Цитаты
286378
Мне нравится, когда жизнь требует усилий, а не течет сама собой.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
В Японии самая «милая» полиция в мире. У многих японцев один лишь вид омавари-сан (буквально «глубокоуважаемые обходчик» – так называют полицейского на дежурстве) вызывает нежность и восторг, обычно адресуемые малышам или симпатичным зверушкам. И даже иностранцы умиляются и ностальгируют при виде аккуратной синей формы и громыхающих старомодных мотоциклов местных стражей порядка. Трудно поверить, что в револьверах на бедре настоящие пули, и невозможно представить, чтобы из такого оружия стреляли (его осмотрительно прикрепляют к форме шнурком, как детские варежки). А еще есть талисман токийской полиции, самой гордой и престижной структуры страны, – не суровый мастифф или зоркий ястреб, а веселый сказочный зверек оранжевого цвета по имени Пипо. Полиция придает Токио невинную притягательность в духе 1950-х: этакое племя честных бойскаутов, защищающих город от злодеев.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
В Японии преступление рассматривают не только как противоправные действия самого нарушителя; в более глубоком смысле все исходит от семьи. Морально, если не по закону, ближайшее окружение злодея тоже несет ответственность за его действия. Вот почему родители преступника (а иногда его сестры и братья, учителя и даже работодатели) сплошь и рядом низко кланяются перед камерами и со слезами на глазах просят прощения за деяния, в которых они не участвовали и на которые никак не могли повлиять.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
Многих прав, которые считаются основными в британском и американском правосудии, подозреваемый в Японии лишен, и, даже если в теории они существуют, на практике их просто игнорируют. У заключенного есть право на встречу с адвокатом – но частота и продолжительность визитов регулируется полицией. У него есть право хранить молчание на допросе – но он вынужден сидеть и слушать вопросы, которые часами задают сменяющие друг друга офицеры, пока арестант не одуреет от скуки и усталости. Детективы не обязаны производить запись допросов. Вместо стенограммы в конце процедуры они составляют краткий отчет (известный в системе правосудия как «заметки для прокурора»), под которым измученного подозреваемого просто просят подписаться.Ордер на арест дает полиции право задержать подозреваемого на три дня, но с разрешения судьи срок позволено дважды продлевать на десять дней. Судья почти никогда не отказывает, так что полиция может держать человека под стражей двадцать три дня без общения и переписки, без доступа к адвокатам, семье или друзьям, причем даже не обязательно выдвигать какие-либо обвинения.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
В отличие от британского или американского суда, где необходимо доказать лишь факты, японское правосудие придает огромное значение мотиву. Причины и побуждения, которые привели к преступлению, необходимо доказать в суде; это решающий фактор при вынесении приговора для признанного виновным преступника. Кто, что, где и когда – не достаточно: японский суд хочет знать, почему. Значит, детектив обязан влезть в голову подозреваемого, а иначе он не выполнит свою работу до конца.В реальности единственный способ узнать мотив – это признание.– Признание важнее всего, – объяснял мне один детектив. – Все остальное, включая вещественные доказательства, вторично. В некоторых случаях полиция предпочитает искать улики только после получения признания. Они надеются, что подозреваемый откроет разоблачающую его информацию, неизвестную детективам, и она подтвердится в ходе дальнейшего расследования. Тогда исчезнут любые подозрения, что признание получено силой.– Нам нужны улики, которые избавят от необоснованных сомнений, – сказал японский прокурор социологу Дэвиду Джонсону, который писал: «Признание – это сердце, насос, который помогает продвигать уголовное дело… Японских прокуроров отличает почти парализующий страх предъявить обвинения в отсутствии признания».
