Цитаты
286716
Что ни день, приходилось царю Соломону разбирать споры, не поддающиеся разрешению. Подданные в отчаянии бросались к его ногам с мольбами о пощаде или, причитая и заламывая руки, поведывали ему о тайных сговорах, отравлениях, убийствах и прелюбодеяниях.
В этом увлекательном романе библейская притча переплетается с рассказом о Зиссель, незаконнорожденной дочери простой девушки Лидии и царя Соломона. Немая от рождения, Зиссель слышит и понимает всё. И в ночь, когда на свет появляется её младший брат, Зиссель невольно становится свидетельницей немыслимого заговора. Так она отправляется ко двору царя Соломона – мудрого, но жестокого и развратного правителя. Никто, в том числе и сам Соломон, не знает об истинном происхождении Зиссель. Но её выдает...
Как можно рассудить по справедливости, если все вокруг лгут и жульничают? Стоит ли и пытаться? Люди недостойны справедливости. Зачем же ломать комедию? Кто-то сидит на троне и наедает себе бока, прокаженный цепляется за жизнь, хотя его тело пожирает болезнь, другие умирают в родах, от голода, истощения, ударов плетью. Откуда же эта иллюзия, хрупкая и прозрачная, словно стрекозиное крыло, что в жизни есть справедливость?
В этом увлекательном романе библейская притча переплетается с рассказом о Зиссель, незаконнорожденной дочери простой девушки Лидии и царя Соломона. Немая от рождения, Зиссель слышит и понимает всё. И в ночь, когда на свет появляется её младший брат, Зиссель невольно становится свидетельницей немыслимого заговора. Так она отправляется ко двору царя Соломона – мудрого, но жестокого и развратного правителя. Никто, в том числе и сам Соломон, не знает об истинном происхождении Зиссель. Но её выдает...
Он любил все, что не жаловалось, не молило и не причитало. Он любил все невинное и свежее, необычное и непредсказуемое.
В этом увлекательном романе библейская притча переплетается с рассказом о Зиссель, незаконнорожденной дочери простой девушки Лидии и царя Соломона. Немая от рождения, Зиссель слышит и понимает всё. И в ночь, когда на свет появляется её младший брат, Зиссель невольно становится свидетельницей немыслимого заговора. Так она отправляется ко двору царя Соломона – мудрого, но жестокого и развратного правителя. Никто, в том числе и сам Соломон, не знает об истинном происхождении Зиссель. Но её выдает...
— Приведите ко мне целительницу, — велел он. — Девочку с птичьей лапкой. Ту, глухую.
В этом увлекательном романе библейская притча переплетается с рассказом о Зиссель, незаконнорожденной дочери простой девушки Лидии и царя Соломона. Немая от рождения, Зиссель слышит и понимает всё. И в ночь, когда на свет появляется её младший брат, Зиссель невольно становится свидетельницей немыслимого заговора. Так она отправляется ко двору царя Соломона – мудрого, но жестокого и развратного правителя. Никто, в том числе и сам Соломон, не знает об истинном происхождении Зиссель. Но её выдает...
Царь Соломон навсегда запомнил тот полный свободы день, когда брат Адония преподал ему главный урок всей его жизни: — Старайся собрать побольше осколков, Соломон. Так ты узнаешь, какой была вещь до того, как ее разбили.
В этом увлекательном романе библейская притча переплетается с рассказом о Зиссель, незаконнорожденной дочери простой девушки Лидии и царя Соломона. Немая от рождения, Зиссель слышит и понимает всё. И в ночь, когда на свет появляется её младший брат, Зиссель невольно становится свидетельницей немыслимого заговора. Так она отправляется ко двору царя Соломона – мудрого, но жестокого и развратного правителя. Никто, в том числе и сам Соломон, не знает об истинном происхождении Зиссель. Но её выдает...
Он ее отец. Он насильник. Он царь. Он убийца. Он мудр и справедлив. Он жесток и безжалостен. Он божий избранник, всемогущий, богоподобный, а она — всего лишь его подданная, раба его прихотей.
