Цитаты

У меня Серафима отчества мамы с папой никак выучить не может, хотя я Владимировна, а муж – Владимирович. А полные имена так вообще вызывают ступор. Нет, тут я дочку понимаю. На занятия ходит мальчик. Мама называет его ласково Варюша. Я думала, что это производное от Валерия. Нет, мальчика звали Варфоломей. Девочек зовут Васями, потому что они Василисы У меня сын Василий, Вася! У Симы происходит в мозгу короткое замыкание. Фиса – производное от Анфисы. Маркуша – это Марк, а Марик – Яромир. Девочка Миша – Мишель, а Ника – не Вероника, а Николь. Спасибо, что не Коля. Лика – не Анжелика, а Лукреция.У меня тоже короткое замыкание в мозгу.

Второй раз в первый класс

Маша Трауб

С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно. Маша Трауб

Я была благодарна Мире Петровне за дресс-код потому что одеть подростка трудно – проще застрелиться.

Второй раз в первый класс

Маша Трауб

С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно. Маша Трауб

Зачем нам нужны старшие дети? Чтобы учить нас пользоваться гаджетами.

Второй раз в первый класс

Маша Трауб

С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно. Маша Трауб

– У белочки хвост пушистый… – Я видела белок, они облезлые. Еще злые – дерутся за орех. И капризные – им не все орехи нравятся. Еще они кусаются и лица у них неприятные, – отвечает дочь. – Морды, лица – у людей, – поправляю я. – Ну, значит, морды неприятные, как у людей.

Второй раз в первый класс

Маша Трауб

С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно. Маша Трауб

сын Вася и не заметил, что съел, – подростки вообще редко видят то, что из съестного попадает им под руку.

Второй раз в первый класс

Маша Трауб

С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно. Маша Трауб

Мертвым быть не так уж плохо.

Анна в кроваво-алом

Кендари Блейк

«Она убийца, – говорю я себе. – Такая же, как они все». И сам в это не верю. Анна заворожила меня. Длинные черные волосы, словно плывущие по воде, бледная, очень светлая кожа, бездонные глаза… и платье, которое когда-то, говорят, было белым. Теперь с него капает алая кровь. Что сделало ее такой? В чем источник ее необычной силы? Я должен выяснить историю этой девушки… а потом уничтожить ее. Ведь Анна – призрак и не оставляет в живых никого из тех, кто переступает порог ее старого дома. А я тот,...

Тезеем – в честь убийцы Минотавра, а Кассио – в честь обреченного лейтенанта Отелло.

Анна в кроваво-алом

Кендари Блейк

«Она убийца, – говорю я себе. – Такая же, как они все». И сам в это не верю. Анна заворожила меня. Длинные черные волосы, словно плывущие по воде, бледная, очень светлая кожа, бездонные глаза… и платье, которое когда-то, говорят, было белым. Теперь с него капает алая кровь. Что сделало ее такой? В чем источник ее необычной силы? Я должен выяснить историю этой девушки… а потом уничтожить ее. Ведь Анна – призрак и не оставляет в живых никого из тех, кто переступает порог ее старого дома. А я тот,...

Никто из них никогда не хотел быть мертвым.

Анна в кроваво-алом

Кендари Блейк

«Она убийца, – говорю я себе. – Такая же, как они все». И сам в это не верю. Анна заворожила меня. Длинные черные волосы, словно плывущие по воде, бледная, очень светлая кожа, бездонные глаза… и платье, которое когда-то, говорят, было белым. Теперь с него капает алая кровь. Что сделало ее такой? В чем источник ее необычной силы? Я должен выяснить историю этой девушки… а потом уничтожить ее. Ведь Анна – призрак и не оставляет в живых никого из тех, кто переступает порог ее старого дома. А я тот,...

У некоторых людей есть только книжный опыт.

Анна в кроваво-алом

Кендари Блейк

«Она убийца, – говорю я себе. – Такая же, как они все». И сам в это не верю. Анна заворожила меня. Длинные черные волосы, словно плывущие по воде, бледная, очень светлая кожа, бездонные глаза… и платье, которое когда-то, говорят, было белым. Теперь с него капает алая кровь. Что сделало ее такой? В чем источник ее необычной силы? Я должен выяснить историю этой девушки… а потом уничтожить ее. Ведь Анна – призрак и не оставляет в живых никого из тех, кто переступает порог ее старого дома. А я тот,...

Ты можешь, потому что должен.

Анна в кроваво-алом

Кендари Блейк

«Она убийца, – говорю я себе. – Такая же, как они все». И сам в это не верю. Анна заворожила меня. Длинные черные волосы, словно плывущие по воде, бледная, очень светлая кожа, бездонные глаза… и платье, которое когда-то, говорят, было белым. Теперь с него капает алая кровь. Что сделало ее такой? В чем источник ее необычной силы? Я должен выяснить историю этой девушки… а потом уничтожить ее. Ведь Анна – призрак и не оставляет в живых никого из тех, кто переступает порог ее старого дома. А я тот,...