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
Задержанные признаются, вне зависимости от виновности, причем со временем такое случается все чаще. В 1984 году выдвинутые против них обвинения признали одиннадцать из двенадцати человек, представшие перед японским судом по уголовным делам. К 1998 году пропорция составляла уже пятнадцать к шестнадцати. Время от времени полиция и прокуратура ломают челюсти и носы, отбивают гениталии («Нам, японцам, удары по голове не страшны, – делился один прокурор. – Куда хуже получить пинок»). Но обычно прибегают к мягкому физическому насилию, которое скорее не причиняет боль, а унижает: шлепки, легкие тычки, лишение сна, еды и воды, сигаретный дым в лицо. Еще чаще применяют психологическое запугивание; Джонсон описывает случаи, когда «подозреваемым угрожали, их брали измором, мучили, провоцировали, третировали, сбивали с толку». Однако, учитывая полную власть полиции над арестованными, столь грубые меры редко идут в ход. Японские детективы, как правило, вежливы, бесстрастны, настойчивы и непреклонны. Они просто задают одни и те же вопросы, снова и снова, двадцать три дня подряд – 552 часа, 33 120 нескончаемых минут, пока подозреваемый находится в их власти. Чаще всего достаточно просто подождать.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
В отсутствие чувства собственного достоинства и поддержки семьи миловидная внешность только во вред. Трудно постоять за себя, становишься легкой добычей.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
Дружба, помимо всего прочего, дает ключ к личности, не менее уникальный, чем отпечаток пальца, оставленный во внешнем мире.
Люси Блэкман, молодая статная англичанка со светлыми волосами, летом 2000 года вышла на улицы Токио и бесследно исчезла. Следующей зимой в пещере на побережье нашли ее расчлененные останки. Книга британского журналиста, ставшего непосредственным участником событий, не только рассказывает об этом нашумевшем деле, но и скрупулезно исследует тонкие нюансы, отличающие европейский менталитет от японского. По мере расследования перед читателем разворачивается достоверная картина психологического...
Любовь может быть и безумной, и переменчивой, страсть же всепожирающа.
Конец света уже наступил, но в мире Джоанн Харрис это не означает, что на этом все закончилось. Легендарный трикстер Локи заперт в чистилище, откуда он находит выход неожиданно даже для себя. Локи вновь оказывается в нашем в мире. На этот раз он делит сознание с девушкой по прозвищу Попрыгунья. У нее и без чужака в сознании хватает проблем. И дальше их будет только больше. «Завет Локи» – лихое продолжение «Евангелия от Локи», где скандинавская мифология и наша реальность смешиваются в нужной...
- Можно я обратно в казарму поеду? - спросила Лиза. - Очень много бреда сразу, я устала.
Никто не знает, откуда в наш мир пришел Стазис. Почти никто не знает, что на той стороне. Но все знают три закона.
Первый – живое не может долго находиться на территории Стазиса, не став его частью.
Второй – когда тебя атакует эмиссар Стазиса, не смотри ему в глаза. Ты не сможешь отказаться от того, что увидишь в них.
Третий – Стазис всегда где-то рядом.
Есть и четвертый закон, который поможет тебе выжить. Но тот, кто его знает, всегда молчит.
- Вы сломанный. Вас как будто били кистенем по суставам. Снять плащ, и вы в разные стороны рассыплетесь. Снаружи вроде человек, а внутри одно крошево. Знаете конфеты с дробленым орехом? Вот вы как конфета.
Никто не знает, откуда в наш мир пришел Стазис. Почти никто не знает, что на той стороне. Но все знают три закона.
Первый – живое не может долго находиться на территории Стазиса, не став его частью.
Второй – когда тебя атакует эмиссар Стазиса, не смотри ему в глаза. Ты не сможешь отказаться от того, что увидишь в них.
Третий – Стазис всегда где-то рядом.
Есть и четвертый закон, который поможет тебе выжить. Но тот, кто его знает, всегда молчит.
Понимаю, - сказал Филин. - Чего тут непонятного. Мы еще мало знакомы, а руки каждому жать - скоро рук не останется.
Никто не знает, откуда в наш мир пришел Стазис. Почти никто не знает, что на той стороне. Но все знают три закона.
Первый – живое не может долго находиться на территории Стазиса, не став его частью.
Второй – когда тебя атакует эмиссар Стазиса, не смотри ему в глаза. Ты не сможешь отказаться от того, что увидишь в них.
Третий – Стазис всегда где-то рядом.
Есть и четвертый закон, который поможет тебе выжить. Но тот, кто его знает, всегда молчит.
- Никто. Никогда. Не будет. Тебя предупреждать. Тебя родили. Не предупредив. Поселили в этом месте. В этой точке карты. Не предупредив. Жизнь вообще. Не предупреждает.
Никто не знает, откуда в наш мир пришел Стазис. Почти никто не знает, что на той стороне. Но все знают три закона.