В этом увлекательном романе библейская притча переплетается с рассказом о Зиссель, незаконнорожденной дочери простой девушки Лидии и царя Соломона. Немая от рождения, Зиссель слышит и понимает всё. И в ночь, когда на свет появляется её младший брат, Зиссель невольно становится свидетельницей немыслимого заговора. Так она отправляется ко двору царя Соломона – мудрого, но жестокого и развратного правителя. Никто, в том числе и сам Соломон, не знает об истинном происхождении Зиссель. Но её выдает...
Здесь — крайняя точка всех дорог, граница всех земель. Сюда мы должны прийти. Это бескрайнее царство рыб и мореходов, где живут корабли, жемчужины и альбатросы. Посмотри на него. Все реки всего света бегут сюда, к морю, как к отцу.
В далеком средневековье, во времена Халифата, в затерянной в песках Сахары деревушке жила хромая девочка. И был у нее дар – предсказывать дождь. Местные боялись Аулию, замуж выйти ей было не суждено. Так бы и провела она всю жизнь, разговаривая с козами и скорпионами, если бы однажды не прискакал в селение всадник в обгоревшем бурнусе. Он был из другого мира, где женщины покрывают лицо, а дворцы доходят до неба. Любовь, поселившаяся в сердце Аулии, подарила ей мечту. В поисках ее Аулия...
— Отец мой говорил, что речные рыбы — серые, потому что воды рек — пленники земли; и что драгоценные камни — рубины, топазы, сапфиры — это тела морских рыб, которые попали в ловушку, когда из вод возникла земная твердь. Гляди!
В далеком средневековье, во времена Халифата, в затерянной в песках Сахары деревушке жила хромая девочка. И был у нее дар – предсказывать дождь. Местные боялись Аулию, замуж выйти ей было не суждено. Так бы и провела она всю жизнь, разговаривая с козами и скорпионами, если бы однажды не прискакал в селение всадник в обгоревшем бурнусе. Он был из другого мира, где женщины покрывают лицо, а дворцы доходят до неба. Любовь, поселившаяся в сердце Аулии, подарила ей мечту. В поисках ее Аулия...
Волосы на затылке Абу аль-Хакума встали дыбом, глаза наполнились слезами. Он представлял, как он сам, верхом на взмыленном коне, мчит по кромке огромного, непостижимого моря — оно виделось мальчику широкой зеленой рекой, — и морской ветер парусом вздувает его бурнус. А за ним лежит пустыня, вечная и безжизненная пустыня.
В далеком средневековье, во времена Халифата, в затерянной в песках Сахары деревушке жила хромая девочка. И был у нее дар – предсказывать дождь. Местные боялись Аулию, замуж выйти ей было не суждено. Так бы и провела она всю жизнь, разговаривая с козами и скорпионами, если бы однажды не прискакал в селение всадник в обгоревшем бурнусе. Он был из другого мира, где женщины покрывают лицо, а дворцы доходят до неба. Любовь, поселившаяся в сердце Аулии, подарила ей мечту. В поисках ее Аулия...
Здесь почти никто не помнит, как зовутся другие племена и где они живут. Да и почему тебе снятся такие сны, мне неведомо, — отвечала Лейла, правой рукой творя знак, отгоняющий злых духов.
В далеком средневековье, во времена Халифата, в затерянной в песках Сахары деревушке жила хромая девочка. И был у нее дар – предсказывать дождь. Местные боялись Аулию, замуж выйти ей было не суждено. Так бы и провела она всю жизнь, разговаривая с козами и скорпионами, если бы однажды не прискакал в селение всадник в обгоревшем бурнусе. Он был из другого мира, где женщины покрывают лицо, а дворцы доходят до неба. Любовь, поселившаяся в сердце Аулии, подарила ей мечту. В поисках ее Аулия...
Аулия изменилась; теперь она говорила о странных вещах, и в душе отца возродилось то самое беспокойство, с каким он принимал ее детские предсказания дождя. Юша замечал блеск в глазах дочери, ее смятение, видел, как дрожали ее руки, когда она говорила о раненом, — и в груди его поднималась волна темной, глубокой ярости.
