Но чем больше видишь эти [православные/русские] роскошные службы с их многочисленными способами воздействия на органы чувств, тем больше любишь простую и бесхитростную (но, по моему мнению, более реальную) службу Английской церкви.
... свирепый, грубоватый на вид русский солдат сменился более мягким и вежливым прусским. Даже крестьяне, казалось, были более высокого порядка, в них чувствовалось больше индивидуальности и независимости: русский крестьянин, с его мягким, тонким, часто благородным лицом, всегда напоминает мне покорное животное, давно привыкшее молча переносить грубость и несправедливость, чем человека, способного и готового себя защищать.
... после русских детей, чей тип лица, как правило, безобразен и, в виде исключения, просто некрасив, испытываешь облегчение, снова оказавшись среди немцев с их большими глазами и тонкими чертами.
Летом 1940 г. прибыли от завоеваний вскружили голову нацистам. Грабежи, даже если ими занимаются пунктуальные немцы – не такая деятельность, которая бы поддавалась точной статистической оценке.
– Зачем любить кого-то, если в конце концов у нас всех забирают? – спросил он, не глядя на сестру. – Отца мы больше не увидим. И маму, скорее всего, тоже. Когда я об этом думаю, дышать больно. Лучше бы у меня вовсе не было родителей.
Паз ответила не сразу. Наконец она подползла поближе к брату и обняла его.
– Я знаю, Под. Боюсь, эта боль останется с нами навечно. Придётся смириться: теперь она – часть нашей жизни. Но мы должны быть сильными. Думаю, этого хотел бы отец.
Подкин чувствовал, что это неправильно, что нужно развернуться и бежать в скованный морозом лес. Но его ушей уже коснулся жаркий треск поленьев, а замёрзший нос учуял аромат жареного пастернака и свежего хлеба. В тот миг возможность согреться и поесть была для Подкина важнее всего на свете, даже его собственной безопасности. Вы можете подумать, что это глупо, но легко рассуждать, когда под боком растопленный очаг, а в животе – горячий суп из репы. А вы попробуйте-ка целую ночь бегать от смертельной опасности по зимнему лесу! Да вы потом бешеному барсуку хвост отгрызёте за тёплую лежанку и миску похлёбки.
– Да, но мы с тобой – не герои из легенд. Мы просто дети.
– Я всё-таки не понимаю, – хмурится крольчишка. – Все истории рассказывают о том, какой Подкин сильный и смелый. А по-твоему выходит, что он был обычным маленьким крольчонком. Таким же, как мы.
– Не бойся, малыш. Я уже говорила, что магия стремится к равновесию. И если одной становится слишком много, значит, совсем скоро маятник качнётся в другую сторону. Не забывай, таковы были условия, а это сделка не из тех, которые можно нарушать.
Люди способны на что угодно - пожалуй, это высказывание она когда-нибудь вышьет и повесит у себя над камином.
Иногда люди не вполне готовы выйти за стены, или их ошеломляет то, что происходит, но в хорошем смысле. Даже если поначалу они сопротивляются, порой происходит перемена, которая стоит того.
Знаешь, сколько раз меня буквально ошеломляла чужая доброта? Желание чем-то поделиться, что-то отдать, помочь? Честное слово, я знаю массу неприятных личностей. Но в основном, Элисон, люди хорошие. Правда.
Моя любовь больше, чем расстояние до луны и обратно.
Некоторые люди так легко делятся с миром своей радостью. Это заразительно.
— Как ты узнал, что я люблю Чудо-Женщину? — Я подумал, что тебе пришлось отразить немало ударов. И что ты, наверное, крепкая как сталь.
Все мы иногда немного сходим с ума. Лучше уж печь пироги, чем, к примеру, сжечь дом дотла.
— Ну, типа, ты же Робин Гуд. Мои шаги эхом отдаются на лестнице, когда я спускаюсь. Эсбен идет за мной. — Потому что я краду у богатых и отдаю бедным? — спрашивает он из-за спины. — Потому что ты бы круто смотрелся в трико.
-Что ты чувствуешь, слушая музыку? -Чувствую, что живу.
Всего двести сорок дней, Семь часов, двадцать шесть минут и восемнадцать секунд и тебя в моей памяти нет,- Но если бы ты мне сказал сегодня ли, завтра Или спустя ещё Двести сорок дней семь часов двадцать шесть минут и восемнадцать секунд, что хочешь вернуться ко мне, клянусь, я бы все вспомнила тут же.
— Сью, когда я уже перестану ошибаться?
Ее смех становится для меня полной неожиданностью, и я с удивлением смотрю на нее.
— А зачем? — интересуется она.
Не свожу с нее изумленного взгляда.
— Именно благодаря ошибкам и осечкам мы научились ходить и бегать, узнали, что горячие предметы трогать нельзя. Ты совершаешь ошибки всю свою жизнь и продолжишь ошибаться.
— Просто блеск.
— Самое главное — распознать свою ошибку, извлечь из нее урок и двигаться дальше.
— Мы же твои лучшие подруги, — напоминает Алексис. По ее голосу непонятно, обижена она или просто хочет напомнить мне об этом факте. — С какой стати тебе нервничать в нашем присутствии? Отличный вопрос. Я и сама его себе без конца задаю.
-У всех есть проблемы. -В самом деле? -Само собой. Просто некоторые умеют это хорошо скрывать.
Я скала совсем не тебя, а себя Но вот рядом ты, и в тебе я себя обретаю.
— А знаешь ли ты, какое определение словари дают слову "сумасшедший"? Отрицательно качаю головой. — Сумасшедший — это и безумный, и исключительный, то есть не такой, как другие. Довольно широкое понятие, согласись.
— Это что, рождественский подарок? Дайте угадаю. Новенький мозг? На этот раз здоровый? — Осторожно встряхиваю коробку. Черт. Слишком легкая.