Тот, кто навязывается с помощью, может стать врагом.
Желания исполняются, когда о них забываешь...
Есть народная примета: что было дважды, будет и в третий раз.
– Эрик, мне все равно, насколько мощный щит у пальто, – я его все равно не надену.
– Почему? – искренне удивился он.
– Эрик, твое пальто жрет людей!
Ну вот я и высказала свое подозрение вслух. Ожидала, что Эрик засмеется или хотя бы сделает вид, что это не так. Наивная! Он просто пожал плечами:
– У всех свои недостатки.
Тактика неисправимых наглецов: натворил дел – переложи вину на другого.
В тот момент когда его пальцы легли на мой хвостик, хвостик вдруг зашевелился и завилял. - Это что шевелится? – спросил дракон, а в его голосе было столько ужаса и недоверия. - Штучка на «х». И он вам рад, - вздохнула я, видя, как дракон медленно поворачивается. Казалось, он седел на глазах. - Хвост, - вздохнула я, видя, как дракон хватается за сердце.
... сказал бог, захлопнул форточку в облаках и решил, что надо бы уже создать затычки для ушей, чтобы не слышать ни смертных, ни бессмертных глупцов.
— Ты знаешь, а ведь на самом деле это больно… — измученно вздохнула я. — Взрослеть больно.
— Меняться всегда больно, — кивнула мама. — Особенно в лучшую сторону.
— Не одобряешь легких путей, Ринэ?
— Нет. Они ведут в ад еще вернее добрых намерений.
Глупость и слабость всегда наказуемы, причем расплачиваться за них приходится не только виновному.
Есть такой тип личностей, которые могут прожить жизнь спокойно и не совершить особых грехов, если на их пути не появятся соблазны. Но первая же трудность заставит их пойти по пути наименьшего сопротивления. А этот путь редко ведет в райские кущи.
— Вы не хуже меня знаете, что справиться с rihasse нельзя.
— Можно. Просто никто еще не понял, как это сделать, — уверенно произнесла леди Кларисса. — Вы плохо меня знаете, если считаете, что я позволю какой-то нежити забрать моего ребенка.
Линх проблем не доставлял с тех пор, как ему исполнилось двадцать. Точнее, он успевал разгрести все созданные им проблемы до того, как сведения о них доходили до ушей деда и отца.
Легко убить чудовище, а ты попробуй возвысить до себя кого-то стоящего несоизмеримо ниже тебя лишь из благодарности и уважения. На такое немногие способны.
— Что ты такое к нему испытывала, что приворот вышел таким сильным?<
Я задумалась.
— Ненависть. Уважение. Благодарность. Страх.
— Жуткое сочетание…
Линх знал, что такое страх, ничего не боятся только мертвецы и безумцы. Но что такое ужас, он понял только теперь. Ужас — это понимать, что ты обречен и что возможности для спасения не существует.
Иногда лорд делал мерзости не ради блага клана, а исключительно из любви к искусству.
— Она не сильная, — с легкой грустью ответила лара Тиана. — Просто у нее не было возможности, чтобы стать слабой.
Эта женщина из разряда тех родителей, которые не дают выбора детям. Есть только одно правильное мнение – их, желания остальных их не волнуют. Я же для этой женщины очередной объект, который можно воспитать, а не любимый ребенок.
Чем красивей мужчина, тем больше от него неприятностей.
Глупец видит три дороги, умный — тридцать три.
В итоге совместной борьбы с последствиями моей хвори из меня сотворили… не меня. Нет, сказочной красавицей я не стала, тут уж, как говорится, что боги дали, с тем до смерти и танцуем, но отражение в зеркале произвело на меня впечатление. Из скромной гадюки я превратилась в кобру. Королевскую, наверное.
Меня буквально трясло от бешенства, только навыки лицедейства, полученные на работе в страже, помогали держать лицо.
— Можно подумать, человеческие мужчины поголовно блюдут целибат до свадьбы, а после делят ложе только с законными супругами.
— Конечно нет, — не стала спорить я. — Но у нас подобные вещи называют распутством. И не гордятся ими.
— Вы просто не знаете, что обсуждается в чисто мужских компаниях.
С такой супругой и без тещи можно повеситься.