Цитаты
285014
… смысл существования человека в самосовершенствовании духа своего, — выше этого нет цели в мире. В этом красота разумного бытия — изо дня в день все выше восходить по нескончаемым ступеням к сияющему совершенству духа. Тяжелее всего человеку быть человеком изо дня в день.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
Среди всевозможных встреч и разлук хоть раз в жизни случается то, что не назовешь иначе как встречей, ниспосланной Богом. Но как велик риск, что подобная встреча ни к чему не приведет, человек постигнет лишь потом - и тогда ему на мгновение становится страшно при мысли, а что если бы та встреча оказалась напрасной ...Ведь исход встречи зависит уже не от Бога, а от самих людей.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
богоискательство, в представлении церковников, самое страшное преступление против церкви
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
И тогда он понимал внутреннее состояние тех, кто живет с тайным грузом на душе,понимал, что как ни велика земля, как ни радостны новые впечатления,но все это ничего не стоит, ничего не дает ни уму ни сердцу, если есть в сознании хоть крохотная болевая точка, она определяет исподволь и самочувствие человека , и его отношения с окружающими.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
Когда враг погибает в бою, он перестает быть врагом.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
И среди тысячной толпы – ты одинок, и находясь с собой наедине – ты одинок.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
И без людей человек не может жить и с людьми тяжко.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
По сравнению со скоростью мышления скорость света - ничто; мысль, что, уходя в прошлое, может двигаться в обратном направлении во времени и в пространстве, быстрее всего...
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
— Ты будешь отлучен от церкви – дома Божьего! — Моя церковь всегда будет со мной. Моя церковь – это я сам.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
Как трудно рождалось в человеке человеческое...
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
А ведь еще перед каждым человеком стоит неизбывная задача - быть человеком, сегодня, завтра, всегда.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
Словно люди не понимают, сколько несчастий и убожества в их жизни поистекает и проистекало во все времена от лени.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
Среди всевозможных встреч и разлук хоть раз в жизни случается то, что не назовешь иначе как встречей, ниспосланной Богом. Но как велик риск, что подобная встреча ни к чему не приведет, человек постигает лишь потом - и тогда ему на мгновение становится страшно при мысли, а что если бы та встреча оказалась напрасной... Ведь исход встречи зависит уже не от Бога, а от самих людей.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
Родину невозможно унести, можно унести только тоску,если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.
Чингиз Айтматов — писатель с мировым именем, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. Его романы и повести, вошедшие в настоящее издание, такие как «Плаха», «Когда падают горы», «Джамиля», «Белый пароход», «Пегий пес, бегущий краем моря» — переведены на десятки языков. Эти романы-притчи стали достоянием мировой литературы. Содержание: 1. Чингиз Айтматов: Плаха (1986) 2. Чингиз Айтматов: Когда падают горы (Вечная невеста) (2006) 3. Чингиз Айтматов: Джамиля (1958)...
- Если я останусь в живых, я найду вас, - строго повторил он, - А если нет… Ты расскажешь ему о нас. О всех нас, кто остался тут под камнями. - Он будет молиться на эти камни. - Молиться не надо. Надо просто помнить.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Теперь твой черед. Умри, но немцам не отдавай. Не твоя это честь и не моя – Родины нашей честь. Не запятнай, лейтенант!
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
- Темнота - ворам удобство. Воровать да грабить - для того и ночь. - И еще кой для чего, - улыбнулась Анна Петровна.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
- Теперь в крепость, пан офицер?
- Никакой я не пан! - сердито сказал Коля, плюхнувшись в продавленные пружины. - Я - товарищ, понимаете? Товарищ лейтенант, а совсем не пан. Вот.
- Не пан? - Дрожкач дернул вожжи, причмокнул, и лошадка неспешно затрусила по брусчатке. - Коли вы сидите сзади и каждую секунду можете меня стукнуть по спине, то конечно же, вы - пан. Вот я сижу сзади лошади, и для нее - тоже пан, потому что я могу стукнуть ее по спине. И так устроен весь мир: пан сидит за паном...
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Он шел строго и прямо, ничего не видя, но точно ориентируясь по звуку работавшего мотора. И все стояли на своих местах, и он шел один, с трудом переставляя распухшие, обмороженные ноги. И вдруг немецкий лейтенант звонко и напряженно, как на параде, выкрикнул команду, и солдаты, щелкнув каблуками, четко вскинули оружие "на караул". И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Крепость не пала. Крепость истекла кровью. Историки не любят легенд, но вам непременно расскажут о неизвестном защитнике, которого немцам удалось взять только на десятом месяце войны. На десятом, в апреле 1942 года. Почти год сражался этот человек. Год боев в неизвестности, без соседей слева и справа, без приказов и тылов, без смены и писем из дома. Время не донесло ни его имени, ни звания, но мы знаем, что это был русский солдат.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
А я бы ни за что не стала целоваться без любви. - Валя всегда говорила негромко, но так, что ее все слушали. - По-моему, это унизительно: целоваться без любви.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Война все выворачивала наизнанку : даже их первую любовь.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Вот Миррочке весело, и она смеется. А когда мне весело, я почему-то просто перестаю плакать. Так, может быть, люди делятся не на русских, евреев, поляков, германцев, а на тех, кому очень весело, просто весело и не очень весело, а? Что вы скажете на эту мысль, пан офицер?
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Так кончился первый день его войны, и он, скорчившись на грязном полу костела, не знал и не мог знать, сколько их будет впереди. И бойцы, вповалку спавшие рядом и дежурившие у входа, тоже не знали и не могли знать, сколько дней отпущено каждому из них. Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
Каждой женщине Бог дает немножечко счастья и очень много долга.
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...