Цитаты
280394
Надо быть самим собой, человек должен быть самим собой, чего бы это ему ни стоило.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Стоит ли всерьёз чему-нибудь огорчаться в этой жизни? Все пройдет, пройдет и это.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Следует что-нибудь придумать, чтобы люди могли сдавать на сохранение лишнее время, размышлял он, сдавать, как в сберкассу, а потом брать по мере надобности.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Стоит человеку произнести «нет», все его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Быть ещё и человеком - значит что-то прощать, признавать чьи-то слабости.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на нее глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Требуем, чтобы нам доверяли, а мы сами себе не верим.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Вот так и живем, живем и вдруг однажды обнаруживаем, что ни разу и не задумались, как же мы живем.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Ещё Офелия говорила: все мы знаем, кто мы такие, но мы не знаем, кем мы можем быть.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
В школе мне казалось, что если люди прочли ''Дон-Кихота'', Чехова, Толстого, то никто больше не сможет делать гадости...
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Образование есть то, что остается, когда все выученное забыто.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
В этом мире хорошо только подлецам: им не в чем разочаровываться, они живут без иллюзий, они считают всех подлецами и редко ошибаются.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
...Человек, который не хочет быть начальством, против начальства.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Мир его увлечений был каменистой пустыней, в которой она не могла пустить корней.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
...Это безнравственно — не позволять себе чувствовать то, что чувствуешь, и быть с кем хочешь.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Наверху расхохотались. — Не бойтесь, поэт. Молния ударяет только в выдающиеся предметы.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Он почувствовал ее огорчение и подумал о том, как трудно доставлять окружающим одну только радость, чистую радость, без привкуса сожаления.
В этом одном из самых известных романов автора запечатлена удивительная эпоха, когда магия жизни была четко и ясно препарирована наукой. Мир был на взлете, ему было тесно на планете, а люди, меняющие его, были готовы обрести возможности богов. Эта книга о молодых физиках, "романтиках науки", о любви, предательстве и дружбе, о жизни волшебников из шестидесятых годов, лежащей на фронтире земной цивилизации, там, где рождалась гроза
Глядя в космос, мы на самом деле смотрим в далекое прошлое
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.
...Но вам прочитать о них редко где удается. Почему так? Потому что средства массовой информации уже давно решили, о чем следует писать, а о чем – нет. Судя по всему, новости о космическом происхождении каждого отдельного химического элемента, из которых в общей сложности состоит ваше тело, на повестку дня не попадают.
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.
Периодическая таблица - книга рассказов о космической жестокости, в результате которой ее компоненты, собственно, и появились на свет
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.
Некоторые говорят, что жизнь - это способ упорядочить хаос, а я говорю - это упорядочение порядка, зарожденного в порядке!
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.
Мы живём на Земле только потому, что миллиарды лет назад где-то в космосе взорвалось бессчетное количество звёзд — в те далёкие эпохи истории Млечного Пути, когда Солнца и его планет ещё и в помине не было и им лишь предстояло собраться в единые скопления внутри пыльного и тёмного космического межзвёздного облака, которое, в свою очередь, несло в себе химические богатства, унаследованные от предыдущих поколений звёзд с высокой массой.
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.
И вот мы оказываемся в типичной для человека ситуации: на грани событий, которые могут никогда не произойти. Самые важные новости в истории человечества могут прозвучать завтра, в следующем году — или не прозвучать никогда. Давайте же с благодарностью встретим новый закат, приветствуя окружающую нас Вселенную как старого доброго знакомого и любуясь ею — тёмной, но исполненной света, энергии и загадок.
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.
Мне кажется, что, если бы все вещество нашего Солнца и планет и все вещество Вселенной было бы равномерно рассеяно в небесных глубинах, и если бы каждая частица имела врожденное тяготение ко всем остальным, и если бы ко всему веществу внутри и вследствие этого упало бы в середину всего пространства и образовало бы там одну огромную сферическую массу. Однако, если бы это вещество было равномерно распределено по бесконечному пространству) оно никогда не могло бы объединиться в одну массу, но часть его сгущалась бы тут, а другая там, образуя бесконечное число огромных масс, разбросанных на огромных расстояниях друг от друга по всему этому бесконечному пространству.
Исаак Ньютон, 1692 г.
Наше происхождение началось не на Земле, а, на самом деле, в космосе. Основываясь на научных открытиях и исследованиях, где пересекаются несколько наук — геология, биология, астрофизика и космология, — вы узнаете, как сформировались наши знания о космосе. В этой книге Нил Деграсс Тайсон и Дональд Голдсмит отправят вас в космический тур, где вы узнаете о рождении галактики, исследованиях Марса, об открытии воды на одной из лун Юпитера и многое другое.