«Вальин ничего, совсем ничего не знал о людях. Кроме простой правды: они всегда хотят есть и никогда не хотят брать ответственность за свои поступки».
«Крапива всегда жжется, мой юный граф. Но она же исцеляет и дарит облегчение. Она первой пробивается на самых запущенных пустырях. И ее не так просто вырвать с корнем. Помни об этом. Будь стойким, когда зазвенят мечи и задрожит земля...»
Он видел счастливую судьбу, самую большую надежду, какая может быть у мира, - что близость двоих победит вражду тысяч.
Ушло не равенство как таковое, нет... ушла готовность людей быть равными.
Но пора наконец понять: когда ты встречаешь кого-то, судьба не спрашивает, как тебе удобнее будет его любить. Она дает лишь выбор, любить или нет.
... тайна улучшает историю.
Что пошло не так? Вот в чем вопрос, а не «Быть или не быть», при всем уважении к Шекспиру.
Книги благодарные получатели наследства.
" Чувствительность к боли и способность ее переносить – индивидуальны"
Любая война лишает людей их «я».
Посмотри в глаза своему страху. Не оставляй его одного. Он должен быть понят.
Бежит самурай за злодеем.
Добро благородней,
Но ноги слабей.
– Да, детям крупно повезло найти такой клад! – заключил Джек.
– Это называется не везение, а шилопопость, – одобрительно проворчал Женька. – С ней они где угодно что угодно найдут!
...у самурая нет цели – только путь, который так привлекательно тернист и извилист!
Вселенная не прощает тех, кто возомнил себя богами. Она неизбежно ведет их к гибели, наказывая за гордыню и самоуверенность.
"— Иногда мне кажется — может, детей нам подбирают как-то специально, — задумчиво произнесла Лорна. — Кажется, что Господь соединяет нас и их, чтобы мы могли чему-то научиться."
"— Бомбы, которая убивает все живое, а дома остаются. Я иногда задумываюсь об этом. Входишь в дом и говоришь: «Смотри, тебе оставили дорогую стереосистему. Коллекцию старых пластинок. Плазменный телевизор». Или еще не знаю уж что. Поначалу радуешься, но потом постепенно доходит, что ты остался один и не с кем все это разделить. Ты один, совсем один, и это не так уж приятно."
"— Поразительно, но как компьютерные компании могут полагаться на простого пользователя? — сказала Розали. — Неужели не понимают, что люди вечно все забывают? Теряют, не записывают вовремя. Как можно сказать: «Вот вам, ребята, компьютер за тысячу долларов, но он будет совершенно и навсегда бесполезен, если забудете пароль»."
"— Но одно время я баловался тетрисом.
— Тетрисом!
— Знаешь, там нужно правильно укладывать кирпичики…
— Я знаю, что это, — перебил Бринк. — Но это такая старомодная штука, я бы даже не назвал ее видеоигрой.
— Ну, однажды эти ваши новомодные Fortnite и тому подобное устареют, — сказал Майка. — Да и вообще когда-нибудь все видеоигры исчезнут. И компьютеры тоже. Хакеры их все взломают, а мы вернемся к бумажной почте и покупкам в реальных магазинах, и мир вновь будет вращаться на нормальной скорости."
"— Иногда, — задумчиво сказала она, — оглядываешься на свою жизнь и почти веришь, будто она была уготована заранее. Такая ровная прямая тропа, по которой ты должна была пройти, даже если поначалу казалось, будто на ней сплошь кочки да колючки."
Как мало толку от пророческих снов, ведь их смысл открывается лишь задним числом.
"Вот как бывает, когда постоянно о ком-то думаешь, — любой человек с первого взгляда кажется тем, о ком думаешь."
"— Или изнасилование на свидании! Об этом тоже все время пишут в газетах. Майка обернулся и уставился на нее. — Да господи боже! — сказал он. — Что? — спросила она. — Думаешь, я не знаю, какие ошибки порой совершают юнцы? — Так-то оно так, но ошибки тоже бывают разные, — напомнил он."
Проблема с бывшими подружками в том, что каждая что-то из тебя вычитает. Прощаешься с первой своей великой любовью и обзаводишься следующей, но обнаруживаешь, что ей ты можешь дать уже меньше. Маленького кусочка тебя недостает — ты уже не целиком вкладываешься в новые отношения. А в следующие еще меньше, и еще того меньше — в те, что потом.
Проблема с бывшими подружками в том, что каждая что-то из тебя вычитает. Прощаешься с первой своей великой любовью и обзаводишься следующей, но обнаруживаешь, что ей ты можешь дать уже меньше. Маленького кусочка тебя недастает — ты уже не целиком вкладываешься в новые отношения. А в следующие еще меньше, и еще того меньше — в те, что потом.