Только тупые и бессильные художники прикрывают свое искусство искренностью. В искусстве нужна истина, но не искренность.
В искусстве нужна истина, но не искренность.
Искусство материализма есть идея дикаря - стремление к передаче видимого, но не создание новой формы.
(о футуризме) Сюжет всегда убивает краску, и мы ее не заметим. Тогда как расписанные лица в зеленую и красную краску убивают до некоторой степени сюжет, и краска заметна больше. А краска есть то, чем живет живописец: значит, она есть главное.
Художник может быть творцом тогда, когда формы его картин не имеют ничего общего с натурой.
Всегда требуют, чтобы искусство было понятно, но никогда не требуют от себя приспособить свою голову к пониманию...
Мозг, как любая мышца нуждается в тренировке.
Наиболее важных обстоятельств не существует, все одинаково важны, и каждое следует рассматривать под различными углами.
Закон и порядок повсюду защищают установленную иерархию.
Любитель постарается отойти подальше. Настоящий профессионал постарается приблизиться. А суперпрофессионал сделает двойной блеф и останется на прежнем месте.
Неправильно думать, будто писательство – это занятие одиночки-отшельника. На самом деле это командная игра, и я счастлив иметь на своей стороне талантливых и благожелательных людей везде, где печатают мои произведения. Таким образом, если вы когда-либо рекламировали, продавали или даже просто хвалили одну из моих книг, эти слова относятся и к вам. Вас слишком много, чтобы называть каждого поименно, но вы слишком важны, чтобы не упоминать о вас вовсе.
– [...] Маркузе родился через девяносто девять лет после Бальзака. Маркузе сказал: «Закон и порядок повсюду защищают установленную иерархию». – Это отвратительно. – Конечно, но так устроен мир, – сказал Ричер.
– Ты знаешь, что однажды написал Бен Франклин? – спросил Ричер. – Нет. – «Трое могут хранить тайну, если двое из них мертвы».
...великий француз Оноре де Бальзак ошибся, когда написал: «Законы – это паутина, сквозь которую легко пролетают большие мухи, но в которой запутываются маленькие».
- Думаешь, ты умник, да?
- Можешь не сомневаться, поумнее тебя. Впрочем, это нетрудно. Видишь рулон бумажных полотенец? Он тоже умнее тебя. Намного. А каждое отдельное полотенце по сравнению с тобой просто гениально. Они могут дружными рядами отправиться в Гарвард, и каждый получит стипендию, пока ты будешь продолжать потеть над тестами для начальной школы.
Если видишь что-то страшное, Кармен, нужно сделать шаг ему навстречу, а не бежать от него прочь. Это должно быть инстинктивно, подсознательно и в ярости.
-Мы найдём ответ в своих головах. Мы должны думать как они, и тогда станет ясно, чтобы сделали мы. А потом окажется, что они поступили также.
Хороший воин – воин без эмоций
Тедди наткнулся на Матиаса возле камбуза. Кадет вышел с пластиковым судком в руках, а Матиас, стоя в коридоре, внимательно изучал схему эвакуации из отсека при взрывной разгерметизации. Что там было изучать, Тедди понять не мог. Основной принцип везде один и тот же: беги в сторону ближайшей гермодвери, если веришь в Бога — можно при этом молиться, если нет — ругаться, если русский — молиться и ругаться одновременно.
— Мы знаем, что массовая агрессивность, войны, геноцид характерны для всех разумных культур на определённом уровне развития, — сказала Ксения. — Нехватка ресурсов, борьба за идейное лидерство, социальные конфликты — причин много и почти всегда они приводят к деградации цивилизации. Но если преодолён порог… если цивилизация вырывается к звёздам — она изживает видовую агрессивность. Возможны конфликты, убийства, беспорядки, но не глобального характера. Мысль о настоящей войне становится отвратительной на уровне всей культуры.
Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.
Война ведь страшна не только собственной смертью, не только потерей тех, кто дорог. Она ещё ужасна тем, что ты всё время делаешь не то, что хочешь! Война отнимает свободу, даже если ты не стреляешь во врага на передовой или не крутишь гайки на заводе.
— Я готова к бою, учитель. — Бой для дураков, — ответил мастер Фэйхун. — Для умных — победа. Лючия снова кивнула. — Я поняла. Я буду умной. Казалось, мастер колеблется, продолжить ли разговор. — Для мудрых — мир, — сказал он наконец. — Мудрый не вступает в схватку, а смотрит на то, как дураки сражаются с умными.
— Всегда и всем приходится выбирать, — сказал Криди и встряхнулся, разбрасывая струи воды. — Старые обиды и новые амбиции. Будущие угрозы и прежние страхи.
Горчаков одобрительно кивнул. А про себя подумал, что детство и юность прекрасны в первую очередь полнейшим пренебрежением к смерти, ощущением её безмерной удалённости и даже нереальности.