– Они слабы, потому что воюют друг с другом, но они быстро объединятся, если их придет грабить новый враг. Люди, защищающие свой дом, сражаются храбрее, тех, кто желает забрать чужое.
- А вы за кого, княгиня? – как бы невзначай спросил он.
- Я слабая женщина, я больше по хозяйству.
А ведь Изабелла оказалась права, ничего не осталось кроме ненависти. И чем дольше она лежит в могиле, тем крепче это чувство, чувство обманутых надежд и растоптанных мечтаний.
– ...Запомни, девочка: какими бы прекрасными ни были воспоминания, нельзя жить ими одними.
Кобыла покосилась на меня, но с места так и не тронулась: “Тоже мне, всадница – толком не запрягла, а туда же – нукает”.
Подгонять ее каблуками я не осмелилась, сытая по горло козлиным скоком по болоту. Лошадь стояла, я сидела, и мы обе усиленно делали вид, что держим ситуацию под контролем.
– Могу также сварить приворотное зелье или эликсир молодости с гарантией восемьдесят процентов.
Престарелые сластолюбцы оживились.
— Двадцать – на летальный исход, – мстительно добавила я.
— А если вы поубиваете друг друга – можно, я возьму черепа для музея?
— Ваше непонятное упрямство поражает меня в самое сердце!
— Если бы у тебя было сердце, ты бы меня поняла.
— Кайел, вы просто перегрелись на солнце. Посидите в теньке, выпейте стакан воды, и ваша смерть уйдет несолоно хлебавши.
— Голова что-то кружится... Сердце громко стучит. И в глазах темнеет... – продолжал Кайел, заметно воодушевляясь и делая неизменный логический вывод:
– Видно, смерть моя пришла.
— По-моему, с прошлого лета она и не уходила.
У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...
Тролль ругнулся, причем печатными в его комментарии были только запятые.
– Да его, видать, повивальная бабка не просто вниз головой уронила, а с размаху башкой о стенку шмякнула...
— Лён?.. Лён!.. Лён!!! Я тут терзаюсь, а он спит!
— Заснешь под твои терзания…
— Эй, цыпа, ты куда? – окликнул Вал, расседлывая своего сивого мерина.
— Топиться, – с мрачной решимостью буркнула я.
— А-а-а… Эй, постой!
Я замедлила шаг, преисполненная надежды. Но Лён, кинув Валу несколько слов насчет костра и ужина, исчез в кустах.
— Заодно воды набери! – в мою сторону полетел плоский берестяной туесок. – Да гляди, чтоб без пиявок, зайди поглубже!
— Я буду странствовать, творя добро, искореняя зло и смываясь прежде, чем поднимется шумиха.
— Большой кошке – большую мышку...
«Инструкции по пользованию спасательными жилетами раздадут на том берегу».
Деньги были нашим больным местом по той простой причине, что их не было.
— Давай я подкину еще пару монет, и ты не будешь выражаться до конца операции.
— За невыполнимые задания не берусь...
Лучшая награда – служить тому, кто не забывает о наградах.
Дети вообще очень способные ученики, когда дело касается всяческих пакостей.
— С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку...
— Долгое воздержание – благодатная почва для греха.
— Как у тебя с историей, цыпа?
— Плохо. Все время влипаю, – невесело пошутила я.