Если мои произведения хороши, их ничто не унизит, а если они дерьмо, не стоит их золотить и втирать людям очки насчёт качества товара. (С) Поль Гоген
«Либо всё, либо ничего». Ответ характерный для мечтателей. Они плывут, глядя на звёзды, но не замечая мелей и подводных камней.
Есть тона благородные и пошлые, есть спокойные, утешительные гармонии, и такие,к оторые возбуждают Вас своей смелостью. (С) Поль Гоген
Я любил Бога, не ведая его, не пытаясь определить, не понимая. Непостижимая тайна остаётся такой, какой была всегда.ю есть и будет, - непостижимой. Бог не принадлежит ни учёным, ни логикам. Он принадлежит поэтам, миру Грёзы. Он символ Красоты, сама Красота. (С) Поль Гоген.
"Я предпочитаю, - писал он, - быть слишком доверчивым и потом обмануться, чем постоянно не доверять. Потому что в первом случае я страдаю только в тот момент, когда меня обманут, а во втором - всё время".
"Не все ли равно, называют меня учеником Бернара или Серюзье! Если мои произведения хороши, их ничто не унизит, а если они дерьмо, не стоит их золотить и втирать людям очки насчет качества товара. Так или иначе, общество не может упрекнуть меня, что я обманом выманил много денег из его кармана".
"Я узнал крайнюю нищету... - писал впоследствии Гоген в тетради, предназначенной для дочери Алины. - Но это не страшно или почти не страшно. К нищете привыкаешь и при наличии воли над ней в конце концов начинаешь смеяться. Ужасно другое - невозможность работать, развивать интеллектуальные способности... Правда, страдание обостряет твой талант. И, однако, избыток страдания ни к чему, потому что тогда оно убивает...
Возможно, что именно тогда, увидев картину Гогена, Мане похвалил художника. "Очень хорошо! - сказал он, прищелкнув языком, что выражало у него восхищение. - Что вы! - возразил Гоген. - Я всего лишь любитель! - О, нет! - ответил Мане. - Любители - это те, кто пишут плохие картины".
Но таким ли убежденным импрессионистом был сам Гоген? Что бы он сам ни думал в эту пору, его родство с импрессионистами оставалось чисто поверхностным - оно не затрагивало глубин его души. Воспроизводить реальный мир таким, каким его видит глаз, запечатлевать на холсте зрительное восприятие в его первозданном виде, посвятить себя передаче внешних явлений - того, что происходит вне художника, - разве мог признать это конечной целью искусства Гоген, для которого существовал внутренний мир, и только он один?
"Каким вы видите это дерево? Оно зеленое? Так пишите же его самым красивым зеленым цветом, какой есть на вашей палитре. А эту тень? Скорее, синей? Так не бойтесь сделать ее как можно более синей".
Несправедливо: термин, применяемый для обозначения благ, которые имеют другие люди и которых мы обманом попытались этих людей лишить, но нам это не удалось.
Если факты говорят, что вы ошибаетесь, значит, ваша теория неверна. Можно изменить теорию, но не факты
Логика. Принцип, руководящий человеческим мышлением. Его природу можно вывести, рассмотрев два следующих суждения, каждое из которых человеческие существа, причем зачастую одни и те же индивидуумы, считают верными одновременно: «Я не могу, поэтому ты тоже не должен» и «Я могу, но ты не должен».
Любое общество, которое лицемерно провозглашает идею равных возможностей, порождает зависть к тем, кому живется лучше вашего, даже если предмет этой зависти, так сказать, дефицитный продукт, нельзя разрубить и поделить на всех, так как при этом он будет уничтожен.
Задумывая альянс, первым делом надо готовиться к тому дню, когда союзник ударит тебя в спину.
Любить человека — всегда большой риск.
Им тоже нравилось лепить меня по своему вкусу, но я уже знала... Я нерастворима, как песок в воде. Сколько угодно размешивайте, я всегда лягу осадком на дно.
...каждый дом – своя собственная, непохожая на других реальность. В одном единственном квартале могут существовать рядом пятьдесят замкнутых миров. И никто не знает, что происходит в соседнем.
Вот моё наследство – навык сбрасывать прошлую жизнь, словно змеиную кожу, изобретать новую правду для каждой новой страницы, нравственная амнезия.
Есть только одна добродетель — стойкость. Спартанцы были правы, человек может вынести все. Действительно невыносимая боль убивает мгновенно.
Любовь — сказка на ночь, старый плюшевый медвежонок с отвалившимся глазом.
— Смотрится идеально, — сказала она.
Это слово меня пугало. Идеально – значит, слишком хорошо, чтобы быть на самом деле.
Красота ее была как лезвие очень острого ножа.
В эту минуту мне стало ясно, почему люди пишут гадости на стенах чистеньких домиков, царапают гвоздями краску на новых автомобилях, колотят воспитанных детей. Желание уничтожить то, что никогда не сможешь иметь, только естественно.
Люди тянутся к магии. Секс — только театр для неё, со всеми потайными дверцами, коробками с двойным дном.