Набоков дурачит читателя, так сказать, на нескольких уровнях. Толпы разочарованных обывателей, которые прочтут «Лолиту» как грязную книжонку (и даже многие более интеллигентные люди), вообще не заметят литературных реминисценций Набокова. В данном случае невежество становится их преимуществом: аллюзии не введут в заблуждение того, кто не подозревает об их существовании. Так что Набоков морочит лишь тех немногих читателей, которым открыты его уловки. И эти читатели — оценившие изощренную технику письма Набокова, уже обманутые поворотом сюжета ...и, возможно, знакомые с другими произведениями Набокова, — такие читатели всегда будут ждать подвоха от аллюзий; они ничего не примут на веру.
Перечитывая роман по второму-третьему разу, смиренный читатель будет заново прослеживать цепочку намеков, которые он пропустил при первом чтении. В некоторых случаях — наиболее очевидных — он будет поражаться собственной первоначальной слепоте, в других — более изощренных — восторгаться набоковским мастерством, интуицией и непомерными требованиями, которые предъявляет автор к читателю для полного понимания своего произведения.
Многие считают Набокова самым блестящим стилистом, пишущим сегодня на английском языке. Единственным писателем, кто хоть как-то приблизился к свершению подобного подвига, был Конрад (Джозеф...), однако его идеи и стиль (не говоря о том, что он не оставил следа в польской литературе) куда менее значительны, чем у Набокова. Тот любопытный факт, что Набоков научился читать по-английски раньше, чем по-русски, предполагает его внутреннюю расположенность к языку, используя который он добился совершенства и завоевал славу. Сам Набоков не раз извинялся за свой английский, утверждая, что русской прозой он владеет гораздо лучше. Думается, эти извинения не вполне искренни. Ясность (порой обманчивая), простота и благозвучие его английского не идут ни в какое сравнение с языком его русской прозы. В «Даре» его повествовательные предложения настолько перегружены причастными оборотами, заключенными в скобки пояснениями и утомительным обилием точек с запятой, что читателю приходится с трудом продираться сквозь эти нагромождения. Контраст между его кристально чистым английским и округлым русским просто поразителен.
Лирическое начало «Лолиты» — одно из самых ритмических мест в романе. В одном телевизионном интервью Набоков читает эти начальные строки сначала по-английски, потом по-русски. Контраст между двумя версиями поражает — отчасти в результате изменения ритма, отчасти из-за того, что чеканная четкость английского языка пропадает на шероховатости русских шипящих.
тот, кто берется за чтение автора-садиста вроде Набокова, должен иметь под рукой энциклопедии, словари и записные книжки, если желает понять хотя бы половину из того, о чем идет речь.
Это немного досадно, поскольку произведения искусства могут потребовать умственных усилий, несоразмерных пользе, от них получаемой, - хотя литературные головоломки порой увлекательны. Читатель обязан быть исследователем.
Ну вот пошли и ухабы на большой дороге романтики.
Я выскользнул в коридор и для развлечения принялся решать сложные математические задачи. Дважды два - четыре. Четырежды четыре... э... шестнадцать. А шестнадцатью шестнадцать... мм... ладно, хватит этой чепухи.
Хороший тычок в сопледержатель имеет свойство прочищать находящиеся позади него мозги.
Если вы хотите солгать убедительно, говорите чистую правду.
Бесплатные котята нужны в основном скорнякам, изготовителям скрипок и тем персонажам, что околачиваются возле больших толп, продавая сосиски в тесте и прочие теоретически мясосодержащие продукты загадочного происхождения.
Я смутился - секунд на десять. После чего у моего природного цинизма открылось второе дыхание. Когда-нибудь я симулирую собственную смерть и посмотрю, как все обернется.
Погода не по сезону, раз установившись, редко меняется к лучшему. Просто через какое-то время сезон начинает соответствовать погоде.
– Я не смогу купить тебе платье, если мы будем стоять тут, – сказал он. В этом был смысл их маленькой вылазки. Он пообещал Туон найти кое-что получше, чем те платья, которые были ей велики, и превращали ее в ребенка, наряженного в одежду взрослого. По крайней мере, он был почти уверен, что обещал, а что до нее, то она была совершенно в этом уверена.
Те, кто пытался устоять на плечах своих предков, а не на своих собственных ногах, быстро становились на голову короче.
Уверенность – один из ключей к победе. Если противная сторона считает, что ты уверен, то иногда это почти так же хорошо, как и в самом деле испытывать уверенность.
Слова бывают оружием куда более убийственным, чем мечи.
Когда люди видят, как кто-то шепчется между собой, то у них обычно возникает желание узнать, о чем тут секретничают.
Перемены происходят слишком медленно, чтобы их можно было заметить, или чересчур быстро, чтобы чувствовать себя уютно, но они так или иначе происходят. Ничто не остается прежним, как бы оно таким не казалось. Или как бы не надеялся на это.
Иногда надо делать то, чего делать не следует.
Люди никогда не меняются, но меняется мир, и с тревожащей регулярностью. Приходится просто жить с этим или во всяком случае проживать это. Тут или там ты, если повезет, можешь слегка изменить направление перемен, но даже если ты остановишь одну из них, ты только послужишь причиной для другой.
Невозможно жить или двигаться вперед, не делая ошибок.
Чем больше говорит тот, кто знает, тем больше узнает тот, кто не должен знать.
Человек из-за ПРИРОДНОЙ лени затрачивает в три раза больше усилий, чтобы найти способ, как не затрачивать усилия в отношениях и получать всё на халяву, просто потому что он есть – такой хороший. Люди ведь почему расходятся? Всё смысл ищут, вторую половину, первую любовь... А ведь всего этого нет, как и секрета семейного счастья нет. Правило одно для всех: работать. Много работать. Над собой, над развитием отношений, на семью.
Книги ведь не просто так пишут: их тысячи, написанные мудрыми людьми, которые давно познали эту истину на собственном опыте. Но нам лень открыть хоть одну. Лень прочитать руководство по эксплуатации...
Пустота возникает не там, где нет никого, кто мог бы тебя обнять, а там, где нет того единственного, кто необходим. Пусть хоть весь мир соберется вокруг с изъявлениями любви, но если не придет тот самый — почувствуешь только одиночество.
Леди не подслушивают. Это другие громко разговаривают.
Доброжелательность вообще лучшее оружие. По крайней мере с ней очень сложно справиться.
Счастье штука такая. Оно если есть, то уж есть. И любовь тоже. Учитесь быть терпимее друг к другу и цените жизнь.