Цитаты
286600
Глупость — это понимать, что ты совершаешь ошибку, и ничего не делать для ее исправления.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
ошибка — это всего лишь метод познания жизни.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Лучший выход — напролом
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
люди должны нести ответственность за свои поступки. Это признак взрослых людей...
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Вот не зря говорят — нельзя врать. Вчера она соврала мужу про головную боль — сегодня головная боль настигла ее на самом деле.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
— Клаус спрашивал меня сегодня, не алкоголик ли ты.
— Успокой его. Скажи, что я еще клептоман, фетишист и эксгибиционист.
— Поздравляю, ты знаешь массу умных слов про извращения!
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
— Вы кушайте, кушайте, мы не считаем, что вы уже третьею котлету едите...
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Из депрессии есть два выхода: вокзал и аэропорт
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Время и расстояние все лечат.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Тихон хмыкнул, а Варвара продолжила: — Нам остается верить в здравый смысл Марфы.
— Должно же у нее быть что-то и от тебя, — Тихон с наслаждением прижался щекой теперь к женской руке на своем плаче и вздохнул: — Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом.
— Как хорошо, что у тебя есть подходящие цитаты на все случаи жизни.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего время терять. В полночь, жду.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Что русскому хорошо, то немцу плохо!
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
— Мрыся, прекрати ерзать, давай спать.
— А если ты начнешь храпеть?
— Я обычно не храплю, — за спиной раздался еще один смачный зевок. — Но вообще есть гарантированное положение, в котором я точно не храплю.
— На крыльце перед входной дверью?
— Повернись ко мне лицом.
...
— Если меня положить мосей в сиси — я гарантированно не буду храпеть.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
- Не трусы, вульгарная ты женщина, а спортивное бельё для худеющих. Ну, или охудевающих.
«– Извините за беспокойство, но как вы смотрите на то, чтобы совместно установить звукоизоляцию? – Э-э, я немного занят и слегка не одет… – Ну, так оденьтесь. Это не займёт много времени. – Вы не могли бы зайти чуть позже? – Не могу. Наша смежная стена не защищает мой чуткий слух от всех этих: «Да, детка, да! Ещё!..», а мне нужно закончить макет детской игрушки, но вместо неё пока выходят только… взрослые,… если вы понимаете…» История Лины и Дениса таких абсолютно разных соседей по...
- Она умирает от безделья, а не заботится. Не путай, - возразила Аня. - Лучше бы отец не запрещал ей работать. Теперь мы все постоянно ходим сытые. Я, папа, несчастный кот, жирный колобок чихуахуа, соседи...
«– Извините за беспокойство, но как вы смотрите на то, чтобы совместно установить звукоизоляцию? – Э-э, я немного занят и слегка не одет… – Ну, так оденьтесь. Это не займёт много времени. – Вы не могли бы зайти чуть позже? – Не могу. Наша смежная стена не защищает мой чуткий слух от всех этих: «Да, детка, да! Ещё!..», а мне нужно закончить макет детской игрушки, но вместо неё пока выходят только… взрослые,… если вы понимаете…» История Лины и Дениса таких абсолютно разных соседей по...
Осень кружила в романтическом вальсе опавшей листвой. Осень – это время, когда зацветают листья. Осень – это тихое шуршание золота под ногами. У осени вкус облепихового чая и горячего яблочного пирога с корицей. Осень – это высокое небо и протяжный печальный птичий крик. И как бы нам не хотелось жить в вечном лете, именно в осени, в ее коротких днях, ее унылом монотонном дождливом стучании в окно, в тихих вздохах сонного кота на вашей подушке, в книге, которая не дает уснуть до утра и скрывается самая большая разгадка Мироздания: счастье – это просто… Не бойся, протяни руку и поймай свою волну.
Что может быть проще достижения Всеобщего Счастья? Надо построить корпорацию, которая, за небольшое вознаграждение, сделает вас абсолютно счастливыми. Чем придется заплатить за такое счастье и почему Рыжий готов на все, чтобы разрушить «Корпорацию счастья»? Заключительная история рыжего кота о том почему идея Всеобщего Счастья – самая большая ошибка Мироздания.
Серия историй про рыжего инспектора состоит из книг: «Кот по имени Кот», «Баканэко сан», «Корпорация счастья», или Восстание котов»
- Мой племянник занимается ремонтом. Правда, у него нет большого опыта и заказов... Может, если вы дадите ему шанс... Я ручаюсь за мальчика, - сказала, как отрезала. И взгляд убийственный. В контексте так и читается : " А не возьмёшь, поедешь в Сибирь", голосом Сталина.
«– Извините за беспокойство, но как вы смотрите на то, чтобы совместно установить звукоизоляцию? – Э-э, я немного занят и слегка не одет… – Ну, так оденьтесь. Это не займёт много времени. – Вы не могли бы зайти чуть позже? – Не могу. Наша смежная стена не защищает мой чуткий слух от всех этих: «Да, детка, да! Ещё!..», а мне нужно закончить макет детской игрушки, но вместо неё пока выходят только… взрослые,… если вы понимаете…» История Лины и Дениса таких абсолютно разных соседей по...
Счастье – это очень тонко, хрупко, всепоглощающе, ярко и вкусно. А «Всеобщее» – это статистика или большие деньги, которые не имели ничего общего с счастьем.
Что может быть проще достижения Всеобщего Счастья? Надо построить корпорацию, которая, за небольшое вознаграждение, сделает вас абсолютно счастливыми. Чем придется заплатить за такое счастье и почему Рыжий готов на все, чтобы разрушить «Корпорацию счастья»? Заключительная история рыжего кота о том почему идея Всеобщего Счастья – самая большая ошибка Мироздания.
