Цитаты
288755
— Да-да, Лаврентий Павлович, — впервые осмелился перебить его секретарь. — Церковь заняла правильную позицию, пробуждая и укрепляя патриотические чувства среди верующих.
— Совершенно верно, — кивнул Берия. — И верующих настраивала на победу, а их в нашей стране все еще много. Очень много. Слышали, наверное, такую поговорку: на войне атеистов не бывает?
— Конечно, Лаврентий Павлович.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
Это же очень важно, когда нас встречают. Момент встречи — самый счастливый в жизни человека. Появляется он на свет Божий, а его уже встречают, ему улыбаются. Все счастливы и полны чистой бескорыстной любви к нему…
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
— Не лезьте куда не следует, святой отец, иначе быстро смените рясу на робу! — прошипел Пантелеймон Кондратьевич, явно намекая на распространенную в стране практику расправ с инакомыслящими. Ткнув папиросой в пепельницу, он одним движением раздавил ее и отвернулся.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
— Да какие у него враги?! — отмахнулся Сермягин и, блаженно улыбаясь в пустоту, произнес: — Он же святой. Одно добро вокруг себя сеял.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
Сегодняшнюю ситуацию Величко считал не просто трудной, а катастрофической. Он никогда не ходил с винтовкой в атаку, не нюхал пороху, не слышал свиста пуль. А тут вдруг такое! В городе рвутся снаряды и бомбы, в небе то и дело появляются самолеты с черными крестами, армия и население поспешно уходят…
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
— Так ты, Вань, выходит, трудишься?
— А как же! Я ж не по совести инвалид, а по телесному увечью.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
— Опять ты? Чего смотришь? Да, немецкая форма. Удивлен? Так Смоленск завсегда немцев привечал! Разве не так? — Смотря каких немцев, — спокойно возразил старик.
— Смоляне любили и уважали губернатора барона фон Аша, родителей декабриста Пестеля, доктора Франца Валя. А этих, — священник кивнул на запад, — никто сюда не звал.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
На фронте две наиважнейшие профессии: разведчик и повар. Вот дурака с папье-маше вместо мозгов можно встретить в любом роду войск. А среди разведчиков и кашеваров — никогда. Потому что только они поставляют пищу для размышления и для желудка.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
Серпантин человеческой памяти причудлив и сложен...
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
терпение и ненависть — это субстанции из двух сообщающихся сосудов. Когда в одном заканчивается терпение, ненависть в другом начинает переливаться через край.
Лето 1945 года. На северной окраине Москвы убит отец Илларион, священник местного прихода. По всем признакам это дело рук цыган, охотящихся за церковными ценностями. Сыщики МУРа Иван Старцев и Александр Васильков готовы принять эту версию, но есть одно «но»: в руке убитого священника обнаружена пуговица от старого мундира финского офицера. У цыган такой одежды нет. Подсказка приходит неожиданно – в местную больницу обратился человек, одетый в похожий китель… Оперативники берут след и вскоре...
Если веришь, что все получится, так обычно и происходит.
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
Красивой женщине не пристало обращать внимание на сплетни. Они - неизбежная часть ее жизни.
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
... на войне годятся любые средства, если они ведут к победе.
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
В мире, где правят мужчины, у женщины есть только одно средство, помогающее остаться на плаву - ее ум.
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
Любовь не думает о себе и своей выгоде. Любовь не берет, а отдает. Любовь милосердна. Любовь жертвенна. Только истинная любовь способна спаять два сердца в одно и стать источником, необходимым для магии Избранных.
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
Жизнь - это всегда выбор... Только от нас зависит, каким он будет
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
Молодая женщина не должна оставаться одна. У нее от этого портится характер...
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
жизнь не любит сослагательного наклонения. И исходить нужно из того, что есть.
Что делать одинокой вдове, у которой почти не осталось денег, но зато в избытке долгов и обязательств? Правильно. Попытаться найти состоятельного мужа. Именно к такому убеждению я пришла, когда мне в очередной раз отказали в ссуде, а домовладелец настойчиво потребовал оплатить жилье. И теперь у меня осталось всего несколько дней, чтобы найти супруга и при этом избежать сетей одного из самых известных уэстенских сердцеедов, лорда Джеймса Кейна, объявившего меня своей добычей. А еще мне предстоит...
Официант, забирая счет, подмигнул ей. Какой-то старый хрыч с испачканными пивной пеной усами поцокал вслед языком, а по дороге до машины неопознанный объект ущипнул за задницу. Лиза решила, что быть блондинкой – занятие не для слабонервных, и избавилась от парика, спрятав его в багажник.
