Не обязательно идти на перекор судьбе, ведь с ней вполне можно договориться...
Никогда не знаешь, кто предаст, а кто протянет руку в трудный момент.
«...Близнецы - единое существо, и нельзя, чтобы один из них умер, как умирает обычный человек. Когда умирает один из близнецов, остаётся одна вторая. А одна вторая в прошлом живого существа - это необязательно полноценное живое существо. Это просто половина, которая никогда не будет равна единому целому.»
разработка игр - это гонка вооружений
творить будущее и беречь прошлое - это одно и то же
«-Я не поехала туда, потому что не хотела. Всё. Остальное - просто попытки сделать это вежливо. Никто никогда не скажет: «Я не хочу больше с вами видеться , потому что вы мне осточертели». Начинаются предлоги вроде «Ой, голова болит, сопли, кашель, геморрой» или «Надо к врачу, записалась месяц назад, простите». Игра предлогов, любимое развлечение тех, кому за тридцать.
- Вам двадцать семь.
- Я рано выучила правила...»
Пират с полным трюмом золота — самое миролюбивое существо в мире.
— «Я годами вырабатывал плохую репутацию, был жесток, все меня ненавидели. И тут вдруг появляется какая-то баба, и всё, я «зая»
Не нужно забывать, что любой ребенок — это тоже личность, который хочет быть или казаться взрослым, но еще не знает как. А задача взрослых: ненавязчиво, без давления, задать правильную траекторию взросления.
— Торосс, ты говоришь, не подумав. Мой дядя и мой жених уверены, что я в Иткрипте, и будут, если нужно, искать меня здесь. Я никуда не поеду и буду их ждать.
Лицо Торосса вспыхнуло.
— Джойсан, ты что, совсем дурочка? Время свадьбы давно прошло, и он не увез тебя к себе, значит, не очень-то ты ему нужна. Теперь ничто не мешает тебе разорвать помолвку. Почему ты все время вспоминаешь о нем?
— Сейчас война, и нам не до свадеб. Лорд Керован повел на юг отряд из Ульма и сейчас воюет с захватчиками. Пока он сам не откажется от меня и не скажет мне, что я ему не нужна, помолвку я не разорву. Клятва — не безделушка, которую можно сегодня дать, а завтра взять обратно.
— Будущее каждого человека, как множество дорог, расходящихся от перекрестка. И каждый твой выбор создает другой вариант будущего. Но только в частностях. И каждый, по какой бы дороге он ни шел, в конце концов приходит к тому, что ему уготовано. Это уже судьба.
— Ты очень далеко едешь, Керован, — сказал он наконец.
— Всего лишь в Ульм, — улыбнулся я. — А до него два дня дороги.
Ривал покачал головой.
— Твоя дорога намного длиннее, хозяин грифона. И тебя ждет много опасностей. Смерть будет следовать за тобой по пятам. Ты будешь отдавать и будешь получать, и все это будет в огне и в крови…
К сожалению, наши лорды люди очень самолюбивые. Ни один лорд не потерпит принуждения и не признает над собой никакой власти. У нас нет короля, который мог бы собрать всех лордов под одно знамя и заставить их выполнять общую задачу.
— Мы с тобой никогда не обманывали друг друга, и изо всех только, ты смог стать моим постоянным спутником и другом. Но счастье — такая странная штука… Как тут можно что-то предсказать? — он помолчал. — Когда-то я тоже был помолвлен и готовился к свадьбе. Но я тоже не такой, как другие, только это не проявилось внешне, как у тебя. И моя невеста, с которой я был готов разделить Пламя и Чашу, меня испугалась.
— Но ты же не был женат! — воскликнул я.
— Да, я так и не женился, а сумел найти в жизни свою дорогу и свой интерес.
— И что же? — спросил я.
— Да все это, — он обвел руками все находившееся в доме.
— Уважаемая госпожа ведьма, — начала она без предисловий колоритным басом.
Кстати, дочерям передался такой же и голос, и характер, ничего удивительного, что от них даже портовые грузчики улепетывали.
— А сварите-ка мне зелье! — выдала Торникай.
Скривившись так, словно на завтрак у меня были лимоны, а вовсе не два хрустящих пирожка с ягодами, решительно ответила:
— Не сварю.
— Это еще почему? — возмутилась почтенная.
Хороший вопрос, очень. Глубоко вдохнув, со всем почтением ответила:
— А потому что, госпожа Торникай, зелье для похудения не запивают пинтой пива три раза в день, заедая все это пирогами с мясом, жареными ребрышками и цельным тортом со взбитыми сливками!
— Как все прошло, госпожа ведьма?
