Цитаты
280413
Воспоминания и предчувствия ужаснее любой реальности.
При жизни этот писатель не опубликовал ни одной книги, после смерти став кумиром как массового читателя, так и искушенного эстета и неиссякаемым источником вдохновения для кино– и игровой индустрии; его называли «Эдгаром По ХХ века», гениальным безумцем и адептом тайных знаний; его творчество уникально настолько, что потребовало выделения в отдельный поджанр; им восхищались Роберт Говард и Клайв Баркер, Хорхе Луис Борхес и Айрис Мёрдок. Один из самых влиятельных мифотворцев современности,...
– Вы и правда намерены за него выйти? – требовательно спросил лорд Карлстон шепотом.
– Если он повторит свое предложение, – холодно ответила Хелен.
– Повторит?
– Я попросила его подождать до завтра… на случай… – Зачем она перед ним объясняется?
– На случай чего?
Хелен вскинула подбородок:
– Кто знает? Может, завтра я стану другим человеком. После того, как использую коллигат.
Какое-то время лорд Карлстон молча смотрел на нее, а затем покачал головой:
– Леди Хелен, в вас куда больше достоинства, чем в герцоге Сельбурнском.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
Такой резкий скачек в положении без видимой на то причины противоречит естественному порядку вещей.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
“Девушки должны были рисовать картины, рыдать над балладами и играть на фортепиано, а не видеть сквозь маски благородного общества.”
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
— Я и не думал, что найду в вас рационалиста, Леди Хелен.
— Мне кажется, Лорд Карлстон, что вы не думали найти во мне вообще какие-нибудь мысли.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
Нет смысла сердиться на мертвых. Ни обида, ни тоска не вернут их к жизни.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
Рано или поздно все меняется, и прежде всего сами люди.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
— Ангелов? — невесело рассмеялся лорд Карлстон. — Уверяю вас, что не видел и следов этих созданий на Земле, а уж тем более в Лондоне. Нет, леди Хелен, вы не ангел. Вы чистильщик.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
— Сами посмотрите, на одном лифе уже двадцать пять расшитых галунами застежек! Я не хочу спугнуть лошадь своим платьем. Разве я многого прошу?
Тетушка издала громкий, присущий только ей смешок, за который друзья прозвали ее леди Смех, а враги — леди Иа, считая, что он напоминает крик осла.
— В другом сезоне, моя дорогая. В этом один военный вздор.
— Бонапарт за многое должен перед нами ответить. Сначала Европа, теперь наша мода. — Хелен закрыла журнал и положила его обратно к себе на колени.
— Тебе и правда достался угрюмый юмор матери.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
Демоны - всего лишь метафора для всего плохого, что есть в людях.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
Никто не видит тайн чужой души.
Поклонники «Орудий смерти» и «Адских механизмов», не пропустите этот восхитительный роман, ставший бестселлером The New York Times! Лондон, 1812 год. Великобритания на грани войны с Америкой. Десять лет продолжается борьба с Францией и Наполеоном Бонапартом. И при этом в мире идет и другая, более древняя война, начавшаяся много веков назад, тайная битва с бесчисленной демонической ордой. Лишь горстка храбрецов стоит на пути у этой вероломной и хищной силы, угрожающей всему живому. Они...
...красота всегда имеет над нами власть,как бы она не была холодна.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Все ищут удовольствия для себя, нимало не думая о возможности грустных последствий для других
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Человек без житейского опыта - это былинка, увлекаемая бушующими по вселенной ветрами... Наша цивилизация находится еще на середине своего пути. Мы уже не звери, ибо в своих действиях руководствуемся не только одним инстинктом, но еще и не совсем люди, ибо мы руководствуемся не только голосом разума. Тигр не отвечает за свои поступки. Мы видим, что природа наградила его всем необходимым для его жизни, - он бессознательно повинуется врожденным инстинктам и находит в них защиту. И мы видим, что человек далеко ушел от логовища в джунглях, его инстинкты притупились с появлением собственной воли, но эта воля еще не настолько развилась, чтобы занять место инстинктов и безошибочно точно управлять его поступками. Человек становится слишком мудрым, чтобы всегда подчиняться голосу инстинктов и желаний, но он еще слишком слаб, чтобы всегда побеждать их. Пока он был зверем, силы природы влекли его за собой, но и став человеком, он еще не вполне научился подчинять их себе. Будучи в таком переходном состоянии, человек уже не руководствуется слепо инстинктами, и не действует в гармонии с природой, но еще и не настолько мудр, чтобы создать другую гармонию, подвластную его воле. Вот почему человек подобен подхваченной ветром былинке: во власти порывов страстей он действует то под влиянием воли, то инстинкта, он ошибается и исправляет свои ошибки, падает и снова поднимается; он - существо, чьи поступки невозможно предугадать. Нам остается только утешать себя мыслью, что эволюция человека никогда не прекратится, ибо идеал - светоч, который не может погаснуть. Человек не будет вечно колебаться между добром и злом. Когда кончится распря между разумной волей и инстинктом, когда глубокое знание жизни позволит первой из этих сил окончательно занять место второй, человек перестанет быть непостоянным. Стрелка разума тогда твердо, без колебаний будет устремлена на далекий полюс истины.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Как легко удовлетворяется человек, идущий по трудному, но необходимому делу, одной видимостью поисков!
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Нет ничего отраднее, чем наблюдать в человеке пробуждение честолюбивых желаний, стремления достичь более высокого духовного уровня. От этого человек делается сильнее, ярче и даже красивее.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Чтобы иметь успех у многих женщин, нужно целиком отдавать себя каждой.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Пришла зима, а с нею ощущение, что приятнее всего сидеть дома.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Люди в общем придают слишком много значения словам. Им кажется, будто слова всегда чрезвычайно действенны. На самом деле слова обычно обладают весьма слабой убедительностью. Они лишь смутно передают те глубокие, бурные чувства и желания, которые за ними скрыты. И сердце прислушивается только тогда, когда ему перестает мешать язык
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Мы испытываем душевную боль, столкнувшись с теми, кто выше и лучше нас, но нет их рядом - и боль стихает.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Наша цивилизация находится ещё на середине своего пути. Мы уже не звери, — ибо в своих действиях мы руководствуемся не только одним инстинктом, но ещё и не совсем люди, — ибо мы руководствуемся не только голосом разума.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
Как это верно, что слова — лишь бледные тени того множества мыслей и ощущений, что стоит за ними! Слова — это крохотные слышимые звенья звуков, но связывают они большие чувства и стремления — то, что нельзя услышать.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
"Деньги быстро обнаруживают своё бессилие, как только желания человека касаются области чувств."
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
В глазах женщины только один предмет достоин похвалы: она сама.
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.
В мире много такого, чего нам хотелось бы достичь. Но нельзя стремиться ко всему сразу. И что толку ломать руки из-за каждого несбывшегося желания!
Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.