Может ли новая секретарша повлиять на работу детективного агентства и вывести опытных сыщиков на след преступника? Разумеется, может! Особенно если она хороша собой, сообразительна и пользуется таким нетривиальным методом расследования, как женская интуиция. Шеф агентства «Партнер» полагал, что Лиза Левашова внесет смуту в их тесный мужской коллектив, однако именно он первым оценил ее детективный талант. Кажется, он даже готов влюбиться в Лизу! Но пока что ее сердце начинает биться чаще лишь...
— …Жена – это та женщина, которая меня любит, а не та, которая проживает в моей квартире.
Может ли новая секретарша повлиять на работу детективного агентства и вывести опытных сыщиков на след преступника? Разумеется, может! Особенно если она хороша собой, сообразительна и пользуется таким нетривиальным методом расследования, как женская интуиция. Шеф агентства «Партнер» полагал, что Лиза Левашова внесет смуту в их тесный мужской коллектив, однако именно он первым оценил ее детективный талант. Кажется, он даже готов влюбиться в Лизу! Но пока что ее сердце начинает биться чаще лишь...
— Давать советы женщине – огромное искушение, которое всегда выходит мужчине боком.
Может ли новая секретарша повлиять на работу детективного агентства и вывести опытных сыщиков на след преступника? Разумеется, может! Особенно если она хороша собой, сообразительна и пользуется таким нетривиальным методом расследования, как женская интуиция. Шеф агентства «Партнер» полагал, что Лиза Левашова внесет смуту в их тесный мужской коллектив, однако именно он первым оценил ее детективный талант. Кажется, он даже готов влюбиться в Лизу! Но пока что ее сердце начинает биться чаще лишь...
Джоконда
добавила цитату
из книги
«Дело № 582. О краже коллекционного скоропортящегося сыра»
3 года назад
– Ужасающих, – раздалось замогильное приветствие.
– Катастрофичных, Доха, – поздоровалась я...
«В последнее время дух-хранитель Академии Проклятий частенько материализовывался на лекциях, стремительно исчезая при одном намеке на появление лорда-директора и подсвечиваясь зеленоватым сиянием для пущего притяжения взгляда леди Орис. Наша любимая преподавательница заметно смущалась, но ничуть не препятствовала откровенному проявлению симпатии со стороны древнего духа. Возможно, дело было в том, что ей льстило внимание хранителя академии, а быть может, причина состояла в цветущих садах,...
Джоконда
добавила цитату
из книги
«Дело № 582. О краже коллекционного скоропортящегося сыра»
3 года назад
пока папашка пытается призвать мать к закону, а адвокаты кровососов старательно ищут, к какому конкретно.
«В последнее время дух-хранитель Академии Проклятий частенько материализовывался на лекциях, стремительно исчезая при одном намеке на появление лорда-директора и подсвечиваясь зеленоватым сиянием для пущего притяжения взгляда леди Орис. Наша любимая преподавательница заметно смущалась, но ничуть не препятствовала откровенному проявлению симпатии со стороны древнего духа. Возможно, дело было в том, что ей льстило внимание хранителя академии, а быть может, причина состояла в цветущих садах,...
Джоконда
добавила цитату
из книги
«Дело № 582. О краже коллекционного скоропортящегося сыра»
3 года назад
Я поняла, что это нас похвалили. Скупо и очень завуалированно, но похвалили.
«В последнее время дух-хранитель Академии Проклятий частенько материализовывался на лекциях, стремительно исчезая при одном намеке на появление лорда-директора и подсвечиваясь зеленоватым сиянием для пущего притяжения взгляда леди Орис. Наша любимая преподавательница заметно смущалась, но ничуть не препятствовала откровенному проявлению симпатии со стороны древнего духа. Возможно, дело было в том, что ей льстило внимание хранителя академии, а быть может, причина состояла в цветущих садах,...
Джоконда
добавила цитату
из книги
«Дело № 582. О краже коллекционного скоропортящегося сыра»
3 года назад
– Так, значит, из всех «мер безопасности» у вас только повязка?!
– Нет, у них еще полудохлая змеюка вашего рода, они ее в качестве кнута будут использовать, – ехидно вставил лорд Эллохар.
«В последнее время дух-хранитель Академии Проклятий частенько материализовывался на лекциях, стремительно исчезая при одном намеке на появление лорда-директора и подсвечиваясь зеленоватым сиянием для пущего притяжения взгляда леди Орис. Наша любимая преподавательница заметно смущалась, но ничуть не препятствовала откровенному проявлению симпатии со стороны древнего духа. Возможно, дело было в том, что ей льстило внимание хранителя академии, а быть может, причина состояла в цветущих садах,...