Цитаты
285292
Мы все прекрасно умеем себя оправдывать.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
Говорят, что адвокат никогда не задает вопрос, если заранее не знает, какой на него получит ответ. Точно так же и хороший солдат никогда не нападает, если заранее не просчитал наиболее вероятные варианты развития событий и не подготовился к ним.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
Отбросьте все невозможное — то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
Когда есть «Фейсбук», ни один любовник не исчезает навсегда.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
Когда сомневаешься, надо делать так, как проще.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
К примеру, сказать человеку с клинической депрессией, чтобы встряхнулся и вышел из дома, считалось равноценным тому, как посоветовать человеку с переломанными ногами пробежаться по комнате. Однако же все это хорошо лишь в теории, а на практике признание в том, что ты наблюдаешься у психиатра, по-прежнему остается чем-то сродни клейму.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
Твои товарищи должны быть уверены, что ты их прикроешь. Самое первое правило, самый главный урок, то, что превыше всего. Враг, напавший на тебя, нападает и на меня.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
- Все истории любви заканчиваются трагически, - сказал много лет назад её отец.
- Господи, папа, ну что за мрачный взгляд на мир, - покачала головой Майя.
- Ну, сама подумай: ты либо перестаёшь любить человека, либо, если тебе повезло оказаться в числе счастливчиков, переживаешь свою половинку.
Еще совсем недавно у капитана военно-воздушных сил Майи Штерн было все: дело жизни, любимый муж, маленькая дочка и обожаемая старшая сестра. Однако в какой-то момент благополучие начинает рушиться как карточный домик: армейскую службу приходится оставить из-за одной-единственной роковой ошибки, ставшей причиной международного скандала, сестру зверски убивают при невыясненных обстоятельствах, а всего несколько месяцев спустя гибнет и муж, наследник богатого семейства и баловень фортуны. Теперь...
– Обожаю кошек, – улыбаясь, произносит Ди, – но они такие засранки. Особенно под старость.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Диссоциативное расстройство личности. Звучит как сломанный телевизор или стереосистема.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Боги гораздо ближе, чем нам кажется. Они живут среди деревьев, за такой тонкой оболочкой, что ее можно проковырять ногтем пальца.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
У людей есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, а женщины смотрят и слушают гораздо внимательнее мужчин.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Убивать живых существ, конечно же, трудно, но вот заботиться о них, чтобы они могли жить и быть в безопасности, гораздо труднее.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Крошечные женщины жаждут окружать заботой крупных мужчин. Для меня это загадка.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
В жизни есть один фокус: если происходящее тебе не нравится, ложись спать и не просыпайся, пока всё не прекратится.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Реакция организма на страх очень похожа на влюбленность
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Порой все складывается хуже некуда, и ты совсем не видишь впереди будущего. Оно затянуто тучами, как небо в дождливый день. Но жизнь мчит вперед с невероятной скоростью. И все рано или поздно меняется, даже плохое. Ветер разгонит тучи.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Первый объект моей ненависти называется матрешкой. Внутри у нее уменьшенная копия самой себя , а в той еще одна и так далее и тому подобное. Какой ужас. Они же узники. Я так и представляю, как они безмолвно кричат в темноте, не в состоянии ни сдвинуться с места, ни что - то казать. У куклы широкое лицо расплывается в улыбке. Она, похоже, невероятно радуется, что заточила в себе собственных детей.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Улыбка у него какая-то скрипучая и кривобокая, словно в последний раз он пользовался ею давным-давно.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Мысли - это дверь, через которую приходят мертвецы.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Если на свете и есть что-нибудь лучше кошки в кровати, мне об этом ничего не известно.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Сколько раз можно прогибаться, пока окончательно не сломаешься? Сломанный механизм требует к себе заботы; порой он сдает окончательно и, в свою очередь, ломает что-то другое.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Обычно домашние животные лучше своих хозяев. Мне жаль всех этих собак, кошек, кроликов и мышей. Им приходится не только жить с людьми, но и любить их, а это уже гораздо хуже.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
Никогда не называй женщину сумасшедшей.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...
...разум очень хитер и, когда жизнь становится слишком уж невыносимой, умеет подсовывать версии, которые ты в состоянии принять.
«Мужчина примерно двадцати семи лет, в браке не состоит. Безработный или же занят ручным трудом. В общественном плане маргинал. Скорее всего, ранее привлекался за насильственные преступления. Мотивация для похищения ребенка сводится к…» Так Ди представляет маньяка, лишившего ее младшей сестры много лет назад. До сих пор полиция не может ничего сделать – зацепок нет. Только по крошечной улике – старой фотографии подозреваемого – Ди начинает собственное расследование. Хоть на ней и не видно...