Если любовь заканчивается, видимо, это была не она.
Умные женщины сначала спрашивают, нужен ли их совет, а уже потом его дают.
Если все закончилось плохо, значит, это ещё не конец.
- Моя дочь! Вы собираетесь ее искать! Сначала у меня украли драгоценности! Потом зелья! Потом украли служанку! Потом дочь! Это варварская страна! – слышались возмущения в коридоре.
- Смотрите, чтобы вас случайно не украли, - послышался довольный голос короля. Он усмехнулся. – А то у меня уже как бы ненароком интересовались, а женаты ли вы или нет? А я сказал, что нет.
- Выделите мне охрану! – потребовал посол. – Я дипломатическое лицо, которое пользуется неприкосновенностью!
- Так они вас и не за лицо собираются трогать, - усмехнулся голос короля.
Да и человек ли он вообще. Высокий, широкоплечий, прямой, словно мачта, с огромными мозолистыми ладонями, Райн больше походил на вековую корабельную сосну, чем на обычного старика. Несмотря на кучу шрамов и совершенно седые волосы, годы словно прошли мимо него.
поступки - громче любых слов
Глупое человеческое заблуждение. Обыкновенных котов вообще не существует.
— Дедушка Станиславский учил нас с подозрением относиться к незнакомым эльфам, особенно если они без видимых причин начинают вдруг объясняться в нежных чувствах первой встречной человеческой девушке.
— Какой, однако, мнительный у вас родственник, — скривился перворожденный.
— Не то слово. Очень вредный был старик. Чуть что, впадал в раздражение и кричал: «Не верю». Всех запугал.
Как говорил великий Бохай: «Меньше знаешь — лучше убираешь».
- Снюшечка, прелесть моя, а что ты там делаешь? – спросил дракон. Он обмотался покрывалом и уселся в кресло, перебирать бумаги и донесения.
- На стенку лезу от желания, - скромно вздохнула я, шаря руками по стене. Где-то должен быть кирпич или рычаг. Ну хоть что-нибудь!
- Вам люстры мало? – спросил дракон, откладывая несколько бумаг в сторону. – Так, а это что за звук?
- Трусь об дверной косяк, - ответила я елейным голосом. – Я девушка очень темпераментная. Особенно, когда рядом такой мужчина, как вы…
"Что губит нас быстрее всего? Любовь и вера. Что нас спасет, когда нет спасения? То же самое."
"Вся эта ворожба черная – от Шайтаса, демонская. Неужто нет никого сильнее его? – Есть, Таир. Человек. Люди любить умеют. А еще прощать и верить, – улыбнулась я. – И это такая сила, что и демон противиться ей не может. Идем, Таир, поймешь еще… Чуть позже, когда старше станешь."
"Что грядет, знать неинтересно, – усмехнулся он. – Да и пользы в том мало. Если плохое – отравишь жизнь страхом, коли хорошее – лишишь выбора. Нет уж, я до грядущего хочу сам дойти. И узнать, когда срок придет."
"Глупый служитель… Омут искал. Так нет дороги в Омут. Потому что везде он. Там, где душу свою предашь, на части расколешь, там в Омут и провалишься. А служитель клятву, мне данную, нарушил, суженую убил, вот Шайтас и обрадовался, раскрыл объятия, поманил к себе. Долго ждал, демон, да терпеливо."
"Счастье не делает людей сильными. Напротив. Оно расслабляет, сдирает панцирь, обнажая мягкое и нежное нутро. А вот беда… О, эта дрянь умеет закалять душу! Знаешь, на своем веку я видел много хёггкаров. Прекрасных и гордых, сбитых крепко и ладно. Но пока они стоят в тихой гавани, никто не знает, насколько хёггкар хорош. Есть лишь один путь, чтобы это проверить. Узнать, станет ли хёггкар грозой моря или пойдет ко дну, словно дырявый котел. Только шторм покажет, чего стоит хёггкар. И человек. Устоит ли в бурю, выдержит ли. Или сломается и сдастся. У каждого хёггкара и у каждого человека свой шторм. Свое испытание. Шторм это то, что ломает и перемалывает. То, что тянет ко дну с невероятной силой. Колотит тебя о камни, пока ты не задохнёшься. Это то, что меняет нас навсегда, убивает либо делает иными. То, что показывает нашу душу. Никогда не забывай о том, что тебя изменило. Храни в памяти и доставай, когда тебе надо стать сильнее. Злее. Яростнее. Когда тебе надо победить."
