, невесть откуда взявшиеся тела и невесть куда подевавшиеся души… все сплелось в чудовищном клубке интриг, под тяжестью которых прогибается даже время. Но награда за победу велика. И немало найдется желающих за нее побороться. Однако найти ведущую к разгадке ниточку удастся далеко не каждому. И только боги знают, что на это способен лишь настоящий темный маг
Так. Я не понял. Кого они ждали, сидя у меня в доме, на моих креслах и попивая какую-то бурду из чашек моего любимого сервиза? Моргула? Демона? Может, к нам еще кто в гости планировал заглянуть, а я не в курсе?
В столице Алтории по-прежнему неспокойно: ритуальные убийства, жертвоприношения, невесть откуда взявшиеся тела и невесть куда подевавшиеся души… все сплелось в чудовищном клубке интриг, под тяжестью которых прогибается даже время. Но награда за победу велика. И немало найдется желающих за нее побороться. Однако найти ведущую к разгадке ниточку удастся далеко не каждому. И только боги знают, что на это способен лишь настоящий темный маг