Цитаты
286568
Брак - это когда решение принимают двое, а не один, который мнит себя шибко умным!
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Не зря говорит Гу: «Бабы есть бабы, то есть дуры».
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
А злость непродуктивна.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Юность - время, когда набиваются шишки и даются первые уроки.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Мужики иногда до одури самонадеянны.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
первый муж – это как молочный зуб. Выпал, значит, на его месте скоро появится новый.
– Грех брать чужих детей, когда ты можешь своего выносить, - говорит свекровь, хмуро на меня глядя. – Чтобы кого-то выносить, нужно этого кого-то сначала зачать, – смеюсь сквозь слезы. - А вы утверждаете, что мой муж бесплоден! – Анатолий к зачатию неспособен, да, но и чужие гены нам в семье ни к чему, так? Я киваю, сбитая с толку, ничего не понимающая. На глазах слезы… – Конечно. – Тогда остается лишь один вариант. Других нет. – Какой же? – Савва. – Ваш старший сын? - не верю своим...
Что, я не знала, что он лгун и манипулятор? Люди, обладающие подобной властью, другими и не могут быть.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Мы работаем на благо человечества. Иногда приходится и обманывать, и вмешиваться, потому что цель - благо для всех.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Вы никак не хотите понять, что на Энгоре нельзя быть свободными, нельзя жить, как хочется. Спрятаться можно только под правилами и приличиями.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Знаешь, если ждать от людей всего плохого, они так себя вести и будут.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Неважно, что про меня думают, — заявила горничная. — Я-то знаю, что ничего дурного не сделала, и этого мне достаточно.
«Везет тебе, ты оптимистка», — подумала я, и сдалась.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Простой девке легче живется, чем благоразумной барышне. ... Делай, что хочешь, говори, что хочешь - свобода! Скажут только: «Эта дура опять начудила!», и все. А барышне высокородной и шагу ступить нельзя без одобрения родственников мужского пола.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
как только женщина начинает поддразнивать, им сразу становится неудобно, неуютно. Одни начинают гавкать и злиться, а другие... - смущаться и отворачиваться.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Подхалимство должно быть изящным и незаметным.
— Мы люди простые, светлейший. Как умеем, так и подлизываемся.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Любовь всегда сильнее человека.
— То, что вы называете любовью - это инстинкты и гормоны. Гормоны не управляли мной, даже когда я был подростком.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
— Либо люди управляют своими чувствами, либо чувства управляют людьми.
Однотомник.
Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля – непристойно наглого и неприлично богатого. А мне было все равно, пока мое имя не появилось в списке невест, а владетель не покусился на мою свободу.
Что делать? Быть самой собой. Гнусный узурпатор скоро поймет, с кем связался!
Может, ее метод.заключается в том ,что бы свести меня с ума ? Идиоты все поголовно счастливые, с их лица никогда не сходит блаженная улыбка.
Кто-то попадает в магический мир случайно, совершенно неожиданным для себя образом, а кого-то в другой мир официально приглашают. Золотому Дракону срочно требуется обрести счастье в браке, и семейному психологу Валерии Вячеславовне предлагают договор: счастье дракона в обмен на здоровье ее неизлечимо больного сына. И все хорошо, если бы не одно «но»: Леру не предупредили о существенных особенностях драконьего сообщества. Да что там не предупредили — от нее скрыли девяносто девять процентов...
Раз специально злит вас- в этом есть резон.У нее свои методы сделать вас счастливым.
Кто-то попадает в магический мир случайно, совершенно неожиданным для себя образом, а кого-то в другой мир официально приглашают. Золотому Дракону срочно требуется обрести счастье в браке, и семейному психологу Валерии Вячеславовне предлагают договор: счастье дракона в обмен на здоровье ее неизлечимо больного сына. И все хорошо, если бы не одно «но»: Леру не предупредили о существенных особенностях драконьего сообщества. Да что там не предупредили — от нее скрыли девяносто девять процентов...
Мужчины в этих вопросах жёстче. Расставаясь с любовницами, которым ничего не обещали, они моментально перестают рассматривать их как объект заботы. Это же не жена.
Зато любовницы, получая отставку, продолжают бороться за мужчину, стараются вернуть комфортное существование.
Они оба взрослые люди. Они разные. Глава департамента безопасности королевства – герцог Гартнер Ромер, известный холостяк и богач. Попаданка – Елена Горина под именем баронессы Эстелены Дорн, из обедневшего рода, у которой остались только титул и достоинство. Она зарабатывает на жизнь воспитанием чужих детей и знанием редких языков. Им обоим не до любви, да они в неё и не верят. Он меняет женщин, как перчатки, и по опыту знает их коварную сущность. У неё за плечами неудавшийся брак в другом мире...
