Если нам что-то или кто-то неберазличен, рано или поздно мы столкнёмся с несоответствием своих желаний и реальности. То, что действительно важно для нас, приносит боль.
Трудно терпеть боль, куда труднее принять её. Но ценить её - самая сложная задача.
...если мы готовы учиться, то будем использовать для этого любую возможность. Неважно, насколько нам больно или страшно, - из любой ситуации можно извлечь урок.
Боль стирает границы и объединяет людей, потому что никто не защищён от страданий. Лишь познав боль, мы способны понять тех, кому тоже плохо. Только в таком случае мы искренне способны к состраданию.
...если мы не хотим или не способны уйти, необходимо изменить то, что можно изменить, принять то, что изменить нельзя, и жить, опираясь на свои ценности.
Рим не был построен в один день - то же самое касается и полноценной, наполненной смыслом жизни.
Битва битвой, а любовь никто не отменял. Она приходит, не спрашивая, не выбирая удобный момент. Для того, чтобы ее разглядеть не нужно слов, ты просто чувствуешь и все.
Геометрия — это кинза математики. Мало кто к ней относится нейтрально.
Ну, теперь-то все будет хорошо, – думал он. – Теперь война и, слава богу, можно умереть по-человечески
Это ли не мечта всякого рыцаря – спасти Принцессу! Четырех Принцесс.
После революционных картин на улицах Петрограда я ненавижу свободу. В феврале семнадцатого великий город погрузился в хаос. Никто не отлавливал больше бродячих собак, и революционных матросов никто не отстреливал. Шелудивые псы беззакония стаями бродили по улицам, месили загаженный снег, который никто не убирал. Псы глумились над городом: убивали полицейских и офицеров, грабили, харкали на мостовые и раздевали блудливыми песьими глазками курсисток и гимназисток, дефилировавших по улицам под красными флагами. Черные бушлаты, серые шинели и собачье дерьмо на грязном снегу – все, что я помню о февральской свободе.
Убийство лошади – совсем не то, что убийство человека. Тут ты не можешь найти себе никаких оправданий, совсем никаких: лошадь не в чем обвинить, не за что ненавидеть.
Что за пошлость - обсуждать в боевой обстановке свои душевные терзания?
С годами революционеры любят жизнь больше, чем революцию.
Сначала ушел Ильич, потом Феликс, потом Троцкий уехал. Куда-то сгинуло всё яркое, стихийное, непостижимое, за что Бокий любил революцию. Кумач восстания выцвел и поблек, затертый серостью советской бюрократии.
Если бы тем двоим в карьере удалось погасить их сияние, что это бы за мир - мир цареубийства? Что это была бы за Россия?
Когда время нечем заполнить, его не существует
- Хорошо вам, ваше величество, про жертву думать у себя во дворце. А мне вот, в халупе моей, где семеро по лавкам, о жертвах думать некогда.
- Так нет у меня дворца. Отобрали, - улыбнулся царь. - А тебе разве его не отдали?
- Мне? - удивился моторист.
- Ну да. Обещали ведь царские дворцы народу, - сказал царь.
Все смеялись одобрительно.
В термодинамике есть часть, имеющая отношение к зарождению жизни. Это ее второй закон (или второе начало), суть которого проста: количество беспорядка во Вселенной со временем неуклонно увеличивается. Причина в том, что превращающие что-то упорядоченное во что-то неупорядоченное процессы происходят с куда большей вероятностью. А вот порядок самопроизвольно возникнуть из хаоса не может. К примеру, целая кофейная чашка – явление упорядоченное. Ее можно с легкостью превратить в разбитую, так сказать, неупорядоченную кофейную чашку, а вот проделать обратное и превратить ее снова в целую – задача непростая. Однако важнее всего то, что мы никогда не увидим этот второй процесс происходящим самопроизвольно. Разбитые чашки сами не собираются из осколков и не соединяются в целые.
– Я Гроссет из окружной прокуратуры. Мне нужно с вами поговорить. – Вот прямо сейчас я занят, дружище. Заходите ко мне в контору завтра, лучше – когда меня там не будет.
Когда я захочу, чтобы с меня снова сорвали одежду, я тебе позвоню – подержишь свечку.
Или, крепко прижимая к себе мальчика, шептал ему, смахивая с усов слезы: — Папка с тобой, Рыжик. Папка от тебя никуда…
Макушку в подушку, а утром на душе легче.
Обвинять-то ведь всегда легче, чем оправдывать. А причина есть всегда и во всем. Ничего не бывает без причины. Может, тут где-то кроется и наша вина…
Ни один человек не проживет так, чтобы стекла не разбить.