Это был единственный предмет из моего прошлого… оставшийся чистым и незапятнанным. Это было… дыхание вчерашнего дня, когда мир еще благоухал.
Скажите мне, в чем смысл это жизни, если правда не стоит того, чтобы за нее сражаться? Если правосудие – пустая оболочка? Если красоту и грацию сжигают дотла, а зло радуется пламени? Должен я рыдать в тот день и сходить с ума или присоединиться к ликованию и потерять душу? Сидеть у себя в комнате? Или пойти на долгую прогулку – только куда мне идти, чтобы не осязать этот дым? И жить дальше, миссис Неттльз, как все живут?
Легко возносить хвалы Богу тому, кто одет в чистую рубашку и ест на фарфоре; куда труднее тому, кто лежит на грязном матрасе в спальне приюта и слышит душераздирающий крик мальчика, которого в полночь позвали в покои директора.
«Согласно всем правилам и предсказаниям календаря, уже должен был прийти полновластным хозяином приятный и веселый месяц май, но в этом году он входил крадучись, как оборванец, ворующий свечки в церкви.»
«Наблюдательность — признак хорошего ума. Вам следует оттачивать это свойство, но воздерживаться от его столь прямого использования.»
Не получится – любить только голос ночной птицы. Приходится полюбить и ночную птицу. А потом… и саму ночь.
Мир, он не наш. Он сам по себе и для себя, и тем прекрасен.
Странность - она к дару прилагается.
Язык сболтнёт, а скуле отвечай.
Что в нутре сидит, того не вытравишь.
Это всегда так у большинства людей. Они таятся, скрывают свою боль, но иногда вдруг, в какое-то мгновение, что-то приоткрывается в них, и можно заглянуть тогда внутрь и понять суть прежде, чем дверца опять захлопнется. Это сродни видению. Смутный ропот ранимой души. Легкая дрожь земли под ногами. И тишина - все стихло.
Как же скрытно сердце человеческое, думала Нэнс. Как боимся мы открыться, дать себя понять, и как отчаянно мы этого жаждем.
Стать матерью - это когда у тебя вырвали сердце и вложили в твоё дитя.
...все мы добрые, покуда это дается нам легко. Возможно, сердца наши черствеют, как только удача перестает
их смягчать.
От детей - одна морока. Особенно когда их у тебя нет
She lives by the woods on her own. That’s enough to set tongues going.
Your son is your son until he marries, but your daughter is your daughter until you die.
Для влюбленной женщины родной язык - это язык ее мужа.
Уж так повелось в мире. Если человек не глуп, - он обязательно немножко сумасшедший.
Даже самая крохотная жизнь священна и никто не вправе отнимать её у другого.
Ведь ложь надо придумать. А правда - это так легко.
Архитекторы не умеют строить старые дома. Их создает время.
Я всегда говорила, что любовь похожа на коляску рикши - один так удобно сидит, а другой тянет.
Если человек не глуп,-он обязательно немножко сумасшедший.
Ты вот как: когда сеньора велит одно, а сеньор другое, ты ему скажи «да», а сделай, как она хочет.
-Тогда, значит, ты, правда, веришь, что искусство важнее, чем жизнь?
-Это всегда так. Посмотри на тот палисандр, там в саду. Он теперь значит что-то, потому что от него тень и он цветет. А завтра он умрет, как умирают деревья: стоя и молча, и никто не вспомнит о нем. Вот если бы его написал великий художник, он жил бы вечно.
-Если когда-нибудь исчезнут все деревья, и останется только одно... я бы хотела, чтобы это был тот палисандр.