Как говорит папа: «Если не знаешь как поступить, прежде всего, будь честен с собой и другими».
Папа говорит: «Мы, мужчины — все стайные. Если кому-то понравится девушка, сразу появятся и другие желающие за нее побороться. Удовольствие будет в любом случае. Или от девушки, или от драки».
— Как ты можешь быть таким спокойным? — А что я могу изменить? Мне досталась девушка, нафаршированная секретами словно обойма — патронами.
— Та я не могу балабонить о хозяевах, даже бывших. Кусака повернул ко мне мордаху и отчаянно замигал обеими желтыми как блюдца глазами. Дескать, ради тебя тоже стараюсь. Вот узнаю нечто особенное о тебе, хозяйка, и никому-никому не скажу. — Эй, на меня смотри! Хочешь опять стать гоблином? Дашь инфор-рмацию, я избавлю тебя от проклятия. Вер-рну облик. — Опять гоблином!? — кот прижался объемистым брюхом к полу. — Ни за что! Я теперь красивый, меня кормят досыта. А гоблином я кто — тьфу. Нет уж. Я против!
— Нет-нет, что ты. Я всего лишь научилась у Владимира перебрасывать эмоции. Взяла страх у Кусаки и передала медведю. Все. Диего недовольно махнул хвостом, попав с гулким стуком по дверному косяку, и наклонился над котом у моего колена. Оба белых и усатых уставились друг на друга. — А можно на меня так не смотреть, — протянул Кусака. Его шерсть поднялась дыбом, зато уши плотно прижались к голове. — А то я скоро опять буду готов к бою. В смысле полон эмоций.
— Беру этого кота. И буду заботиться пока не появится его настоящий хозяин. Это же ты, Кусака? Скажи, ты? — Ой, мисс, не ждите от него ответа, — Брейвуд была какой-то растрепанной, с красными полосами на лице и руках. — Непорядок небольшой вышел. Ценность эта по документам описана как говорящая, но кот только кашляет и кусается. Хоть во внешности сходится — белый кот, не кошечка, я проверила. Большой мешок, который она с трудом удерживала на весу, яростно задергался и оттуда раздался тот самый незнакомый простуженный хрип: — Кто «ОПИСАН», дура ты пучеглазая, насквозь деревянная! Это я описан?! Тьфу на тебя! Тьфу! Да я сам кого-хочешь…, а тебя особенно, если опять под хвостом мне начнешь ручонками шариться, за естество мое ш-шупать без позволения. Чуть не оторвала к феям красоту мою естественную, бешеняка незрелая!
— А ты какими судьбами? — Сам в шоке, — нервно сказал лис, закрывая за собой дверь и с явным облегчением скидывая непарный ботинок. — Увидел, что тебя воруют, и только одна мысль в голове — не упустить заслуженную премию. Бросился в воду и поплыл к «Летучему». Как за него зацепился — сам не пойму. — Герой, — искренне сказала я. — Согласен. Прыг и я в воде! По уши… С моей жадностью надо что-то решать. Даже самым лучшим качествам должен быть предел….
— Я-то что? — бормотала я, не пытаясь выкрутиться. Сейчас лучше было его не злить. — Я задачу выполнила. — Да ты вообще — молодец, — проникновенно согласился он. — С тобой отдельно потом поговорю… Награждать буду. И тон был такой, что я решила категорически от награды отказаться. От греха.
Да, я кричала. Нисколечко не стыжусь этого. Во-первых, крик — это психологическая атака. Чтобы хоть немного дезориентировать оборотницу. Во-вторых — сигнал, где именно я нахожусь для идущего по следу Диего. Ну и… ох, мамочки… страшно было до умопомрачения.
«О-о-о, брось меня! Брось!» — мысленно взмолилась я, беззвучно ловя ртом свистящий воздух и надеюсь, что "прыгну" или как-то по-другому воздействую на сошедшую с ума девицу-монстра, удерживающую меня словно тряпичную куклу. Плечо сильно ударилось о створку окна. Кларисса грубо втянула меня за собой наружу резким движением, так что я едва успела поджать ноги. Удар сердца. И мы уже несемся вверх по внешней стене дома. Оборотница ловко хваталась одной рукой, а когда подбрасывала себя рывками, оказывалась на микросекунды висящей в воздухе без опоры. «О-о-о, нет! Не бросай меня!» — разумно поменяла я мнение. — «Держи! Крепко держи меня!».
И третий, последний уровень наступает, если продолжить игнорирование. Дамы начинают считать тебя туповатым, не заметившим какое счастье скачет рядом. И буквально вешаются на шею, лезут обниматься. А дальше надеются на химические реакции, темперамент оборотня… Мечты такой девушки: "он оглянуться не успеет, как привыкнет, подсядет на секс и согласится размножаться в неволе". Иногда хочется спросить, милая, неужели я выгляжу таким идиотом?
Ну депрессию вам в сумку! А если на первом же задании при попытке развернуться, присесть или наклониться, штаны с треском порвутся на заднице? Победно сверкая трусами, я навсегда войду в историю полицейских баек.
— Отряд, какой Отряд? — Ночной, — пробормотала я. Весь вечер я пластом лежала на кровати, уставившись в потолок. Двигаться не хотелось. — У них там менталист заболел. Говорят, от пули простудился. — А-а-а. Ясно, — сказала бабушка, возвращаясь к любованию на себя в зеркале. — Я тебе вот что скажу, у них теперь не один больной менталист, а два. Один — простывший, а у второго беда с головой. Если что, это я на тебя намекаю. Скажи-ка мне, Ева, какой из тебя боец? Ты хоть раз в обычной школьной драке участвовала?
Вселенная, как и каждая звезда в ней, состоит из вечного противостояния сил природы.
Знаешь, почему черные дыры поглощают звезды? Они тоскуют по свету, дорогая.
Жажду мести порой невозможно удовлетворить.
Если человек слаб, его легко сломать, но если сломанный человек найдет в себе силы, чтобы снова собрать себя воедино – он станет непобедимым.
В каждом из нас есть темная сторона, и каждый из нас или стесняется ее, или гордиться ею. Каждый из нас делал что-то, о чем хотел бы навсегда забыть…
— У меня такое странное чувство, будто я рассыпаюсь на сотни осколков. Снова и снова, неисчислимое количество раз. — Прошептал он. — Что это?
— Думаю, это скорбь.
Покажи мне все, на что ты способна. Заставь меня сожалеть. Заставь меня восхищаться. Заставь меня ненавидеть тебя еще сильнее.
Злость не знает пощады и жалости. Злость – карающий меч, который Адель обрушит на головы тех, кто этого заслужил.
Только ты требуешь от других говорить правду, когда сам постоянно лжешь.
У звёзд только одна жизнь.
Хорошая ложь требует холодного разума.
Тьма всегда тянется к свету, даже если ему это не нравится. Таков закон Вселенной.