"Почему истинную ценность некоторых событий и людей мы осознаем, лишь потеряв их? Ведь для самого главного вовсе не нужны годы. Или даже недели. Самое главное может случиться в один лишь миг. Краткое мгновение удивительной и непостижимой случайности, способной изменить жизнь. Одна песчинка времени, падающая на весы вечности. Один стук двух сердец. Один взгляд. Прикосновение. Соединившиеся на песке тени."
"Любовь, это когда другой человек становится важнее тебя самой. Это когда за того, кого любишь, готов пожертвовать всем. Готов убить. Или даже умереть…"
"Слова, которые мы произносим, остаются в воздухе. Цепляются за ветви деревьев, впитываются в землю. Наполняют воду. Их слышат люди, звери и Перворожденные. То, что звучит – живет. Человек жив, пока кто-то произносит его имя."
- Я верю в то, что истинно! - Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает. И от того, кто слушает. …Только это – неудобная для вас истина. И поэтому верить в нее не хочется. - Я не верю! А даже если и так, это ничего не меняет! Ты все равно останешься лишь убийцей и зверем, повелитель Ранххара! - Для своего народа я стану освободителем. Я дам им будущее. Надежду. Жизнь. Так какая разница, кем я буду для остальных рас? Или для одной маленькой дикарки…
- Вы посол, я так понимаю, - заметила я, отпрянув в ужасе от своего отражения. Служанка поднимала мои туфли, поражаясь тому, сколько грязи с них течет. – Значит, если я вас пошлю, то для вас это не будет новостью. Это ваша работа.
«Изменчивость жизни тем и хороша, что все проходит. Даже плохое»
- Апчхи! – звонко выдала я, а дракон явно такого не ожидал. Поэтому ослабил объятия.
- Простите, - шмыгнула я носом. – У меня просто аллергия на мужчин, которые не выполняют обещания. Извините…
- Я так понимаю, что вы не бракодел, а настоящий браконьер! – простонал от смеха дракон, прочесывая волосы пятерней. – Нелегально охотитесь на вымирающие виды мужчин – джентльменов. Отлавливаете их, сажаете в брачные клетки или снимаете с них три шкуры.
- О, нет, - улыбнулась я. – Я охочусь на тех, кто отбился от стада холостяков и на раненых на всю голову.
Потому что безымянные создания пугают намного сильнее именованных. Это я уяснила еще в детстве – именованный паук в углу пугает меньше. И братьев с сестрами можно успокоить, что вот там на паутине висит не страшный и ужасный монстр, а наш друг Вася, который мух ловит. Все ведь просто.
- Все плохо? Да? – спросила невеста, высунувшись в двери. – Папа, скажи, что все хорошо. Не молчи!
- Все хорошо, - улыбнулась я, причем, очень искренне. – Поместье это намного удобней, чем дворец! Тем более, что в поместье он слегка расслабит чешуйчатые булочки, будучи уверен, что содержимое его штанов, карманов и безымянный палец с полной безопасности. А тут нагрянем мы!
Алорина вздохнула, отец кивнул ей, и девушка исчезла в комнате.
- Ну, чего стоим? Мне нужна будет неприметная карета. Чтобы пристроиться сзади, - перечисляла я, потирая ручки, как муха. – И дорожное платье. Если вам подкладывают свинью, то постарайтесь сделать из нее шашлык!