Цитаты

– А уж мне-то как нужно! – буркнула я и цапнула ещё одну мармеладинку – благо, лорд Корбед поставил вазочку практически мне под нос. Потом, подумав, вытянула у него из кармана платок, расстелила на столе и стала накладывать в него лакомство.
– Кимми! – во вроде бы возмущённом окрике герцога ясно слышалось умиление и, кажется, даже смирение.
– Тайны – тайнами, откровения – откровениями, а у меня дети, – отмахнулась я, быстро наложила ещё с десяток мармеладин и завязала платок узелочком. – Потом почищу, – пообещала дракону, который закатил глаза и показательно тяжело вздохнул. Сунув за щеку ещё одну мармеладинку – мне же надо успокоиться, а сладкое в этом лучший помощник, – я поудобнее уселась на руке лорда Корбеда и сообщила нашему собеседнику: – Вшё, я шлушаю.

Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

Оксана Чекменёва

Когда вместо красивой и сильной волчицы моим зверем стала крошечная, бесполезная и смешная ушастая ящерица, всё, что мне оставалось – скрывать это «убожество» от окружающих. Пусть лучше считают меня простым человеком, чем оборотнем, который превращается в ушастую ящерицу. И я даже не догадывалась, что именно моя ящерка, а точнее – её особые способности, о которых я даже не подозревала, – поможет мне спасти от похитителей не только сестру с братом, но и наследника главного имперского...

В жизни, равно как и в поединке, главное – верно оценить противника.

Опасно быть студентом [Тяжелые будни, или Линка не сдается]

Маргарита Блинова

Народная молва гласит: «Хочешь неприятностей – познакомься с Темным». А что делать Анге-линке, куратору аж целых одиннадцати Темных, решивших продолжить свое обучение на Светлых землях? Правильно, в очередной раз безрезультатно помолиться Светлой Богине, так и не давшей Темным хоть капельку инстинкта самосохранения, и «молча» приступить к борьбе за построение шаткого мира между двумя враждующими лагерями. Думаете, хуже и быть не может? Еще как может! Особенно когда твои друзья вызывают...

Часто бывает, что некоторые вещи, которые происходят с нами в жизни, мы считаем незаслуженными. И неважно, случилось ли с нами что-то плохое или, наоборот, хорошее.

Опасно быть студентом [Тяжелые будни, или Линка не сдается]

Маргарита Блинова

Народная молва гласит: «Хочешь неприятностей – познакомься с Темным». А что делать Анге-линке, куратору аж целых одиннадцати Темных, решивших продолжить свое обучение на Светлых землях? Правильно, в очередной раз безрезультатно помолиться Светлой Богине, так и не давшей Темным хоть капельку инстинкта самосохранения, и «молча» приступить к борьбе за построение шаткого мира между двумя враждующими лагерями. Думаете, хуже и быть не может? Еще как может! Особенно когда твои друзья вызывают...

Неверно оцененный противник – наполовину проигранная битва.

Опасно быть студентом [Тяжелые будни, или Линка не сдается]

Маргарита Блинова

Народная молва гласит: «Хочешь неприятностей – познакомься с Темным». А что делать Анге-линке, куратору аж целых одиннадцати Темных, решивших продолжить свое обучение на Светлых землях? Правильно, в очередной раз безрезультатно помолиться Светлой Богине, так и не давшей Темным хоть капельку инстинкта самосохранения, и «молча» приступить к борьбе за построение шаткого мира между двумя враждующими лагерями. Думаете, хуже и быть не может? Еще как может! Особенно когда твои друзья вызывают...

Ничто так не вдохновляет, как люди, желающие помочь людям. 

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Чаще всего в деревнях кормят мясом, которое я не ем. От мяса я перестала отказываться после того, как одна женщина к моему приезду зарезала последнего кролика. Когда я отказалась и заявила, что не ем мясо (я же не знала, что кролик последний), у нее было такое лицо, будто я воткнула ей нож в спину. Больше я так не делаю. Я ем суп с мясом, мясные котлеты, пироги, все, что дают. Мне это не нравится, но выпендриваться и рассказывать про свое вегетарианство я просто не имею права. 

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

У жителей Букачачи совсем нет доступа к альтернативной телевидению информации. Нет возможности скачать книги, читать медиа, узнавать о том, что происходит в стране и мире. И при этом совсем нет досуга. Примерно понятно, откуда водка, преступность, постоянная матершина и тотальное незнание законов и своих прав.

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Не важно, кто эти люди, не важно, как они разговаривают, сколько пьют и какой асоциальный образ жизни ведут. Они — люди. Разве закон не для людей, разве все не должны быть перед ним равны?

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Самое страшное в смерти – что тебя не будет, а все будет как было. Мир будет такой же, а от тебя не останется следа. И хочется оставить следы.

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Когда-то студенты журфака меня спрашивали, как говорить с теми, кто переживает горе, смертельную болезнь, утрату. Я в ответ бормотала что-то не очень внятное, потому что до сих пор не знаю как. Да, мне часто приходится говорить с теми, кому прямо сейчас невыносимо плохо. Но каждый раз все происходит спонтанно, и я никогда не знаю заранее, как именно будет. Могу только сказать, что важно быть честным. Не переигрывать в сочувствии, не произносить банальности типа «все будет хорошо», если вы оба знаете, что не будет. А иногда говорить вообще не нужно, просто сидишь и молчишь, а человек рассказывает и плачет.

