Цитаты
285291
Старость мужчины, которому нечем гордиться, — определенно жалкое зрелище.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
вы можете недолюбливать друг друга, однако лишь тот, с кем ты на ножах, может понять твои истинные чувства.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
Человеку суждено
Жить под небом лишь полвека.
Наш бренный мир — лишь сон,
Напрасный и обманный.
Нам жизнь дана всего лишь раз,
Весь мир подвластен смерти.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
существуют два типа заключенных. Первый тип – это люди, на чьи деяния оказали влияние ужасные условия воспитания и их природная сущность, и они оказались здесь, поскольку не могли не оказаться. А другие – люди, которые не должны были попасть сюда, если б не случилось нечто. Конечно, грань, разделяющая их, очень тонка; в этом смысле можно сказать, что для любого человека существует вероятность попадания в тюрьму…
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
Человек, как бы он ни строил из себя святого, – когда срываешь с него маску, понимаешь, какой он на самом деле зверь.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
В конечном итоге ничего не оставалось, как держаться за работу. Он проработал целых сорок лет. Осталось лишь высохшее тело с выступающими ребрами и еще более иссохшая душа.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
Чем меньше строк в сенсационной новости, тем сильнее ее воздействие.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
Нет ничего более постыдного для следователя, чем выбивать показания из подозреваемого в соответствии со своим сценарием.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
Каждое расследование представляет собой книгу. А подозреваемые – герои этой книги. У каждого из них своя история.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
Человек, когда он находится на своей территории, определенно выглядит спокойнее.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
у каждого своя война, свое искупление и способы признаваться в любви.
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
Ни один охотник не пройдет мимо хорошего ножа. Это даже воровством не назовешь, ибо не должно оружие принадлежать тому, кто его не уважает. И растяпа, который упустил его, – сам виноват.
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
Привыкнуть можно ко всему, особенно когда есть ради кого.
Он предал свою семью и Родину. Она прекрасно знает, что такое ощущать себя преданной. Он оказался в чужом мире, а она окончательно запуталась в своем. Иногда под Новый год случаются чудеса. Иногда под Новый год принц ледяного королевства может понять, что в его груди бьется живое сердце, а девушка из мира людей – постараться, чтобы ее сердце не заледенело.
Готовность к нападению – хорошая тренировка
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
начинаешь ценить время, когда у тебя его мало
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
Если носить старую потерю, теряешь то, что дается сейчас. Если нести старую потерю, потеряешь много больше того, что ты уже потерял. Настоящая память и любовь – это не носить старую потерю, сбивая душу, а творить новое и благое во имя ее.
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
...Человек так устроен – боль оставляет в нашей памяти гораздо более глубокие метки, чем мгновения радости. Врут те, кто утверждает, что плохое быстро забывается. Покажите мне хоть одного человека, которого изменило счастье, и покажу вам сотни, кого изменила боль.
«Новый год. Новая жизнь.» Сколько еще людей прямо сейчас произносят эту же мантру в надежде, что волшебство сработает? Огромное количество желаний загадывается в рождественскую ночь, но только единицы по-настоящему верят, что они исполнятся. Говорят, стоит быть осторожным со своими желаниями. Иначе они могут свалиться на тебя, как снег на голову и нагло заявиться на порог твоего дома в виде надоедливой пигалицы. Ты думаешь, что она – самая невыносимая девушка на свете, ещё не зная, что в твою...
...мертвым календарь безразличен – он нужен живым.
Бывают такие вопросы, над которыми думаешь всю жизнь. А что если появится шанс не просто ответить на них, но сделать так, что бы они вообще потеряли смысл?
Книжка про попаданку в очень недалекое прошлое, в свое собственное тело, и попытка жить, исправить свои и чужие ошибки, и не наделать новых. Ни каких магии, принцев, смены власти или создания атомного коллайдера на коленке. Немного приключений, чуть больше быта и любви.
Выход из душевных травм – это большая, долгая работа, и поддержка близких в это время очень важна. Если не с кем поговорить, а желание есть, записывайте, перечитывайте и жгите. Каждый раз, когда вы с кем-то делитесь, проговариваете, прописываете, боль становится чуть легче...
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
там, где нет надежды, нет и смеха.
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
тело не поддается логике и уговорам. Оно работает на инстинктах. Огонь обжег – рука дергается от огня. Можно пересилить себя и сунуть руку в огонь, но так и с ума сойти можно.
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
Любой страх... опирается на отсутствие контроля и неуверенность в безопасности.
Иногда самое сложное перед бурей - это ожидание. В двух мирах ждут открытия последних межмировых врат. Ждут боги-захватчики и их армии - чтобы всей мощью обрушиться на Туру. Слабеющие боги Туры ждут своего брата, без которого планету постигнут катастрофические изменения. Ждет и королева Василина, не закрывая последний портал в Рудлоге, - потому что, закрыв его, можно навсегда отрезать путь младшей сестре и изгнанному богу. Ждать - очень сложно. Еще сложнее жертвовать - потомками, любовью и...
«Без хозяйского пригляда ни дом, ни город не выстоят, — любил повторять дед, заставляя Штефана терпеть ежеседмичную повинность. — Запомни, внук, холопам твердая рука нужна, даже если эти холопы высокие должности занимают».
Время в Белвиле течет незаметно. Сколько я уже здесь? Два года? А мне порой кажется, что целую вечность. Вотчина арнов затерялась в самой глубине Алмазных гор, в краю вечных дождей и хмурого низкого неба. Но сырость – не самое страшное, что поджидает обитателей Белвиля. «Хозяин возвращается!» – ранним весенним утром эта фраза перевернула не только привычную жизнь мрачного замка, но и мою собственную. И теперь я не знаю, чего ждать от судьбы и в какую сторону повернет колесо Райны, Создательницы...
Наркоторговля – это будущий международный бизнес, в сравнении с которым торговля нефтью по прибыли отойдет на второй план.
Нас – нет! Вообще нет – и никогда официально не существовало. Мы – как тень на ярком солнце, то, чего вообще быть не может ни при каких обстоятельствах.» Глубоко законспирированная организация, с легкостью оперирующая громадными суммами денег и без труда устраняющая неугодных правителей. Это не мафия в её традиционном понимании. Они не считают себя преступниками, ведь их деятельность направлена на достижение «правильных» целей. Правильных – с их точки зрения, разумеется… И не так уж и...
...русский человек, который считает себя православным, в действительности верит не в Бога, а в то, что он верит в Бога.
Нас – нет! Вообще нет – и никогда официально не существовало. Мы – как тень на ярком солнце, то, чего вообще быть не может ни при каких обстоятельствах.» Глубоко законспирированная организация, с легкостью оперирующая громадными суммами денег и без труда устраняющая неугодных правителей. Это не мафия в её традиционном понимании. Они не считают себя преступниками, ведь их деятельность направлена на достижение «правильных» целей. Правильных – с их точки зрения, разумеется… И не так уж и...