«Смерть — та же женщина, ее нельзя бояться, но ее можно не хотеть...».
...если едешь на войну, постарайся обогнать шпионов.
...женщина цветет от женской же зависти, что роза от навоза.
Сорока - не птица, сплетник - не человек.
Я в каждой женщине вижу принцессу, но в принцессе я вижу прежде всего женщину.
Любая беда, если она уже случилась, лучше неопределенности...
...нет шпор острее ужаса.
Почему мы все время врем и кому врем больше - другим или себе?
...творить подлости, прячась за память погибших, мерзко.
Даже правда может быть полезной. Иногда и не всем, но может.
...самые большие глупости делают люди умные, и как же эти глупости портят жизнь другим.
Больше чем жизнь отдать нельзя, разве что душу, но ее никто не берет, даже даром.
Прежде чем лезть в бутылку, подумай, как станешь вылезать.
без притворства только еж живет, потому как с иголками...
Доносчики врут, даже когда говорят правду.
Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.
Однако, надо ли нам терять голову, если кто-то потерял тело?
Не лезь к другому с тем, за что прибил бы лезущего к тебе.
«Чтобы чего-то добиться в этой жизни, нужно уметь три вещи. Ждать, рисковать и понимать, когда нужно первое, а когда — второе».
...дороже глупости обходится только доброта.
Дом... Он ведь может быть и адом, и раем...
Страшновато получается – одни умирают, а другие знать не знают. Для живых смерть не скелет в саване, а курьер на лошади: нет письма, нет и смерти…
Смерть для женщины начинается с не завитых волос и мятого платья.
Почему мы говорим о высшей воле, когда надо оправдать собственное безволие?
Мы вместе воевали и вместе развратничали. Это сближает.