Цитаты

Нельзя простить того, кто не просил прощения

БЕГИ. Мучители. Манипуляторы

Екатерина Безымянная

Эта книга для женщин. Для тех, чьи отношения характеризуются фразой: «Он хороший, но почему-то все время меня обижает». Для тех женщин, которые в отношениях постоянно чувствуют себя виноватыми, но не понимают, в чем. Для тех, у кого «ты сама все испортила, и если бы ты была другой…» Эта книга о манипуляторах. Подробно и кухонным языком, понятным всем и каждому — об отношениях зависимости.

- Зря ты, Валерка, кошек не любишь, очень нервы успокаивают. А тебе, особенно теперь, когда Ленки нет, нужно как-то нервное напряжение снимать. Люди проходят мимо... Приходят в его жизнь и уходят из нее...

Цена вопроса. Том 2

Александра Маринина

Программа против Системы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего не способной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа — последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика,...

Мы часто переоцениваем свою значимость. И страшно удивляемся, когда выясняется, что значимость эта не так уж велика и от нас вполне можно отказаться.

Цена вопроса. Том 2

Александра Маринина

Программа против Системы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего не способной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа — последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика,...

Есть граждане, и полиция должна защищать их интересы, здоровье, жизнь, права. А есть закон, защищать который должна прокуратура, которую сейчас полностью развалили, лишили всяких полномочий и превратили неизвестно во что. И есть, наконец, суд, самая главная инстанция, которая должна сочетать интересы соблюдения закона с интересами граждан. Ни один закон не может быть справедливым сам по себе, потому что он не в состоянии учесть конкретные обстоятельства конкретных людей. Закон и не должен быть справедливым, но справедливым должно быть его применение. Для этого и существует суд, который должен взвесить на одной чаше весов требования закона, а на другой – реальную жизнь и применить закон так, чтобы получилось справедливо. Рассудить, а не осудить – вот в чем разница. Не доказательства вины и невиновности на этих весах, как было принято считать всегда, а именно закон и живые люди. Вот тогда все будет правильно.

Цена вопроса. Том 2

Александра Маринина

Программа против Системы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего не способной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа — последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика,...

Народ – это безликая масса, а граждане – совокупность отдельных личностей со своими отдельными жизнями. И каждого из них полиция должна защищать.

Цена вопроса. Том 2

Александра Маринина

Программа против Системы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего не способной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа — последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика,...

Мне кажется, на свете существует три вида страха.
Постыдный страх, присущий каждому живому существу на этой планете. Нам не хочется бояться, но противные холодные руки тянутся к сердцу, сжимают его, заставляя нас задыхаться от собственной слабости, которую мы не в силах побороть.
Благородный страх, который присущ не каждому. Испытывал его лишь тот, кто по-настоящему был к кому-то привязан крепкими семейными или, быть может, любовными узами. Эти узы приковывают людей друг к другу, и когда им грозит внешняя опасность — мы боимся.
Исступленный страх. Страх, который вонзается острыми иглами в каждую клеточку тела и, как бы странно это ни звучало, заставляет кричать от восторга.
Я боялась.

Заклинатель драконов

Анастасия Вернер

Они оба живут двойной жизнью. Днем она — Марита Хорвин, дочь разорившегося графа. Ночью — Джон Рут, девушка, переодетая парнем, участвующая в запрещенных соревнованиях. Женщинам туда путь закрыт, но только там она может на некоторое время стать другим человеком. Днем он — Ричард Бёме, невероятно богатый герцог. Говорят, ради такого состояния он продал душу дьяволу. О нем никто почти ничего не знает. Его личность покрыта тайной. Ночью он — Тим Донг, один из лучших наездников в истории Гонок....

Из всех новых понятий, с которыми я познакомился благодаря Бремену, самые интригующие – любовь и математика

Да, – мысленно соглашается он, уже ослабляя связь, – но я МИЛЫЙ невыносимый, заносчивый и бесконечно рассеянный сноб.

Люди предсказуемы, – наконец мысленно произносит Джереми. – В отличие от электронов.

- Садись на видное место, госпожа иномирянка. - С серьёзным лицом заявила Белка, простирая ко мне руки. – Чтобы все разглядели, как ты вырядилась, кто ещё не разглядел.

Это все мусор, дрянь; и дрянь те люди, которые своим друзьям сыплют грязь на голову и поднимают их на смех.

Приключения Гекльберри Финна

Марк Твен

Повести «Приключения Тома Сойера» и «Приключения Гекльберри Финна» — наиболее известные произведения выдающегося американского писателя Марка Твена (1835–1910). С добротой и присущим ему юмором рассказывая о своих юных героях, автор знакомит читателя с жизнью Америки XIX века.

Из всех новых понятий, с которыми я познакомился благодаря Бремену, самые интригующие – любовь и математика

Да, – мысленно соглашается он, уже ослабляя связь, – но я МИЛЫЙ невыносимый, заносчивый и бесконечно рассеянный сноб.

Люди предсказуемы, – наконец мысленно произносит Джереми. – В отличие от электронов.

