Сейчас классическое понятие государства размыто. Это конгломерат различных структур и кланов, в котором каждая единица имеет свой интерес.
Дурак начальник унижает подчиненных. Но среди них всегда может оказаться только один, которого не следует унижать.
Боги не расплачиваются ща были поступки, Персей. Платят смертные. Боги, как и столбняк мира сего, используют для своих замыслов тех, чьи голоса недостаточно громки, чтобы постоять за себя. Женщины. Слабые. Нежеланные. И никто не вступается за тех, кто больше всего в этом нуждается. С чего бы кому-то это делать? Вступаться за другого – значит рисковать потерять что-то самому. А человек не может заглянуть в толщу воды сквозь свое отражение
Никогда Персей не думал, что надет хоть малейшее сходство между существом, которые пришел убить, и женщиной, которую ушел спасать
Вот что боги предназначили для него. Не только обезглавить горгону, но донести ее историю всему миру. Ее правду.
- Понимаю, не такой жизни ты для неё хотел - жизни, полной тяжёлых трудов и неопределённости. Но что бремя для одного, то другому свобода.
Она могла вообразить, что когда-то у неё появится собственный младенец, но не представляла, насколько сильно это изменит её. Но с рождением Данаи в ней пробудился огонь. С первой секунды, когда она прижала дочь к груди, вдыхая её сладкий аромат, мир Эвридики преобразился. Все её мысли поглотило беспокойство за ребёнка, сердце пылало, и если раньше Эвридика считала, что имеет хоть какое-то представление о любви, теперь эта наивность её смешила. Эта любовь, эта связь, этот огонь, бушевавший внутри, не могли погасить никакие грозные пророчества.
Доверие не требует ответов, Персей. Доверие требует принятия.
Для Персея Диктис был как дуб: сила текущая от его корней, была невидима, но непоколебима. И всё же в угасающем свете дня его листья увяли, а ветви скрючились и загрубели от непогод.
- Боги не расплачиваются за свои проступки, Персей. Платят смертные. Боги, как и сильные мира сего, используют для своих замыслов тех, чьи голоса недостаточно громки, чтобы постоять за себя. Женщины. Слабые. Нежеланные. И никто не вступится за тех, кто больше всего в этом нуждается. С чего бы кому-то это делать? Вступаться за другого - значит рисковать потерять что-то самому. А человек не может заглянуть в толщу воды сквозь своё отражение.
Ничто так не заставляет молчать, как правда
Из её закрытых глаз потекли слёзы. Она не потрудилась их стереть. Слёзы мало волнуют человека, весь мир которого разбился вдребезги.
– На пустой желудок голова плохо варит, – пожаловался Петька.
– Ничего, как-нибудь! – усмехнулась Оля. – Голод, наоборот, должен обострять жизнь духа!
– Ну, загнула! – засмеялся Игорь.
Не учи ученого, съешь дерьма печеного!
«Чем длиннее дорога из дома, тем короче дорога домой!»
если ты сам гроша ломаного не стоишь, твой древний род тебе не поможет человеком стать…
...бывают долги, которые нельзя выплатить по подсказке. Иначе уроки не будут усвоены ни богами, ни людьми.
Убийство оправдано только для защиты
Просто страх – штука заразная.
В жизни бывают такие моменты, когда все сдвигается с привычных мест, и мир становится шатким, как картинка в детском калейдоскопе за секунду до поворота. Потом все элементы становятся на новые места, и мир собирается заново.
Я не сомневаюсь, что когда-то она была настоящим человеком. Но сейчас она всего лишь эхо...
— Эхо чего?
Роберта протянула руку и осторожно коснулась пальцем лба Фионы.
— Вот этого. И вот этого, — сказала она указывая пальцем на сердце. — Именно поэтому ей удавалось всех нас пугать. Потому что нет ничего более страшного.
Не обязательно быть копом, чтобы помогать людям и совершать хорошие поступки.
«отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом»
— Что мертво, то мертво, — ответила Соня. — От призраков прока нет.
«Деньги решают все» — было одним из девизов ее отца в журналистике. «Почти на всем кто-то где-то делает деньги».