– Ну да, феерично вышло, – с трудом сдержавшись, чтобы не заржать, заметила я и, включив вирусное видео, всё же хрюкнула, но уже не от смеха: – Ого! Уже почти пол-ляма просмотров. Ирка да ты звезда соцсетей
– «Пьяная кляча на танцполе. Лол…» – прочитав коммент, набравший немыслимое количество лайков, я покачала головой и, покосившись на подругу, уточнила: – Оно тебе надо
Пришлось отдирать задницу от стула и тащиться к холодильнику. Вернувшись из клуба, спать мы с Иркой не пошли. Порадовав соседей, знатно поскандалили и, насладившись симфонией долбёжки по трубам, отправились залечивать последствия гулянки
Веселящаяся молодёжь дружно расступилась в стороны и, достав телефоны, начала снимать, как Ирка пытается победить сместившийся центр тяжести… Ну, то есть попу, которая почему-то в этот раз перевесила не в ту сторону
Дедушка мороз, я не была плохой. Похоже, последнее время я была охуевшей от лавины проблем, ибо, плюнув на свои загоны и принципы, я всё же вмазала кому-то, кто, проходя мимо, посмел заржать и обозвать нас старыми клячами
Но она-то знала, что терпеть вообще ничего нельзя. Даже пустяки какие-нибудь нельзя терпеть, если эти пустяки делают тебя рабом чужих привычек, чужого эгоизма, чужой глупости.
Внутри каждой хорошей девочки обязательно скрывается чудовище. И со своим внутренним чудовищем надо поддерживать хорошие отношения — никогда не знаешь, когда понадобиться циничная кровожадная тварь
К сожалению, у совета «выбери самого лучшего» есть одно неприятное последствие: что теперь делать с остальными?
— Ася Пална, вы мне жутко нравитесь.
— Это пройдет, — утешила его Ася. — Сначала я практически всем жутко нравлюсь. Потом не всем. Потом не жутко. Потом просто не нравлюсь. Потом жутко не нравлюсь…
Ася давно заметила, что анекдоты о женской логике особенно нравятся тем, кто занимается «мужским делом». Больше всего — ментам, водителям маршруток и сантехникам. И тренерам по плаванию.
— Все грибы в принципе съедобны, — проворчал я. — Просто некоторые только один раз.
«Если заблудились в лесу — не паникуйте! Найдите мох. Он зеленый. Зеленый цвет успокаивает».
— Ты же понимаешь, что зовешь меня устроить пьяную драку, а потом пуститься во все тяжкие?
— Естественно! — важно заявил мне Бранн.— Мы, дворфы, называем это выходной!
Я говорю своим пациентам, что выход есть всегда. И они находят его. Даже если до этого были уверены, что вокруг глухие стены.
Люди ленивы! Они не хотят искать дверей, они лишь хотят, чтобы их привели к дверям и распахнули их пошире.
нельзя шаг за шагом отказываться от себя и надеяться, что данное вам свыше останется с вами. С кем ему оставаться, если вас становится все меньше и меньше?
Это талантливым людям живется труднее, чем обычным. Они в вечных поисках, в сомнениях, и уязвимы, как кроты, вытащенные из земли.
Помощь, чтоб ты знал, — это многократное увеличение твоих сил и возможностей. Причем без всяких химических стимуляторов, что само по себе уже хорошо.
Если уж сосед не засветил тебе по пьянке в глаз монтировкой, так ты всегда сможешь восполнить этот пробел своими силами в процессе активного отдыха. Сил у любителей активного отдыха было столько, что о наличии ума вопрос ни у кого не возникал.
Вот и что мне с вами делать, адептка? — сказал он тоном «убил бы сам, но посадят».
Комиссар, криминалист, гадалка и проститутка… Звучало как начало плохого анекдота.
Она – не подарок. Стихию не дарят, ею не владеют. Её учатся понимать и слышать, чтобы всегда стоять лицом по ветру.
Шопенгауэр говорил, что счастье — это понятие негативное. Я не согласен с ним. За последние двадцать лет я узнал, что такое счастье. Судьба подарила мне замечательную жену. Мне хотелось бы подробнее написать о ней, но тут пришлось бы говорить о любви, а писать о настоящей любви — это значит испытать самое прекрасное из творческих разочарований: ее невозможно ни описать, ни выразить.
Распад империи происходит вовсе не в результате политических махинаций, воздействия коммунистической пропаганды, революционных армий, восстаний черни или речей уличных ораторов. Пропагандистами и инспираторами тут выступают международные фирмы, рекламирующие свои товары, а также радио, телевидение, кино, автомобиль и трактор, новые достижения науки, увеличение скоростей и средств связи во всем мире. Вот те революционизирующие стимулы, которые приводят к распаду империи.
Ночь – время часов. От полуночи до рассвета они делают с минутами что захотят. Хотят – гонят, подхлестывая стрелками: давайте же, скорее, торопитесь! Тогда ночь пролетает, как один час. Хотят – затягивают время, завязывают его в узлы и петли, наматывают на циферблат, будто нить на катушку. Минуты тянутся, тянутся, тянутся бесконечно. Это время самой тяжелой бессонницы.