Цитаты
286378
Давным-давно жила-была колония водяных жуков. Они были замкнутой колонией, семьёй. Куда шёл один, туда же отправлялись и остальные. Но время от времени кто-то один отбивался от толпы, заползал на кувшинку водяной лилии и никогда больше не возвращался. Это была великая тайна для семейства водяных жуков. Они не могли понять, что случалось с членами их семьи или почему те исчезали. Они часто говорили об этом и беспокоились, но никак не могли разгадать эту загадку.Однажды очередной водяной жук взобрался на лилию, привлечённый туда неведомыми силами внутри него, силами, которые он не понимал и не мог контролировать. И, сидя там, на солнце, он превратился в прекрасную стрекозу. Сбросил свою кожу водяного жука и расправил радужные крылья, которые поблёскивали в лучах солнечного света. Крылья настолько большие и сильные, что он мог летать в воздухе, делая петли в небе.
Новоиспечённая стрекоза была в восторге от своего нового тела и думала про себя: «Мне нужно вернуться и рассказать остальным. Они должны узнать о том, что происходит, и перестать бояться этого». Поэтому она полетела вниз и спикировала в воздухе прямо к воде. Но, к сожалению, не могла опуститься ниже поверхности воды, туда, где плавали водяные жуки. В своём новом обличии стрекоза больше не могла общаться со своей семьёй. Однако она оставалась спокойной, поскольку знала, что однажды вся её семья тоже преобразится и они снова будут вместе.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
Единственное что хуже, чем тонуть в горе – это делить спасательную шлюпку с другими тонущими.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
Ради тебя я бы погрузился на дно океана. Я бы прочесал его в поисках раковин и сделал бы тебе ожерелье, а затем повесился бы на нем. Потому что если тебя здесь нет, то и я не хочу быть.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
– Это бред, ты же знаешь, – произношу я, подбрасывая у себя в голове метафорический кубик. – Я имею в виду бессмертную любовь. Ничто не может быть бессмертно. Влюбленности заканчиваются, сексуальная химия сходит на нет, а бывает, что люди умирают, забирая с собой свою любовь. Поэтому откуда ни взгляни, всякая любовь однажды умирает. Уж кому это знать, как не мне. Я та самая девушка из похоронного бюро. Все время только это и вижу.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
Страдающие бессонницей знают, что в ночи есть нечто особенное. Тьма, энергетика, тайна, окутывающая все вокруг. Она одновременно прячет вещи и освещает их. Ночь – это то, что позволяет нам проверить наши мысли на прочность. Так, как нам бы это никогда не удалось при свете дня. Ночь – это то, что привносит в нашу жизнь правду и ясность.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
Она смеется, я притворяюсь, что тоже, потому что все равно все мы прячемся в своих раковинах, независимо от того, принимаем лекарства или нет. Мы больше не те, кем были раньше. Просто выглядим так со стороны.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
Мне ни с кем не было настолько комфортно до этого дня, даже тишина не казалась мне гнетущей. Я не чувствовала себя так хорошо ни с кем, только с Финном. До сегодняшней ночи. – Ты знал, что итальянская серийная убийца Монарда Чианчулли была известна тем, что готовила из своих жертв угощения к чаю и скармливала их гостям? – спрашиваю я, хотя мои мысли все еще витают где-то далеко, а взгляд направлен на гладкую поверхность океана. – Нет, потому что это довольно странный факт для запоминания, – моментально отвечает Дэр, даже не взяв паузу на размышления и нисколько не удивившись вопросу.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
– Может, Рай существует где-то в другом измерении? – продолжаю я размышлять вслух. – Может, люди существуют там прямо сейчас, двигаются и разговаривают одновременно с нами, а мы просто не видим их. И возможно, они тоже не могут увидеть нас. Финн ложится на спину, подкладывает руки под голову и закрывает глаза. – Я думаю, они видят нас. – Значит, ты полагаешь, что Рай существует? – спрашиваю я с сомнением. – Как ты можешь быть уверен в этом? – Я не могу, – отвечает он, – но мне хотелось бы верить. Мама тоже верила.
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
– Значит, терпеливость – не самая сильная твоя сторона? Я встряхиваю головой. – К сожалению, нет. – Но ведь хорошее приходит к тем, кто умеет ждать, – замечает он. – Я не кетчуп, – ловко перекидываю я ему мячик нашего спора. Он смотрит на меня в замешательстве. – Это старый слоган из рекламы кетчупа, которую показывали несколько лет назад. Он мотает головой. – Американцы… Любите вы всякие приправы…
Меня зовут Калла Прайс. Мне восемнадцать лет, и я одна половинка целого. Моя другая половина — мой брат-близнец Финн, и он сумасшедший. Я люблю его. Больше жизни. Больше всех и всего. И, хотя я боюсь, что он затянет меня за собой, лишь я могу его спасти. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы удержаться на плаву в море безумия, но с каждым днём всё больше и больше тону. Так что я тянусь к спасательному кругу — Деэру ДюБри. Он мой спаситель и мой антихрист. В его руках я чувствую себя в...
Человек сотворен из праха. И в прах обратится. Но тело, которое ему дано на время жизни, прекрасно.
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...
Наверно, чтобы стать настоящим, необходимо существовать в сознании не своём, которое так ненадёжно, подвержено, например, сну, когда сам не знаешь, жив ты или нет, но в сознании другого человека. И не просто человека, а того, кому важно знать, что ты есть.
