— в моем голосе столько сахара, что он просто обязан испортить говнюку зубную эмаль.
Вы бы могли продать свою сумку, — он едва заметно кивает мне на колени, где стоит черная Balenciaga. Он еще и в моде разбирается, не пойму? — Выручили бы за нее минимум тысяч сто.
— Алиэкспресс, сто юаней, — не раздумывая выпаливаю я.
Этот Серов как момолог ему столько молочных желез в жизни демонстрировали что такого разве наличием третьего соска можно удивить. Гад не так прост.
В этот момент раздаётся знакомый стук в дверь, который разительно отличается от заискивания, с которым обычно обычно скребутся другие сотрудники. Заморская коза посредством азбуки Морзе по ту сторону называет меня ублюдком
— Всем привет! — доброжелательно обвожу глазами сидящих и скромно занимаю свободный кусок дивана. Ответом становятся кило неприязни и литр ревности во взглядах сестер по оружию.
— Вы — сестры?
— Нас выдали сочетающиеся чемоданы?
Привязанность — это плохо, она приводит к боли.
Прощение обладает силой исцелять.
— Так... Дэн?
— Я рано проснулась. Не могла уснуть, так что принесла ему кофе. Надо было его отблагодарить за все. Он милый.
— Кофе? И все?
— Конечно, все. А ты что думала я сделаю? Минет прямо под своей входной дверью?
Он, словно зрелый арбуз, полученный после пожизненной жажды. Он, словно воздух после лет, проведенных под водой.
Он, словно жизнь.
— Навсегда.
— Навсегда — недостаточно долго, когда дело касается тебя.
Я знаю, что чувства были настоящими. И я люблю его за то, что он предоставил мне возможность их испытать. Надежду. Надежду, что из этой трагичной истории может вырасти нечто прекрасное.
Я благодарила Бога за то, что он не забрал ее у меня. Он забрал всех остальных, но оставил мне Ливи.
— Ты меня ненавидишь, да? Ты должен меня ненавидеть. Я не могу справиться с этим. Я сломлена.
— Я не ненавижу тебя. Я бы никогда не смог тебя ненавидеть. Подари мне свое сердце, Кейси. Я приму все, что придет с ним.
Я? В стрип-клубе?
— Ты думаешь, что я туда впишусь, Шторм?
— Справишься с тем, что тебя будут окружать секс, выпивка и куча денег?
— Звучит, прямо как мои подростковые годы, правда, за минусом денег.
— Ты недостаточно улыбаешься.
— Я много улыбаюсь. С восьми вечера до часа ночи со вторника по воскресенье. Ты разве не знал? Это удваивает чаевые.
Наше прошлое - это не то, кто мы. Я - это я, а ты - это ты, и это именно то, кем нам нужно быть.
— Трент, он был настоящим? Я имею в виду, я смогла бы понять, если бы он не был настоящим. Кто мог бы быть таким красивым, милым и идеальным и хотеть кого-то, такого долбанутого, как я?
Сделай десять маленьких вдохов. Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их.
Он вытащил меня из-под воды, помог снова начать дышать, прежде чем погрузить меня с головой обратно.
Исцеление. Это еще одно слово, которое я никогда не понимала в контексте аварии.
- Ты кто такая? - завизжала гарпия. - Что ты делала в квартире Софьи Леонидовны!? "Что я там только не делала!" - мысленно простонала Бажена.
"Почему эти бабки такие злые?" - спросила она себя. ... .... А даже если бы и подарила себя какому-нибудь мужчине, им-то какое дело? Разве это так плохо - заниматься любовью? Или они просто завидуют ушедшей молодости? Наверное, ответа не найдёт, пока сама не постареет...
Может быть, поменять подход? Ведь глупо ожидать другого результата, продолжая делать то же самое...
Пластическая хирургия, лазер, пилинг, заставляющий кожу сходить слоями, выжигание неугодных элементов... Зубы ровняли, носы подправляли, губы надували, даже кололи скулы, чтобы те выглядели значительнее, а эта тема на курносый нос - вообще отдельная тема .... Что только не творили с собой женщины в этом сумасшедшем две тысячи двадцатом! Да что там женщины, мужчины тоже далеко не ушли.