Цитаты

288725
«Мудрец спокоен и безмятежен; ничтожество терзают заботы»
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Истина не является целью, в ней есть смысл, только когда она чему-то служит; увы, в основном она препятствует движению; хуже: разрушает.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
…правда совершенно не похожа на действительность — по большей части ложь лучше скроена.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Молчание — это друг, который никогда не предаст.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Выполнять заметную работу важнее, чем быть заметным
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Искренность — это противоположность рассудительности.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Несправедливость стирается, если ее удается забыть.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
В сущности, какое нам дело до истины, только счастье имеет значение, разве не так?
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Тот, кто каждый день не двигается вперед, каждый день отступает назад.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Учиться, не думая, бесполезно; думать, не учась, опасно.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Бедняку трудно не испытывать никакой злобы; богатому легко не кичиться этим».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Возвышенный человек требует только с самого себя; человек пошлый и недостойный требует все с других».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Выбирайте работу, которая вас увлекает, и вам не придется трудиться ни одного дня в своей жизни».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Можно сделать вид, что у тебя есть чувства, но нельзя изобразить наличие мыслей».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Слушать или читать, не размышляя, — пустое занятие»
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«При сильном ветре трава всегда гнется».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Тот, кто двигает горы, начинает с того, что поднимает мелкие камни».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
«Не усердствуй в уединении, не усердствуй в общении, золотая середина — вот в чем мудрость».
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
От этого закона о единственном ребенке есть одна польза: в семье нет любимчика. У родителей нет выбора. Так что больше ни один ребенок не подумает, что его любят меньше, чем его брата или сестру. Меньше страданий. Меньше лишних людей.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
— О, я знаю: для деторождения мужчина и женщина совершают усилие, соответствующее принципу разделения труда.
— Разве что мужчина пользуется женщиной. Он наслаждается, а потом, когда она беременеет, уходит.
— Это так кажется, господин. Материнство реально только для женщин. Наслаждение, которое длится долго.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
В Китае родительские обязанности сведены к воспитанию одного ребенка, но это не улучшает ни родителей, ни детей. Появились миллионы папаш и мамаш, тревожно и истерично в вечном напряжении семенящих за сынком, который чувствует себя императором. Наша страна становится фабрикой по производству эгоистов и обслуживающих их невротиков.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
В сводке новостей какой-то представитель правительства выразил удовлетворение тем, что благодаря закону о единственном ребенке не родилось 400 миллионов китайцев. Это замечание ошеломило меня: как можно радоваться 400 миллионам фантомов? То есть 400 миллионам отсутствующих… Почему предпочтительнее вкладывать в небытие, а не в существование? Среди этих толп не появившихся на свет китайцев, разумеется, были интеллектуалы, замечательные личности, востребованные, отважные люди, а может быть, новый Моцарт, следующий Эйнштейн, будущий Пастер, те, чей гений преобразовал бы все человечество… Нет, здесь, за исключением госпожи Минг, это никого не шокировало: опасаясь перенаселения и его следствия, голода, правительство, члены комитета по планированию семьи ликовали, что этого не произошло… 400 миллионов раз ничего не произошло…
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
Деревья не то что люди: чем выше они, тем больше стремятся в небо.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
если в зрелом возрасте человек все еще достоин порицания, надежды нет.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…
— Почему что? Почему я ввел вас в заблуждение или почему у меня нет детей?
— Почему у вас их нет?
— Я люблю ездить, двигаться, путешествовать.
— Миллионы отцов отлучаются без всякого стеснения.
— Среди женщин, с которыми я встречался, я не нашел матери своих детей.
— Лучше признайтесь, что встретившиеся вам женщины так и не разглядели в вас отца.
«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…