В новом романе Михаила Шишкина «Письмовник», на первый взгляд, все просто: он, она. Письма. Дача. Первая любовь. Но судьба не любит простых сюжетов. Листок в конверте взрывает мир, рвется связь времен. Прошедшее становится настоящим: Шекспир и Марко Поло, приключения полярного летчика и взятие русскими войсками Пекина. Влюбленные идут навстречу друг другу, чтобы связать собою разорванное время. Это роман о тайне. О том, что смерть — такой же дар, как и любовь. Печатается по тексту журнала...
admin
добавил цитату
из книги
«Будь моим талисманом»
6 лет назад
Люди боязливы, в первую очередь думают о себе. Не все, но… большинство.
admin
добавил цитату
из книги
«Королевская битва»
6 лет назад
«Расслабься, когда есть возможность. Но когда необходимо, будь начеку. Главное — всегда отличать одно от другого».
Написано там было следующее:
"Даже если это ложь, даже если сон, прошу тебя, обратись ко мне. Твоя улыбка в тот день - нет, не ложь, не сон она. Хотя, обращенная ко мне, - моя ложь, сон мой. Но в тот день, когда имя мое назовешь, не станет это ни ложью, ни сном".
И ниже:
"Никогда ни ложью, ни сном не была любовь моя к тебе".
Пустынный остров, сорок два школьника. Все вооружены. Задача — истребить друг друга. Домой вернется только один — последний выживший. А если через семьдесят два часа в живых останется больше одного участника игры, то умрут все. Это в Японии недалекого будущего игра такая. Веселая и добрая. Которую придумали, захватившие власть националисты, желающие возродить самурайский дух нации. Называется «Королевская битва». Роман японского писателя Косюна Таками кажется на первый взгляд очень жестоким....
«Расслабься, когда есть возможность. Но когда необходимо, будь начеку. Главное — всегда отличать одно от другого».
Пустынный остров, сорок два школьника. Все вооружены. Задача — истребить друг друга. Домой вернется только один — последний выживший. А если через семьдесят два часа в живых останется больше одного участника игры, то умрут все. Это в Японии недалекого будущего игра такая. Веселая и добрая. Которую придумали, захватившие власть националисты, желающие возродить самурайский дух нации. Называется «Королевская битва». Роман японского писателя Косюна Таками кажется на первый взгляд очень жестоким....
Нельзя зацикливаться на экзистенции: в этом случае мир предстанет некоей двумерной системой, эдакой неограниченной осью абсцисс и — никакого верха и низа. Грубо говоря, ты будешь всю дорогу рефлектировать и, возможно, онанировать на собственное детство, отрочество или старость, и никогда не узнаешь, что существует еще и игрек, а то и зет к известным тебе плюсам и минусам.
«Змеесос» — самый известный роман Егора Радова. Был написан в 1989 году. В 1992 году был подпольно издан и имел широкий успех в литературных кругах. Был переведен и издан в Финляндии. Это философский фантастический роман, сюжет которого построен на возможности людей перевоплощаться и менять тела. Стиль Радова, ярко заявленный в последующих книгах, находится под сильным влиянием Достоевского и экспериментальной «наркотической» традиции. Поток сознания, внутренние монологи, полная условность...
Устранение времени из своего сознания — это устранение эго. Это единственная истинная духовная практика.
"Новая земля" — вторая большая книга современного духовного мастера Экхарта Толле, получившего всемирную известность после выхода книги "Живи сейчас" ("The Power of Now"). "Новая земля" готовит читателей к скачку на новый уровень осознанности, показывая, что свобода от мыслей, обусловленных эго, является не только залогом личного счастья, но и ключом к прекращению конфликтов и страданий во всем мире. В основу книги положены идеи трансформации индивидуального и коллективного сознания, ведущей к...
– Доброе утро! – издевательски заявил хозяин комнаты. Хотела буркнуть: «Уйди», но с губ слетело более честное: – Умри…
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
Привлекательный, как пачка маргарина, остроумный, как коврик для душа, обаятельный, как тухлая креветка.
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
Так появилось первое правило: твой искренний интерес – как простуда. Стоит лишь погромче «чихнуть», и зараза охватит других.
...
Так я узнала о втором правиле – намекни на тайну, и другие сами начнут искать подробности.
...
Так пришло третье правило – не все предметы интригуют нас одинаково.
...
Задыхаясь от горя, я поклялась придерживаться четвертого правила – никогда не отдавать всю любовь и сердце ученикам.
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
– Да как ты с таким характером умудрилась выжить? – патетически вопрошал он у неба, глядя на трещины в побеленном потолке. – У меня чудесный характер. Просто замечательный! – горячилась я. – Это у вас нервишки не в порядке.
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
– Как вы собираетесь отражать атаку стаи? Как-как? Крякну, ухну и запью все пивом! Не зря же ребята ванну крали.
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
– Не беси меня, гарпия! Зачем ты поцеловала Дугласа? – А почему нет? Он-то красавчик. Век бы любовалась… Ага, его фоткой на надгробном памятнике.
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
– Госпожа гарпия, – проскрежетал Кьяри, словно заклинивший на производстве станок, – настоятельно прошу вас не совершать половых актов в моей голове. – Что? – Не насилуй мой мозг, женщина!!!
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...
Я думаю так: кто-то выпер чешуйчатых к нам. А, как известно, хороших героев из сказки не выгоняют.
Всех гарпий, и в особенности меня, бесят недалекие люди. Бесят студенты, не думающие головой. Напрягают некомпетентные преподаватели Академии. Раздражают повара, издевающиеся над самой сутью слова «кулинария». Приводит в ярость Эрг Гай Кьяри, декан и по совместительству мой надзиратель. Стоило мне только появиться в «гостеприимных» стенах Академии, как этот ящер-переросток стал активно лезть в дела, его совершенно не касающиеся. И мало того, что завалил бумажной работой, так еще и раскрыл мой...