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Я воочию увидела, какая удивительная и разная наша страна. Как людям порой непросто здесь жить. И как они делают все возможное для того, чтобы жизнь стала лучше.

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Когда я вижу под нашими материалами комментарии людей, которые сообщают, что нашли выход, узнали для себя что-то полезное или просто выдохнули, когда они предлагают помощь героям, меня переполняют благодарность, радость и облегчение. В такие моменты приходит понимание, что даже если тьма сгущается, ей не победить. Потому что свет горит в нас.

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Если вам станет грустно в начале чтения, не бросайте и не отчаивайтесь. Да, мы живем в такой разной и не всегда приглядной действительности. Но все, что происходит, — точно не конец света. Вот увидите.

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

самая скорая и искренняя помощь всегда приходит от простых людей

Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета

Евгения Волункова

Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...

Они не смогут найти себя, не пройдя через тебя

Жерар Филип. Одно мгновение… и жизнь после него

Анн Филип

Книга «Одно мгновение» написана Анн Филип, вдовой известного актера, иконы послевоенного французского кинематографа – Жерара Филипа. Его жизнь оборвалась в тридцать семь лет в самом зените славы. Судьбой им была уготована недолгая, но зато очень яркая и счастливая совместная жизнь. Анн Филип пережила своего мужа на тридцать лет, сохранив до конца верность их всепоглощающей любви. «Одно мгновение» – бесконечный монолог женщины, обращенный к умершему мужу, к тому, кого она бесконечно любила при...

Прошедшее время - время смерти

Жерар Филип. Одно мгновение… и жизнь после него

Анн Филип

Книга «Одно мгновение» написана Анн Филип, вдовой известного актера, иконы послевоенного французского кинематографа – Жерара Филипа. Его жизнь оборвалась в тридцать семь лет в самом зените славы. Судьбой им была уготована недолгая, но зато очень яркая и счастливая совместная жизнь. Анн Филип пережила своего мужа на тридцать лет, сохранив до конца верность их всепоглощающей любви. «Одно мгновение» – бесконечный монолог женщины, обращенный к умершему мужу, к тому, кого она бесконечно любила при...

Никто не желает начинать все сызнова. И те, кто говорит, что желает этого, или врут, или находятся под влиянием иллюзии, но по большей части это лжецы. Люди просто хотят начать снова с того места, где они оступились, и пойти другим путем, не обременяя себя багажом прошлого. Те, которым это удается, счастливчики, потому что они способны отбросить прочь такую неудобную ношу. Как чувство вины или роковые последствия.

Голос из прошлого

Нора Робертс

Восемнадцать лет назад Тори Боден пришлось уехать из родного городка. Причиной поспешного отъезда стало трагическое событие — убийство лучшей подруги Тори — Хоуп Лэвелл. Именно тогда Тори открыла в себе дар — воспринимать мысли других людей. И вот спустя годы какая-то неодолимая сила заставляет молодую женщину вернуться. И Тори понимает, что ужас той давней страшной ночи окутывает ее снова. Маньяк ищет новую жертву.

Все можно делать только мысленно, когда надо... когда просто необходимо сидеть смирно.

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

— Если бы мне пришлось тут жить, я бы застрелилась.
— Это вряд ли... Ты бы покрасила дверь в цвет взбесившейся лососины, поставила бы на газоне пару розовых фламинго и планомерно доводила бы соседей до исступления.

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

На основе дедукции прихожу к выводу, что ты протаранила головой дерево. Не сомневаюсь, что больше всего пострадало дерево.

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

— Извините... мне придется попросить вас следить за своим языком. Мой коллега — человек очень впечатлительный.
— Вот поди и трахни его!
— Да я, собственно, уже. И знаете, это было совсем неплохо. Но к делу отношения не имеет.

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

— Почему мужчинам всегда кажется, что если женщина в дурном настроении, значит ей нужен секс?
— Источник надежды неиссякаем?

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

Если отбросить невозможное, то, что останется, и есть истина, какой бы невероятной она ни казалась.

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

Жизнь – коварная штука. Очень часто начинаешь понимать, что прожил действительно важный момент, когда он уже в прошлом.

Адвокат мог не знать

Нора Робертс

Доктор археологии Колли Данбрук приступила к раскопкам неподалеку от небольшого городка у отрогов Аппалачей и… оказалась в центре криминальных и трагических событий. Эти события изменили не только ее настоящее, но и перевернули прошлое. А началось все почти тридцать лет назад, когда жители городка были потрясены сообщением о том, что в семье Калленов похищена их крошечная дочь Джессика…

Если может быть хуже, обязательно будет.

Подмастерье смерти

Нора Робертс

На катке в Центральном парке Нью-Йорка неизвестный снайпер убивает фигуристку, врача и учителя. За расследование берется лейтенант полиции Ева Даллас. Опытный следователь, Ева видела много убийств, но с таким запутанным делом столкнулась впервые. Жертвы застрелены из тактической лазерной винтовки, а значит, снайпер находился на расстоянии в несколько километров от зоны обстрела. Список мест, где мог скрываться убийца, кажется бесконечным. А вот совершить такой точный выстрел может не каждый. ...