Безденежье сразу меняет человека. Быстрее только смерть.
Человек способен выдержать куда больше боли, чем нужно, чтобы сойти с ума
Я же объяснял тебе, они все — мертвецы. Все мы — мертвецы. Сопереживать каждому… Это как давать имена рыбкам — не успеваешь привязаться, а их уже сливают в раковину.
Когда страх выбивает пробки, обесточивая тело, все, что остается, – идти в темноте и примиряться с демонами, которые в ней прячутся. Становиться одним из них.
Еда - точка фокуса любого праздника. Еда. Великая и ужасная.
Испортить хорошую дружбу плохим романом - нет ничего легче. Но это всегда - навсегда.
Прочитала "Мюонное нейтрино, пролетевшее сквозь наши сердца"! И даже не ожидала, что книга НАСТОЛЬКО меня впечатлит и тронет давно забывшие чувства, ещё из детства... Это потрясающее произведение, и если вдруг после прочтения Вы со мной не согласитесь, значит, как говорится, лично Вам "не зашло". Очень хочется опубликовать этот отзыв, сказать СПАСИБО автору за поднятые не простые темы в произведении, которые мне помогли понять себя (неожиданно для меня, и спасительно!). Спасибо за яркое, живое и правдоподобное описание сюжета и образов, -- не могла "оторваться" от прочтения, переживала вместе с героями и даже всплакнула в конце... а красочное описание лета, юношества, первой любви подарило яркие сновидения на следующую ночь...Очень хочется порекомендовать книгу к прочтению тем, кто ценит нестандартные художественные произведения.
Любуясь в лорнет рыцарем на арене, близорукая дама бубен не замечала того, кто готов был подать ей упавшую булавку.
Пища намного опаснее алкоголя, героина и прочих наркотиков: с нею не получится завязать.
Хорошо тебе… у тебя сила воли. А у меня–ляжки.
Ты не обязана быть совершенной ни для кого.
Твои килограммы–не ты. Твоя личность ничего не потеряет, если ты прибавишь в весе.
У других людей всегда будет своё мнение. И им с ним жить. А тебе жить с собой. С виной. Или с любовью? С едой-жизнью или едой-смертью?
кто больше нервничает, тот больше ошибается
Дипломатия дипломатией, но некоторым людям иногда требуется хорошенько въехать по морде, не в буквальном смысле… впрочем, и в буквальном тоже, временами. Зло должно быть наказано.
...статус в социальных сетях никак не спасает от одиночества, не утешает, когда проблемы сводят с ума и не дарит ни радости, ни удовлетворения.
– Не понимаю, что вы его уговариваете, товарищ генерал, – вступил в разговор Матвей. – Не могу, не хочу… Не можешь – научим, не хочешь – пошёл на хер, другого найдём... Вот и думай, что делать. Бабу свою слушать или то, что тебе умные люди говорят.
– Что это было? – прохрипел Васильев, разминая помятое горло.
– А это, капитан, тебе популярно объяснили, где стоит гонор показывать, а где лучше как следует подумать
– Никогда, слышишь, никогда больше не смей пытаться избавиться от меня. Не получится. Я лучше сама тебя пристрелю, чем отдам кому-то ещё.
– Я что-то не понял, это любовь или эгоизм? – усмехнулся Матвей.
– Любовь, эгоизм и жадность в одной упаковке, – не осталась в долгу Дана.
– Зато какая упаковка!? – протянул Матвей и, обняв её, не спеша повёл в сторону госпиталя.
Чем меньше начальников, тем легче дышать.
– Ты вообще кем себя возомнил, парень? Ввалился в дом, не зван, не ждан, ещё и указы тут раздаёшь. Тебя, похоже, в пещере воспитывали.
– Почему в пещере? – растерялся вошедший.
– Да потому, что ты двери за собой не закрываешь. А в пещеру вошёл, шкура за спиной сама упала
– Так пришельцев вроде прогнали, – протянул полковник. – Или я ещё чего-то не знаю?
– Не знаешь, – помолчав, кивнул Лоскутов.
– Тогда точно не нужно бумаги оформлять, – решительно резюмировал полковник.
– Обоснуй, – потребовал генерал.
– Гражданина из ополчения мы можем только попросить, оказать содействие. Бойцу из списочного состава можем приказать.
- Но это не объясняет, почему у нас нет такого патриотизма, - упрямо покачал головой Джесси.
- Мы сами в этом виноваты. Точнее, наша система. Каждый раз, когда кто-то из обывателей брался за оружие, чтобы защитить себя или свой дом, мы устраивали ему показательную порку. И в конечном итоге добились того, что обыватель пришёл к простому и самому подходящему для системы выводу. Раз я не могу защищаться сам, то пусть система защищает меня.
- До чего приятный человек, - вздохнул Матвей, не удержавшись от сарказма.
- Не то слово, так бы и удавил собственными руками, - кивнул в ответ генерал.
- С чего такое трогательное отношение к элите человеческой эволюции? - рассмеялся Матвей.
- Эта сволочь мне, на меня же доносы пишет. Можете себе представить?
Такое впечатление, что они не работают, а только и делают, что всё время что-то клянчат для своих опытов и стучат друг на друга. Не экспериментальная лаборатория, а барак стукачей.