Первый – живое не может долго находиться на территории Стазиса, не став его частью.
Второй – когда тебя атакует эмиссар Стазиса, не смотри ему в глаза. Ты не сможешь отказаться от того, что увидишь в них.
Третий – Стазис всегда где-то рядом.
Есть и четвертый закон, который поможет тебе выжить. Но тот, кто его знает, всегда молчит.
У каждой боли есть имя, как у урагана или аэропорта, и у этой конкретно твое. И у каждой вины есть имя. И у этой тоже.
Никто не знает, откуда в наш мир пришел Стазис. Почти никто не знает, что на той стороне. Но все знают три закона.
Первый – живое не может долго находиться на территории Стазиса, не став его частью.
Второй – когда тебя атакует эмиссар Стазиса, не смотри ему в глаза. Ты не сможешь отказаться от того, что увидишь в них.
Третий – Стазис всегда где-то рядом.
Есть и четвертый закон, который поможет тебе выжить. Но тот, кто его знает, всегда молчит.
- Ты ходила на свидание? - спросил он. - Конечно же нет, - соврала я. - Всегда пью в одиночку, взять бутылку шнапса и пойти за рододендрон - вот это по мне.
Однажды шестнадцатилетняя Эмма находит в библиотеке своей школы-интерната старинный блокнот, обладающий чудесным свойством – все, что в нем записано, исполняется! Очнувшись от первого шока, Эмма начинает потихоньку менять положение дел в замке Штольценбург, но оказывается в прошлом блокнот использовали не так невинно… Сказка про фавна, написанная в XVIII веке юной англичанкой, ворох персонажей и сюжетов из любимой Джейн Остин, загадка с пропавшей девушкой, любовь и магия – все это ждет читателя...
Люди, как правило, не похожи на свои фотографии.
«Нигде в мире вы не найдете таких богатых людей, как китайцы», – писал средневековый арабский путешественник Ибн Баттута; эту фразу Кевин Кван использовал как эпиграф к своему международному бестселлеру. Итак, познакомьтесь с Рейчел Чу; она американка китайского происхождения, молодой профессор экономики в Нью-Йоркском университете и специалист по теории игр. Однажды ее бойфренд Ник, тоже университетский преподаватель, родом из Сингапура, зовет ее провести лето в Азии – составить ему компанию...
Процветание – лишь иллюзия.
«Нигде в мире вы не найдете таких богатых людей, как китайцы», – писал средневековый арабский путешественник Ибн Баттута; эту фразу Кевин Кван использовал как эпиграф к своему международному бестселлеру. Итак, познакомьтесь с Рейчел Чу; она американка китайского происхождения, молодой профессор экономики в Нью-Йоркском университете и специалист по теории игр. Однажды ее бойфренд Ник, тоже университетский преподаватель, родом из Сингапура, зовет ее провести лето в Азии – составить ему компанию...
– Это же Сингапур. Богатые люди от нечего делать судачат о чужих деньгах.
«Нигде в мире вы не найдете таких богатых людей, как китайцы», – писал средневековый арабский путешественник Ибн Баттута; эту фразу Кевин Кван использовал как эпиграф к своему международному бестселлеру. Итак, познакомьтесь с Рейчел Чу; она американка китайского происхождения, молодой профессор экономики в Нью-Йоркском университете и специалист по теории игр. Однажды ее бойфренд Ник, тоже университетский преподаватель, родом из Сингапура, зовет ее провести лето в Азии – составить ему компанию...
Понимаешь, когда деньги всегда есть, то ты особо о них не задумываешься.
«Нигде в мире вы не найдете таких богатых людей, как китайцы», – писал средневековый арабский путешественник Ибн Баттута; эту фразу Кевин Кван использовал как эпиграф к своему международному бестселлеру. Итак, познакомьтесь с Рейчел Чу; она американка китайского происхождения, молодой профессор экономики в Нью-Йоркском университете и специалист по теории игр. Однажды ее бойфренд Ник, тоже университетский преподаватель, родом из Сингапура, зовет ее провести лето в Азии – составить ему компанию...
Нет ничего в целом мире, что нельзя исправить вкусной едой!