В далеком средневековье, во времена Халифата, в затерянной в песках Сахары деревушке жила хромая девочка. И был у нее дар – предсказывать дождь. Местные боялись Аулию, замуж выйти ей было не суждено. Так бы и провела она всю жизнь, разговаривая с козами и скорпионами, если бы однажды не прискакал в селение всадник в обгоревшем бурнусе. Он был из другого мира, где женщины покрывают лицо, а дворцы доходят до неба. Любовь, поселившаяся в сердце Аулии, подарила ей мечту. В поисках ее Аулия...
Но Аулию не интересовали ни бусины, ни молитвы. Желала она только двух вещей: или ухаживать за чужестранцем, или спать. Потому что снились ей отнюдь не только кошмары: порой ей являлся город, полный чудес, — будто огромное селение, по которому шагал чужестранец. В этом селении имелись мечети, где люди молились Единственному, но еще — хотя видеть это было странно и страшно — были другие храмы, где на непонятных языках возносились молитвы неведомым богам.
В далеком средневековье, во времена Халифата, в затерянной в песках Сахары деревушке жила хромая девочка. И был у нее дар – предсказывать дождь. Местные боялись Аулию, замуж выйти ей было не суждено. Так бы и провела она всю жизнь, разговаривая с козами и скорпионами, если бы однажды не прискакал в селение всадник в обгоревшем бурнусе. Он был из другого мира, где женщины покрывают лицо, а дворцы доходят до неба. Любовь, поселившаяся в сердце Аулии, подарила ей мечту. В поисках ее Аулия...
Принципиальность хороша только в тех случаях, когда не тянет на дно.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
когда речь заходит о государственной безопасности и тайнах, которые могут быть раскрыты, летят даже самые важные головы.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
была чёткая цель, план, исполнение которого, к этой цели должно было привести, и общее желание сделать свою жизнь лучше. Но при этом, это желание не выполнялось за счёт других.
А здесь, что в императорском дворце, что во дворце омана, от интриг не продохнуть! Крики, скандалы и одно сплошное враньё. Готовы утопить друг друга, лишь бы самим повыше сесть.
Нет, я сама отнюдь не полевая незабудка! Но должна же у людей быть какая-то грань? Или правило, чем ближе к власти, тем подлее и злее, срабатывает всегда и везде?
– Ты что здесь забыл? – удивилась увидев второго наследника среди тех, кто собирался принять участие в отборе на роль моего жениха. – Я твой муж и имею полное право побороться за сердце собственной жены. – Заявляет, не отводя от меня взгляда. Так и знала, что те мои слова про избавление от козла мне еще аукнуться. – Жены? Что-то я свадьбы не припомню. И как на такие твои порывы отреагирует твой гарем? – сложила руки на груди, давая ему понять, что не впечетлена его заявлением. – А нет...
у разочарования мерзкий привкус.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
Да много ли надо по-настоящему любящей бабе, чтоб узнать, что её мужику по нраву? Раз увидела или услышала, и всё.
– Ты что здесь забыл? – удивилась увидев второго наследника среди тех, кто собирался принять участие в отборе на роль моего жениха. – Я твой муж и имею полное право побороться за сердце собственной жены. – Заявляет, не отводя от меня взгляда. Так и знала, что те мои слова про избавление от козла мне еще аукнуться. – Жены? Что-то я свадьбы не припомню. И как на такие твои порывы отреагирует твой гарем? – сложила руки на груди, давая ему понять, что не впечетлена его заявлением. – А нет...
Нет и никогда не было ничего красивого в войне, нет в ней притягательности. И победа, и поражение всегда с одинаковым мерзким оскалом. Это всегда потери, страдания и разрушения. И страх! Дикий, леденящий, выворачивающий на изнанку страх.
– Ты что здесь забыл? – удивилась увидев второго наследника среди тех, кто собирался принять участие в отборе на роль моего жениха. – Я твой муж и имею полное право побороться за сердце собственной жены. – Заявляет, не отводя от меня взгляда. Так и знала, что те мои слова про избавление от козла мне еще аукнуться. – Жены? Что-то я свадьбы не припомню. И как на такие твои порывы отреагирует твой гарем? – сложила руки на груди, давая ему понять, что не впечетлена его заявлением. – А нет...
