– Твое место рядом со мной. Повтори это. Она прошептала: – Мое место рядом с тобой. – Громче, – распорядился я твердым голосом, аккуратно ее встряхнув. – Моя женщина не спрашивает разрешения. Она – сила, с которой нельзя не считаться.
Лишь один вид боли. Значит, если что-то болит, ты можешь притупить ощущение, сделав еще больнее в другом месте?
-Повтори. Вместе с моим именем. -Я хочу тебя сейчас, Дэймон.
Своим существованием ты доказываешь только одно – не все особи мужского пола вырастают в мужчин.
- Какого цена этого веселья? - Ты застрянешь со мной до конца жизни.
Он впервые поделился со мной такими личными вещами, впервые говорил со мной по-настоящему.
-После этого я довольно быстро усвоил, что мир не всегда будет красивым местом. До... До... встречи со мной?
Сорвавшись с края, я падаю вниз, но тут меня хватает чья-то рука. Резко втянув воздух, я чувствую что мои ноги болтаются над пропастью.
– Итак, что на ней надето? – Обручальное кольцо. – Развратно.
Но в дружбе, как и в любви, противоположности притягиваются. Экстраверт и интроверт, инь и ян.
... если вдуматься, в наше время все мы шпионим друг за другом. Каждый из нас так много знает о жизни других. Даже люди, которых мы не видели долгие годы. Друзья детства, одноклассники. Я рассуждаю о том, насколько мы уязвимы. Нам кажется, что все у нас под контролем, делимся только тем, чем считаем нужным, но в действительности выставляем напоказ гораздо больше, чем сами осознаем.
Горе столь же разное в своих проявлениях, как и люди, на которых оно обрушивается.
Иногда только одиночество помогает обрести душевное равновесие.
Есть люди, которые стремятся к любви – Любви с большой буквы – и не могут успокоиться, пока ее не найдут. Некоторые сдаются, не найдя ее. Победа или смерть – все или ничего. А другие – вероятно, их большинство – приспосабливаются.
Надежда – великое дело, если есть шанс, что все будет хорошо. Но когда произошло необратимое, надежда только во вред.
Некоторым людям достаточно лишиться привычного комфорта и испытать стресс, чтобы обратиться в чудовище.
Все детство ждешь от них каких-то важных слов, а для них главное - что ты покушал, какой ремонт сделал, что купил. Для них вещи главное.
Фонари попадались нечасто, да и эти считанные единицы были старомодными газовыми и больше шипели, чем светили – точь-в-точь как некоторые люди: шуму много, а толку мало.
По правде говоря, когда требуются характер и стойкость духа, мало кто не сломается.
Кто сильнее, тот и прав, и горе слабому.
I think everyone is entitled to seek happiness in whatever form it takes, so long as they accept responsibility for the fallout.
- Being single is so much less complicated. - Sure. But who says less complicated makes you happier?
Если я что и почерпнула из всей этой огромной неразберихи - так это то, что порой говорить людям о своих истинных чувствах полезнее, чем пытаться удержать их рядом.
Иногда негативный опыт полезен, он позволяет взглянуть на жизнь под нужным углом.
Хорошо. Что говорилось в тех странных сообщениях? Что я убил какого-то Игрока. Опять бред. Если бы убил – никуда бы тот не исчез. Напротив, лежал бы Лениным и ждал экскурсий от МВД.