Серия историй про рыжего инспектора состоит из книг: «Кот по имени Кот», «Баканэко сан», «Корпорация счастья», или Восстание котов»
Шальная мысль о Всеобщем Счастье посещала человеческие головы еще вначале сотворения. Мироздание выпустило эту мысль малым тиражом, просто ради эксперимента. Эксперимент не удался, так как Счастье никак не хотело быть Всеобщим и настаивало на собственной индивидуальности. Идею о Всеобщем Счастье из обращения изъяли. Однако, за короткое время своего существования, она научилась так мастерски прятаться за Всеобщим Равенством, не менее Всеобщим Братством и Повсеместной Демократией, что иногда попадает в головы людей в своем первозданном виде, и начинаются кровавые попытки причинить оптовое Счастье населению Земли.
Что может быть проще достижения Всеобщего Счастья? Надо построить корпорацию, которая, за небольшое вознаграждение, сделает вас абсолютно счастливыми. Чем придется заплатить за такое счастье и почему Рыжий готов на все, чтобы разрушить «Корпорацию счастья»? Заключительная история рыжего кота о том почему идея Всеобщего Счастья – самая большая ошибка Мироздания.
Серия историй про рыжего инспектора состоит из книг: «Кот по имени Кот», «Баканэко сан», «Корпорация счастья», или Восстание котов»
«И был Кот. И создал Кот богов. Ибо нечего самому лапы напрягать, если можно поручить дела менеджеру. И создали боги землю и небо, день и ночь, всякую птицу и мелкого грызуна. Потом боги создали человека. Существо получилось неказистое и бестолковое. Но вполне пригодное, чтобы менять наполнитель в лотке и доставать котлеты из холодильника. И одомашнил Кот человека. И стал человек ухаживать за Котом и многочисленными потомками его. И стал он кормить кошек и лечить их, и обожествлять, и постить фотки их в соцсетях…»
Кошачья Библия книга «Начало всего», страница первая.
Что может быть проще достижения Всеобщего Счастья? Надо построить корпорацию, которая, за небольшое вознаграждение, сделает вас абсолютно счастливыми. Чем придется заплатить за такое счастье и почему Рыжий готов на все, чтобы разрушить «Корпорацию счастья»? Заключительная история рыжего кота о том почему идея Всеобщего Счастья – самая большая ошибка Мироздания.
Серия историй про рыжего инспектора состоит из книг: «Кот по имени Кот», «Баканэко сан», «Корпорация счастья», или Восстание котов»
"Маркс рассмативает буржуазию, как источник всего, что является злом, но он не включает весь правящий истеблишмент в число тех, кого намерено уничтожить" ( Энтони Саттон)
Энтони Саттон – американский экономист британского происхождения. Он автор более двух десятков монографий, посвященных тайным механизмам власти в США. Его книги отличаются большим количеством документальных материалов из американских источников. Книга Э. Саттона «Иллюзия выбора. Кто управляет Америкой» посвящена деятельности «Трехсторонней комиссии», одной из главных международных финансово-политических структур. Влияние «Комиссии» выходит далеко за пределы США, затрагивая, в том числе, и...
— Если ты не знаешь, куда идешь, то не можешь заблудиться, — философски заметил мужчина. — Но так ты никуда и не придешь.
Трилогия. Книга 1. В моей крови проснулся хаос, и теперь я должна научиться им управлять или запечатать его навсегда. В академии своя атмосфера: преподаватели то ли учат, то ли калечат, по ночам в общежитии шастает призрак, а на горизонте видна стена, за которую меня отправят в патруль – убивать тварей хаоса. Куда проще отказаться от магии и выйти замуж, и мама отчаянно толкает меня на этот путь. После первого курса все студенты отправляются в лабиринт стихий, где хаос принимает одну из...
Мне бы, пожалуй, следовало устыдиться своих гнусных подозрений, если бы я не считал стыд неподобающим для умного мужа чувством.
Мастер Абрагам Лисков, фокусник и чудотворец при дворе карманного княжества, во время устроенного им фантасмагорического праздненства спасает от утопления котенка. Мурр учится понимать язык рода двуногих, постигает грамоту и поглощает обрывки знаний из стариных фолиантов со стола маэстро, чтобы, наконец, поступить в услужение Иоганнесу Крейслеру и увековечить на бумаге свои наблюдения. Одареннейший из котов пером и чернилами излагает свою биографию и взгляды на мир, используя в качестве...
Как редко, однако, встречается истинное сродство душ в наш убогий,косный, себялюбивый век!
Мастер Абрагам Лисков, фокусник и чудотворец при дворе карманного княжества, во время устроенного им фантасмагорического праздненства спасает от утопления котенка. Мурр учится понимать язык рода двуногих, постигает грамоту и поглощает обрывки знаний из стариных фолиантов со стола маэстро, чтобы, наконец, поступить в услужение Иоганнесу Крейслеру и увековечить на бумаге свои наблюдения. Одареннейший из котов пером и чернилами излагает свою биографию и взгляды на мир, используя в качестве...
лучшее возражение рассерженной женщине ― нерушимое спокойствие
Мастер Абрагам Лисков, фокусник и чудотворец при дворе карманного княжества, во время устроенного им фантасмагорического праздненства спасает от утопления котенка. Мурр учится понимать язык рода двуногих, постигает грамоту и поглощает обрывки знаний из стариных фолиантов со стола маэстро, чтобы, наконец, поступить в услужение Иоганнесу Крейслеру и увековечить на бумаге свои наблюдения. Одареннейший из котов пером и чернилами излагает свою биографию и взгляды на мир, используя в качестве...