Детям приходится постигать самые важные вещи без помощи взрослых, столь озабоченных тем, чтобы научить их всему остальному. Нас учат запретам и правилам, как ходить в туалет, как чихать и как есть артишоки. Папа учил нас, как правильно чистить зубы, под каким углом держать ручку, какими словами приветствовать старших, причем эти приветствия различались для мужчин и для женщин, для сотрудников цирка, зрителей и торговцев. Близняшек и Арти учили, как планировать свои представления, сколько бы они ни длились, хоть три минуты, хоть полчаса. Их учили дразнить, льстить и поражать зрителей, нагнетать напряжение и завершать выступление в кульминационный момент. Исходя из моего теперешнего понимания жизни, эти артистические умения, эти навыки «восхищать, поражать, приводить в исступление» и есть максимально возможное приближение к плотской любви, величайшей из тайн бытия. Я не беру в расчет смерть. В смерти нет тайны. Мы понимаем смерть даже слишком хорошо и проводим часть жизни, противясь этому знанию, отвергая его или отделываясь поверхностными объяснениями.
Но к настоящей великой тайне я даже не прикоснулась. Я видела тигров с разверстыми пастями, вонзающих зубы друг другу в глотки, их полосатые шкуры искрили, их мощные тела бились друг в друга с размаху. Я видела юные парочки нормальных, занимавшихся любовью в темноте за киосками. Я подозреваю, что даже если бы родилась нормальной, беспокойное томление, полыхающее во мне, все равно скрутило бы мне спину, выжгло бы мои краски и все до единого волоски, спрессовало бы меня в недомерку – невидимо, скрыто, и лишь в моих красных глазах отражались бы отблески пламени, что пожирает меня изнутри. На самом деле я так явственно чувствую смрад того же томления на улицах, что меня удивляет, почему мне не встречаются сотни таких же, как я, на каждом углу.

Любовь гика

Кэтрин Данн

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+! Итак, знакомьтесь: семья Биневски. Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент. Их дети: Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты. Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано. Олимпия –...

Мы защищаем детей, потому что они еще не проявили себя никчемным дерьмом. Конечно, шансы невелики, что из них вырастет нечто стоящее, но иной раз такое случается. Примерно так вы и думаете, я не прав? И, таким образом, приходите к выводу, что я наказываю недостойных.
Но можно взглянуть и с иной точки зрения. Давайте я вам ее изложу. Просто для поддержания разговора. Ребенок не может сделать выбор. Он еще многого не знает и не понимает, что ему нужно. Если он не способен выбрать между клубникой и шоколадом, как ему выбирать между жизнью и необратимым увечьем? Предположим, я подхожу к своему предприятию очень серьезно и искренне верю, что даю людям убежище. Тут все зависит от выбора самого человека. Я хочу, чтобы люди знали, что предлагает им жизнь, и отказались от такой жизни по собственной воле. Мне не нужны девственницы, разве что им уже за шестьдесят. Мне не нужны розовощекие пупсики, которые сегодня в тоске и печали, а завтра с утра хорошенько покакают, и жизнь сразу видится им в новом свете. Мне нужны настоящие неудачники и страдальцы. Те, у кого есть выбор мучений, и они выбирают меня.

Любовь гика

Кэтрин Данн

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+! Итак, знакомьтесь: семья Биневски. Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент. Их дети: Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты. Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано. Олимпия –...

Меня это не удивляло. Обычное дело: если у тебя не получилось кого-то убить, ты становишься его верным рабом и стражем.

Любовь гика

Кэтрин Данн

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+! Итак, знакомьтесь: семья Биневски. Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент. Их дети: Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты. Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано. Олимпия –...

- Тебе не снятся кошмары? - однажды спросила я. - Не страшно читать такое на ночь? Эти книги пишут специально, чтобы пугать. - Совсем не страшно. Их пишут нормальные, чтобы пугать нормальных. Знаешь, кто эти чудища, демоны и злые духи? Это мы. Мы с тобой. Мы являемся нормальными в кошмарных снах. Тварь, что таится на колокольне и загрызает до смерти мальчиков - певчих, - это ты, Оли. Тварь, которая обитает в шкафу и выпивает жизнь спящих детишек, - это я. Шорохи в придорожных кустах, странные вопли в ночи на пустынной дороге, леденящие кровь одиноких прохожих, - это наши близнецы поют гаммы, пока ищут ягоды.

Любовь гика

Кэтрин Данн

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+! Итак, знакомьтесь: семья Биневски. Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент. Их дети: Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты. Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано. Олимпия –...