— Замечательно, — беззаботно ответила я.
— А кого-сь сегодня замучили смертью безвременной? — трогая с места, продолжил расспрашивать мужик.
Меня, к слову, чрезмерное любопытство тоже бесит. Меня вообще все бесит, я же говорила.
— Да так, — отозвалась небрежно, — тут в прошлый раз один извозчик разболтался не к месту…
Подходя ближе, узнала в присутствующих господина мэра, который из-за моей мстительности так и остался с проплешиной на макушке, самых уважаемых членов совета и одну незнакомую мне морду лица. Морда была высока, на голову выше присутствующих, широкоплеча, узкобедра, темноволоса, имела внушительный нос, правильные черты и квадратный подбородок. В общем и целом, должна признать, морда оказалась весьма привлекательна, а выправка свидетельствовала о военной карьере. То есть фактически мне очень даже понравилась.
Морда перевела мрачный взгляд с моих летучих мышек собственно на мэра, а затем его суровый взгляд заметил меня.
В следующий миг с мордой случилась метаморфоза — насупленные брови расправились, сжатые губы растянулись в вежливой и довольно приятной улыбке, темные глаза нацелились на мои глаза, и волнующий баритон озвучил:
— Милое дитя, вас так заинтересовала наша беседа?
Что??? «Милое дитя»?! Я?! Потомственная черная ведьма?! У меня нервно веко задергалось.
— Простите, я что-то не то сказал? — искренне встревожилась морда.
— Да, я ведьма! Лично для вас — госпожа ведьма! — гордо представилась я, натягивая капюшон, который во время моей заинтересованности излишне сполз назад, открывая мое лицо.
А я, между прочим, еще не накрашена.
— Простите, — я ехидно улыбнулась, — а вы чемоданы уже распаковали?
Вскинув бровь, неуверенно ответил:
— Нет. Я прибыл на рассвете.
Коварно ухмыльнувшись, искренне посоветовала:
— Не распаковывайте.
— Господин мэр, а вы женаты? — невинно поинтересовалась, окидывая вновь прибывшего изучающим взглядом и уже догадываясь, на кого объявило охоту все бриджуотерское сообщество незамужних дев и их мамаш.
— А это имеет значение? — разозлилась основательно влипшая, но еще не ведающая об этом жертва матримониальных устремлений.
Подавив искренний злорадный смех, я обошла мэра и направилась в любимую лавку, обронив на ходу:
— Решающее значение, весьма решающее значение.
В ответ донеслось:
— Что вы имели в виду, госпожа ведьма?!
Он же не думал, что я отвечу, правда?!
Морду перекосило. Мэр полез в карман халата, извлек знакомый мне пузырек, на котором еще вчера было написано «Сильнодействующее слабительное», а ныне красовалось «Огненная страсть», и взревел:
— Ваше?!
Брезгливо взяв пузырек двумя пальцами, осмотрела и вернула со словами:
— Нет, я таким не пользуюсь, предпочитаю естественные отношения.
— Завтра в город прибывает белый маг.
А вот это уже интересно. Перестав демонстративно позевывать, посмотрела внимательнее.
— Надеюсь, вы понимаете, что это значит? — яростно сузил глаза мэр.
— Конечно, — я расплылась в самой что ни на есть довольной улыбке, — белый маг в моем городе! О Тьма, вот это подарок! — села на постели, поправила волосы, после сорочку, после грудь, чтобы в кружевной лиф легла попривлекательнее, после… — Так, а что это вы на меня смотрите и совсем мое мясо жрать перестали? — вопросила у морды.
Мэр сглотнул толком не прожеванное.
— Уже наелись? — недружелюбно поинтересовалась я.
— А вы сегодня кого уморили, госпожа ведьма? — робко поинтересовался солдат из новобранцев.
— Стражника одного, из особо говорливых, — не задумываясь, ответила я.
Караул вытянулся как по струнке.
Солдатик предупреждению не внял и дрожа спросил:
— А… останки?
— Съела, — ответила голодная ведьма. — Зажарила и съела.
Новобранец рухнул как подкошенный.
— Это он от удивления, — сержант Уртис пнул обморочного ногой, не особо заботясь о сохранности солдатских ребер.
— Удивился, как в вас столько мяса влезло, — добавил капрал Добмак.
— Забывательное зелье? — усаживаясь, поинтересовалась у мужика.
Извозчика передернуло всего, но кивнул. Ясно, у Люсинды брал, а та с него оплату натурой потребовала. Нет, сама Люсинда очень даже ничего и в пятьдесят пять, но от ее темперамента уже двенадцатый муж сбежал, вот и отрывается на несчастных клиентах.