В запасе у меня имелись здравый смысл и множество лечебных смесей. Также я обладала целительской магией
Как же тихо и спокойно жилось в нашем Ровердорме! Но ровно до той поры, пока молодой герцог Кавингтон не решил провести лето в своем имении, по несчастному случаю расположенном рядом с моим домом. За герцогом в нашу провинцию потянулась и столичная знать. Ну что же, лето обещает быть жарким! Мне предстоит пережить приезд ненавидящей меня родни, сохранить свою тайну, а заодно защитить от нападок младшую сестру и престарелую тетю. Не только это – не помешает хорошенько охранять свое сердце, на...
Не зря говорят, что самая крепкая стена, легко падет всего лишь от одной маленькой тележки золота.
– Ты что здесь забыл? – удивилась увидев второго наследника среди тех, кто собирался принять участие в отборе на роль моего жениха. – Я твой муж и имею полное право побороться за сердце собственной жены. – Заявляет, не отводя от меня взгляда. Так и знала, что те мои слова про избавление от козла мне еще аукнуться. – Жены? Что-то я свадьбы не припомню. И как на такие твои порывы отреагирует твой гарем? – сложила руки на груди, давая ему понять, что не впечетлена его заявлением. – А нет...
Ну же, выйди из спячки и скажи Мире, что ты тоже так считаешь!
– Я тоже так считаю, – покладисто отозвалась Марион. – А что именно я считаю?
Как же тихо и спокойно жилось в нашем Ровердорме! Но ровно до той поры, пока молодой герцог Кавингтон не решил провести лето в своем имении, по несчастному случаю расположенном рядом с моим домом. За герцогом в нашу провинцию потянулась и столичная знать. Ну что же, лето обещает быть жарким! Мне предстоит пережить приезд ненавидящей меня родни, сохранить свою тайну, а заодно защитить от нападок младшую сестру и престарелую тетю. Не только это – не помешает хорошенько охранять свое сердце, на...
Соня хихикнула, вспомнив где-то прочитанное: леди делятся на дам, на не дам. И на дам, но не вам
Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели!
Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...
- В любви все всегда требуют обещаний. Знаешь, любовь сложная штука — ее почему-то всегда приходится доказывать. Быть рядом, когда просят, звонить, совершать жесты, говорить правильные фразы… — Доказывают, только когда не верят. И это не любовь — это страх.
Раз в месяц для Марио Кассара, получившего в наказание за совершенное преступление «розетку», открывается комната, в которой он волен выбрать один-единственный камень. Оникс? Сорок четыре дня жизни. Рубин? Тридцать два. Топаз? Четырнадцать. И лишь один самоцвет способен помочь «розеточникам» вернуть полноценную жизнь — Сапфир. Вот только, как отыскать его, если все камни в комнате… бесцветные?
...человеку не нужна хорошая работа – ему нужно любимое дело. Человеку не нужен просто хороший человек – ему нужен один-единственный человек, любимый. А все остальное в жизни – антураж. Хорошо, когда он красивый, не страшно, когда неприглядный, потому что любовь, независимо от погоды, творит с сердцем чудеса.
Раз в месяц для Марио Кассара, получившего в наказание за совершенное преступление «розетку», открывается комната, в которой он волен выбрать один-единственный камень. Оникс? Сорок четыре дня жизни. Рубин? Тридцать два. Топаз? Четырнадцать. И лишь один самоцвет способен помочь «розеточникам» вернуть полноценную жизнь — Сапфир. Вот только, как отыскать его, если все камни в комнате… бесцветные?
Бывают такие дураки, знаешь, которые считают, что любовь – это обязательное выполнение последовательных действий. Их собственная схема: если сходили дважды в неделю в ресторан – значит, любовь. Если проснулся, погладил и улыбнулся – любовь. Если позвонил три раза за день – любовь. А если вдруг хоть одна последовательность нарушается, у них в голове нарушается все.
Раз в месяц для Марио Кассара, получившего в наказание за совершенное преступление «розетку», открывается комната, в которой он волен выбрать один-единственный камень. Оникс? Сорок четыре дня жизни. Рубин? Тридцать два. Топаз? Четырнадцать. И лишь один самоцвет способен помочь «розеточникам» вернуть полноценную жизнь — Сапфир. Вот только, как отыскать его, если все камни в комнате… бесцветные?