«Об одном прошу богов – увидеть тебя хоть раз»
– Я бы ничего не изменил, – тихо, но твердо сказал Ярослав. – Если бы нужно было, умер бы вместо нее и в этой жизни.
– Такое чувство, что я был под какими-то веществами, – сообщил мне Яр. – Что происходит? Почему ты мне кажешься такой красивой?
Это дядя научил тебя проникать в чужую комнату без стука? – полюбопытствовала я. – Нет, плохие манеры – мое личное приобретение.
Никто не произносит слова «карантин», но Мэй смотрит его в словаре. От итальянского quaranta giorni, сорок дней. Сорок дней — именно столько корабли не могли войти в порт Венеции, считалось, этого времени хватит, чтобы болезнь изжила себя.
Доброта – в умении промолчать. Любовь – в желании скрыть следы.
"Чем мы старше, тем ей страшнее." Времч
" В глубине души все хотят быть звездами, а нормальным и обычным ничего хорошего не светит."
" - Цельных людей не бывает. Мы все- лишь части."
" А что же еще можно делать с жизнью кроме как радоваться ей? Проклинать ее? Отрицать? Нет. Уж лучше я посмеюсь."
каково это: иметь такую кучу денег, чтобы покупать десятки книг, не думая о цене.
Проблема с хорошими вещами состоит в том, что они очень часто маскируются под вещи ужасные. И разве не было бы чудесно, если бы в тот момент, когда вы одолеваете какие-то трудности, кто-то просто хлопнул вас по плечу и сказал:
— Не беспокойся, оно того стоит! Сейчас это выглядит просто жуткой дрянью, но я обещаю: в конце всё будет хорошо!
А вы бы воскликнули:
— Спасибо, добрая фея!
И вам бы ответили:
— Да не за что, детка!
Да, это было бы полезно, но такого не случается, и поэтому мы иногда слишком долго пробираемся через то, что не приносит нам счастья, или чересчур быстро отступаем к чему-то более реальному, и нередко невозможно точно определить, что лучше, а что хуже.
Поэзия вообще полезна для людей, живущих в чужих краях.
Я имею старомодное убеждение в том, что чтение – это удовольствие, которое следует тщательно оберегать.
С книгой вы никогда не будете одиноки.
Она держалась в стороне от жизни, наблюдая за ней сквозь призму любимых романов.
Иногда Нине казалось, что мир не создан для людей вроде неё. И уверенные, обладающие яркой индивидуальностью люди вроде Суриндер этого не понимали. Если ты не экстраверт, если ты не выставляешься напоказ, постоянно требуя к себе внимания, люди просто смотрят сквозь тебя. Тебя не замечают.
Она прочла множество книг о людях, ищущих новую жизнь, но настроения это не поднимало, наоборот, она всё сильнее чувствовала себя загнанной в ловушку там, где находилась, как будто все, кроме неё, уже сумели вырваться и заняться интересными делами.
— А потом? — спросил детский голос у её ног. — Что случилось потом?
Нина посмотрела на мальчика.
— Ну, много всякого разного, — ответила она.
Бен надулся.
— Я хочу узнать. А есть такое кино.
— Есть, — кивнула Нина. — Но фильм просто ужасный.
— Почему ужасный?
— Дело даже не в самом фильме. Но ты ведь знаешь: когда смотришь кино, ты просто видишь, что происходит, так?
Бен кивнул.
— Ну вот, это совсем другое. А когда читаешь книгу, тебе кажется, что ты и сам там, внутри её.
Чай -лекарство от всего
Дети в этом отношении странные существа: они защищают свою семью, даже если там всё давно развалилось.
Лесли выглядела женщиной, которая явно нуждалась в правильной книге. А Нина была горячо убеждена, что такая книга существует для каждого.
В каждом человеческом существе скрывается целая вселенная, такая же огромная, как Вселенная вокруг него. А книги и иногда музыка – это наилучший способ сломать барьер, соединить внутренний мир с внешним, – слова действуют как проводник между двумя вселенными.
— Вообще-то, не важно, что я думаю. — Эйнсли! — наклонилась к ней Нина. — Никогда так не говори! То, что ты думаешь, всегда важно.
Чай – лекарство от всего.