– Послушай, охранябушка, – я села на край постели, поджав ноги и не покидая теплого одеяла, – а как ты относишься к идее, что некоторые мужские органы следует снабжать столь же надежной защитой, какой природа защитила… орехи, к примеру? Спящий на полу маг, рывком сел, посмотрел на меня с недоумением потрясенным. Его можно было понять. Ему можно было солгать. А можно было вообще ничего не говорить, но: – Чаща моя только что сильно ведьмака и Тиромира в интимных местах покалечила, резонно сочтя данные органы бесполезными, – сообщила я охранябушке. – Ты бы поберегся.
– А за службу…– начал было мужик. – А за службу твою, не буду к тебе как к мужику приставать, – мерзко хихикнула я.
– По рукам! – мгновенно согласился он.
Леший у меня он такой – случайно-мстительный.
- Дети – дар, а не собственность, Савран, запомни это!
Но самым выдающимся был выкрик:
- Осени меня крест господен, это ж аспид!!!
И мы все в полнейшем изумлении уставились на моровика. Просто где нечисть и где крест господен?
— И кто же я тебе? Раб? — вопросил повелительным голосом мужик.
— Охраняб, — поправила я
...коли назвался груздем, не вопи, что ты поганка к обучению не склонная вот совсем никак!
За годы жизни в одиночестве, я привыкла есть… иначе. Там пирожков купишь, там в деревеньке перекусишь, а дома ягоды, чай, бутерброды, творог со сметаной — и что девушке еще надо? Мне хватало. И было же все хорошо, так нет же — мужика завела себе!
Теперь корми.
Я не самая умная, я знаю это, я не спорю с этим, я просто живу, охранябушка, точно зная, что даже за самой темной ночью, неизменно следует рассвет.
– Зазря ты охраняба моего обидел, – сказала я, едва говорить смогла.
– Зазря ты его в лес привела, – ответила мне лесная нечисть.
– Так я привела, мне и обижать...
Тайна, что известна двоим, рано или поздно станет известна всем.
Олени смерили меня презрительными взглядами, волки посмотрели так, что сходу стало ясно - мы ещё встретимся, где-нить зимой тёмной, но точно встретимся, а птицы решили нас с лешим и котом сильно удобрить, видимо заботясь о нашем росте, но им не повезло - леший всех нас прекрыл стремительно увеличивающимся в размерах лопухом, и этим срулям в полёте пришлось ретироваться несолоно хлебавши, в смысле нас не загадивши.
- Ведьма, ты куда? - встревожился охранябушка.
- К водяному, - ответила я.
- Размножаться? - ехидно поинтересовался кот.
- Топиться! - не оборачиваясь буркнула я.
Вот и напиваются до беспамятства, это если неопытные — а те, кто с нами уже встречался, те в курсе — чтобы на лесную деву позариться, столько вина во всем королевстве не найти.
И подхватив клюку, я зашагала легко и весело навстречу неприятностям - ждут ведь, как же не прийти...
Иногда встать - оно самое первое дело. Второе - сделать шаг. Третье идти, идти вперед.
Судьба делает из нас покойников, но мерзавцами мы становимся по собственному выбору.
Лучше не иметь друзей, чем видеть, как они превращаются во врагов или покойников.
Вот так и бывает: начинается с беды, кончается радостью, начинается с радости, кончается какой-нибудь дрянью.
Из безвыходных положений находят выход только великие или сумасшедшие.
... преданность бывает хуже подлости, а наивность страшней любого расчета.
Любую подлость следует доводить до конца, иначе она останется подлостью, но потеряет смысл.
Для красавицы старость - преисподняя, для уродины - тихая гавань.
Дурные предзнаменования и приметы на самом деле живут в глупых головах, стоит испугаться – и тут же приснится что-то непотребное, погаснут свечи, прольется молоко, влетит воробей.
«Гитара не женщина, для нее молчание — не золото, а внешность — не главное».