«Нигде в мире вы не найдете таких богатых людей, как китайцы», – писал средневековый арабский путешественник Ибн Баттута; эту фразу Кевин Кван использовал как эпиграф к своему международному бестселлеру. Итак, познакомьтесь с Рейчел Чу; она американка китайского происхождения, молодой профессор экономики в Нью-Йоркском университете и специалист по теории игр. Однажды ее бойфренд Ник, тоже университетский преподаватель, родом из Сингапура, зовет ее провести лето в Азии – составить ему компанию...
Труднее всего увидеть то, что находится прямо перед нами.
1924 год Женщина с даром предвидения становится объектом травли местных жителей. Они называют ее ведьмой и устраивают самосуд, приговаривая к повешению. Ее юная дочь Джейн успевает спрятаться в последний момент.Наши дни Супруги Нат и Элен решают построить себе дом в Вермонте. Но участок земли, который они приобрели, даже век спустя страшит местных из-за слухов о сокровище, зарытом на болоте и охраняемом призраком убитой ведьмы. Местная девочка-подросток Олив уверена, что сокровище существует....
- Никто не понимает кожемышей, - мрачно сказал Влад Семьсот семьдесят четвертый и тоже отпустил Эхо. - Даже кожемыши! - добавил Влад Двенадцатый.
В Следвайе, самом нездоровом городе Цамонии, высокоодаренный царапка (очень умный говорящий цамонийский кот) по имени Эхо после смерти своей хозяйки попадает в невероятно затруднительные ситуации. Он вынужден заключить роковой контракт с мастером ужасок и темным магом Суккубиусом Айспином. Контракт дает Айспину право в ближайшее полнолуние убить царапку и использовать его жир для алхимических экспериментов. В качестве вознаграждения Айспин в течение этого времени должен кормить Эхо на самом...
то, что одеваться приходится каждый день, означает, что каждый день приходится идти на поводу у тех эстетических принципов, которыми руководствовался некий случайный модельер, высокого или низкого пошиба, в удачный или неудачный момент.
«Ресторан „Хиллс“» прежде всего очень изящный, неожиданный, глубокий и тонкий роман о разрушении вековых структур. Главный герой служит официантом в легендарном старинном ресторане в центре Осло, очень этим гордится и старается во всем следовать полуторавековым традициям. У него дар все видеть, слышать и анализировать. За стенами ресторана прошла одна мировая война, затем вторая, почти никак не изменив уклад заведения, описанный в романе виртуозно, со всеми запоминающимися подробностями. Изо дня...
– В прежние времена думали, что от лука человек становится сильным, – говорю я. – Это как, сильным? – Очень сильным. Чтобы стать сильнее, гладиаторы натирали мышцы луком. В средние века лук занимал столь важное место в жизни, что многие расплачивались луком за жилье.
«Ресторан „Хиллс“» прежде всего очень изящный, неожиданный, глубокий и тонкий роман о разрушении вековых структур. Главный герой служит официантом в легендарном старинном ресторане в центре Осло, очень этим гордится и старается во всем следовать полуторавековым традициям. У него дар все видеть, слышать и анализировать. За стенами ресторана прошла одна мировая война, затем вторая, почти никак не изменив уклад заведения, описанный в романе виртуозно, со всеми запоминающимися подробностями. Изо дня...
Мы хотим видеть у себя неожиданные комбинации и сопряжения совершеннейших, исключительных свойств. Мы желаем, в переносном смысле, чтобы яйцо подбиралось прямо из-под несушки, и чтобы масса раздробленных и смолотых семян подсолнечника давилась до тех пор, пока из нее не начнет сочиться масло, и чтобы это масло, опять же, смешивалось с яйцом и сбивалось так энергично, чтобы свойства смеси компонентов видоизменились и она превратилась бы в майонез. Как описать майонез человеку, который лишь по отдельности пробовал семена подсолнечника и яйца?
«Ресторан „Хиллс“» прежде всего очень изящный, неожиданный, глубокий и тонкий роман о разрушении вековых структур. Главный герой служит официантом в легендарном старинном ресторане в центре Осло, очень этим гордится и старается во всем следовать полуторавековым традициям. У него дар все видеть, слышать и анализировать. За стенами ресторана прошла одна мировая война, затем вторая, почти никак не изменив уклад заведения, описанный в романе виртуозно, со всеми запоминающимися подробностями. Изо дня...