– Кажется, я придумал, что надо делать. Люди приходят в цирк и платят за то, чтобы их поразили и напугали. И вот они поражаются, или пугаются, или и то и другое. Знаешь, что их еще привлекает? Надежда выиграть приз, сорвать крупный выигрыш в лотерее, встретить девчонку или попасть точно в мишень на глазах у приятелей. В цирке мы называем это удачей или хорошим шансом. Но это, по сути, и есть надежда. Надежда – хорошее чувство, и в ней всегда присутствует доля риска. Ведь надежда может и не сбыться. Ты надеешься, что твоя престарелая тетушка сыграет в ящик и оставит тебе в наследство все свои денежки, но она может оставить их кошке. Может, у тебя не получится попасть в мишень или выиграть плюшевую собаку. Всегда есть риск потерять деньги или выставить себя идиотом. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Кстати, на том же построена и религия. Вся разница в том, что религия поражает гораздо больше, чем даже Цыпа или близняшки. И пугает намного сильнее, чем американские горки, комнаты ужасов и лодочки-самолеты. Страх тоже связан с ней. Надежда, которую дает религия, – отборная, первостатейная, поскольку риск чрезвычайно велик. Да, беда! Но я над этим работаю. Поражать я умею. Напугать – без проблем. Но мне необходимо определиться с надеждой.

Любовь гика

Кэтрин Данн

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+! Итак, знакомьтесь: семья Биневски. Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент. Их дети: Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты. Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано. Олимпия –...

"Не шути с обезьяной, и она не будет шутить с тобой".

Любовь гика

Кэтрин Данн

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+! Итак, знакомьтесь: семья Биневски. Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент. Их дети: Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты. Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано. Олимпия –...

Из всех новых понятий, с которыми я познакомился благодаря Бремену, самые интригующие – любовь и математика

Полый человек

Дэн Симмонс

Обладатель многих международных премий и наград Дэн Симмонс вернулся в жанр научно-фантастического триллера своим впечатляющим, вдумчивым романом о силе и боли телепатии! Джереми и Гейл были обречены на тоску и одиночество своей способностью читать чужие мысли – пока не нашли друг друга. Поженившись, они сблизились так сильно, как не дано ни одной обычной нетелепатической паре. И когда Гейл умерла, Джереми оказался буквально у последней черты. Измученный окружающим «нейрошумом», не способный...

Да, – мысленно соглашается он, уже ослабляя связь, – но я МИЛЫЙ невыносимый, заносчивый и бесконечно рассеянный сноб.

Полый человек

Дэн Симмонс

Обладатель многих международных премий и наград Дэн Симмонс вернулся в жанр научно-фантастического триллера своим впечатляющим, вдумчивым романом о силе и боли телепатии! Джереми и Гейл были обречены на тоску и одиночество своей способностью читать чужие мысли – пока не нашли друг друга. Поженившись, они сблизились так сильно, как не дано ни одной обычной нетелепатической паре. И когда Гейл умерла, Джереми оказался буквально у последней черты. Измученный окружающим «нейрошумом», не способный...

Люди предсказуемы, – наконец мысленно произносит Джереми. – В отличие от электронов.

Полый человек

Дэн Симмонс

Обладатель многих международных премий и наград Дэн Симмонс вернулся в жанр научно-фантастического триллера своим впечатляющим, вдумчивым романом о силе и боли телепатии! Джереми и Гейл были обречены на тоску и одиночество своей способностью читать чужие мысли – пока не нашли друг друга. Поженившись, они сблизились так сильно, как не дано ни одной обычной нетелепатической паре. И когда Гейл умерла, Джереми оказался буквально у последней черты. Измученный окружающим «нейрошумом», не способный...

утренний Апдайк может запросто привести к вечернему Кортасару

Пепел Анны

Эдуард Веркин

Роман Эдуарда Веркина «Пепел Анны» был опубликован в журнале «Урал» № 9 в 2017 году. Как пишет о своём произведении сам автор, «книжка писалась при жизни Фиделя, но о смерти Фиделя. Но он опередил. Впрочем, остался Рауль, так что все это вполне актуально… Прибыв в Гавану, главный герой застает последние дни великого, но прогнившего и прохлопанного эксперимента по построению будущего. Город наполнен слухами и ожиданием. Слухами о близкой смерти вождя и ожиданием свободы, колбасы и безлимитного...

- Потому что нельзя наверняка определить, вранье пролетает через твой мозг или правда, - ответил я. - Критериев не осталось, приличные люди могут врать, лгуны говорить правду, самих оттенков правды может быть полсотни...
- Правда всегда одна, - возвразила Анна.
- Да, но... Вот ты знаешь, что каждая ядерная ракета снаряжается десятками ложных боеголовок? Они летят к цели облаком, так что нельзя разобрать - где боевая ракета, а где фальшивая. То есть каждая правда, которая одна, сопровождается роем абсолютно неотличимых от нее неправд.

Пепел Анны

Эдуард Веркин

Роман Эдуарда Веркина «Пепел Анны» был опубликован в журнале «Урал» № 9 в 2017 году. Как пишет о своём произведении сам автор, «книжка писалась при жизни Фиделя, но о смерти Фиделя. Но он опередил. Впрочем, остался Рауль, так что все это вполне актуально… Прибыв в Гавану, главный герой застает последние дни великого, но прогнившего и прохлопанного эксперимента по построению будущего. Город наполнен слухами и ожиданием. Слухами о близкой смерти вождя и ожиданием свободы, колбасы и безлимитного...