Это был истинный удар ниже пояса. Удар по женской сердобольности и вере в то, что любого вредного типа перевоспитать можно. А если прибавить к словам покаянный вид и глаза в пол...
Неприятности в Академии Стихий, разрастаясь, как снежный ком, так и норовят рухнуть мне на голову. Казалось бы, только-только стали налаживаться отношения с сокурсниками, как возникла новая проблема - кто-то всеми силами пытается уничтожить Каста. Ну и меня заодно, ведь я, иномирянка Дарья Лукина, считаюсь девушкой этого пижонистого короля факультета. Но ужаснее всего то, что среди главных подозреваемых - куратор нашего курса Эмиль фон Глун. Мужчина, сны о котором и... с которым не дают...
На Богатяновке обитала «придонная аристократия». Сводни, «блатер-каины» – скупщики краденого и им подобные, причисляющие себя к воровской верхушке. Странным образом район этот был одним из самых спокойных в городе, несмотря на занятия жителей. Тут были устроены несколько совсем приличных заведений – Еврейская больница, коммерческое училище. И здесь же стояла Мазовая академия, она же «дядина дача» – попросту тюрьма. Объяснялся парадокс просто. Ростовские мазурики жили по принципу британских джентльменов: мой дом – моя крепость. И придирчиво охраняли порядок, в своем понимании.
Начало НЭПа. На пути из Таганрога сгорел и почти полностью затонул пассажирский пароход. Егор Лисица – сотрудник новой советской милиции – в качестве судебного врача занят опознанием тел погибших. Однако среди них не удается найти тело чиновника из Стройтреста и его жены. Их имена есть в списке пассажиров, но ни среди мертвых, ни среди живых нет их самих. Чуть позже чиновника находят в городской больнице. От удара по голове и долгих часов в холодной воде он потерял память. Где его жена, он не...
Чем я был занят тем летом? Самым глупым – сожалениями. Как многие молодые люди, впервые потерпевшие крупную неудачу, я позерствовал и был уверен, что уже смело можно было писать на моей судьбе «жизнь его была разбита!». Надпись непременно по старой орфографии, с ятями, как в трагической фильме.
Начало НЭПа. На пути из Таганрога сгорел и почти полностью затонул пассажирский пароход. Егор Лисица – сотрудник новой советской милиции – в качестве судебного врача занят опознанием тел погибших. Однако среди них не удается найти тело чиновника из Стройтреста и его жены. Их имена есть в списке пассажиров, но ни среди мертвых, ни среди живых нет их самих. Чуть позже чиновника находят в городской больнице. От удара по голове и долгих часов в холодной воде он потерял память. Где его жена, он не...
"Перешагни, перескочи, Перелети, пере- что хочешь - Но вырвись: камнем из пращи, Звездой, сорвавшейся в ночи... Сам затерял - теперь ищи..." (В.Ф. Ходасевич)
Начало НЭПа. На пути из Таганрога сгорел и почти полностью затонул пассажирский пароход. Егор Лисица – сотрудник новой советской милиции – в качестве судебного врача занят опознанием тел погибших. Однако среди них не удается найти тело чиновника из Стройтреста и его жены. Их имена есть в списке пассажиров, но ни среди мертвых, ни среди живых нет их самих. Чуть позже чиновника находят в городской больнице. От удара по голове и долгих часов в холодной воде он потерял память. Где его жена, он не...
Спирт был запрещён, и поэтому торговали им буквально всюду, даже в аптеках.
Начало НЭПа. На пути из Таганрога сгорел и почти полностью затонул пассажирский пароход. Егор Лисица – сотрудник новой советской милиции – в качестве судебного врача занят опознанием тел погибших. Однако среди них не удается найти тело чиновника из Стройтреста и его жены. Их имена есть в списке пассажиров, но ни среди мертвых, ни среди живых нет их самих. Чуть позже чиновника находят в городской больнице. От удара по голове и долгих часов в холодной воде он потерял память. Где его жена, он не...
Ударило красное кресало, горит, разжигая пламя пожара из искр.
Начало НЭПа. На пути из Таганрога сгорел и почти полностью затонул пассажирский пароход. Егор Лисица – сотрудник новой советской милиции – в качестве судебного врача занят опознанием тел погибших. Однако среди них не удается найти тело чиновника из Стройтреста и его жены. Их имена есть в списке пассажиров, но ни среди мертвых, ни среди живых нет их самих. Чуть позже чиновника находят в городской больнице. От удара по голове и долгих часов в холодной воде он потерял память. Где его жена, он не...