Спешить- вообще недостойно человека. Лучше опоздать или вовсе не прийти, чем спешить.

Толмач

Михаил Гиголашвили

Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах московскому другу. Полная версия романа публикуется впервые.

Необязательно все атеисты попадут в ад. Я знал одного. который не попал туда. Ад предназначен только для тех, кто плюет Богу в лицо.

Сначала он выглянул в окно: вдруг на город надвигается буря, грядет война, или вот-вот начнется вторжение пришельцев? Тогда можно будет остаться дома, сославшись на непреодолимые стихийные бедствия. Однако снаружи все было по-прежнему, только сумерки сгустились.

Не отпускай меня никогда

Кэтрин Хайд

Бывший танцор и актер Бродвея Билли не выходил из своей квартиры и ни с кем не общался почти десять лет. Люди пугали его, а внешний мир ужасал еще больше, поэтому день за днем он проводил в четырех стенах. И вот на ступеньках его дома появилась десятилетняя Грейс. С тех пор спокойная и тихая жизнь Билли перевернулась: отныне ему придется преодолеть собственные страхи и даже объединиться с соседями, чтобы помочь девочке, чья мать-наркоманка, похоже, совсем не заботится о судьбе дочери. Билли...

- Ух, жёстко-то как! Наверное, ты смотришь не те фильмы. - У меня по крайней мере нет в компе мегабайтов порнушки.

Усмешка тьмы

Рэмси Кэмпбелл

Саймон – бывший кинокритик, человек без работы, перспектив и профессии, так как журнал, где он был главным редактором, признали виновным в клевете. Когда Саймон получает предложение от университета написать книгу о забытом актере эпохи немого кино, он хватается за последнюю возможность спасти свою карьеру. Тем более материал интересный: Табби Теккерей – клоун, на чьих представлениях, по слухам, люди буквально умирали от смеха. Комик, чьи фильмы, которые некогда ставили вровень с творениями Чарли...

Над головой безмолвно молятся голые дубы. Их ветви кажутся напечатанными на чёрном небе.

Усмешка тьмы

Рэмси Кэмпбелл

Саймон – бывший кинокритик, человек без работы, перспектив и профессии, так как журнал, где он был главным редактором, признали виновным в клевете. Когда Саймон получает предложение от университета написать книгу о забытом актере эпохи немого кино, он хватается за последнюю возможность спасти свою карьеру. Тем более материал интересный: Табби Теккерей – клоун, на чьих представлениях, по слухам, люди буквально умирали от смеха. Комик, чьи фильмы, которые некогда ставили вровень с творениями Чарли...

«Нужда бедного – стыд богатого..."

Грядущая раса

Эдвард Бульвер-Литтон

«Фантастический роман Бульвера Грядущая раса (The Coming race) вышел в 1872 г. за несколько месяцев до смерти автора под псевдонимом Лоренс Олифант. Английская критика, не подозревая, что за этим именем скрывался знаменитый, старый писатель, приветствовала появление нового литературного светила. Хотя книжка эта, вслед за своим появлением, была напечатана в переводе в одном из наших периодических изданий переводных романов, но, за исключением известного круга любителей такого рода чтения вряд ли...

"Будь самой горькой из моих потерь, но только не последней каплей горя..." Шекспир

Цена вопроса. Том 1

Александра Маринина

Программа против Cистемы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего неспособной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа – последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика, то...

.... помогать и быть полезной и нужной - это самое главное. Не красивой, не умной, не удачливой, а именно полезной и нужной. Только это оправдывает твое существование в этом мире. Если ты бесполезен - ты никто и ничто.

Цена вопроса. Том 1

Александра Маринина

Программа против Cистемы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего неспособной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа – последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика, то...

... рыжий-рыжий-конопатый-убил дедушку лопатой.

Цена вопроса. Том 1

Александра Маринина

Программа против Cистемы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего неспособной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа – последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика, то...

Когда ты принимаешь решение совершить тот или иной поступок, ты должен сделать две вещи. Первая: продумать последствия поступка и убедиться в том, что эти последствия не коснутся никого, кроме тебя самого, и никому не доставят неприятностей. Вторая: взять на себя ответственность за эти последствия, то есть согласиться с тем, что ты готов претерпевать неприятности и тяготы ради того, чтобы сейчас совершить то, что ты собрался совершить.

Цена вопроса. Том 1

Александра Маринина

Программа против Cистемы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего неспособной ценить по-настоящему. Возможно ли такое? Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа – последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика, то...

— Видите, какая узкая талия. — Миссис Финч осторожно провела рукой по платью. — Чтобы - влезть в него, нужно затянуть корсет на девятнадцать дюймов.
— Вы хотите, чтобы я сломалась пополам? — Я нервно сглотнула.
— Зато будете самой красивой, разве не об этом мечтает каждая женщина?
— Я предпочитаю быть здоровой, а красота дело второстепенное, — парировала я. — Если голодать, можно испортить желудок, а потом мучиться от боли.

Я давно заметил – каждый индивидуум считает себя своеобразным экватором между философскими полюсами категорий добра и зла. Чем-то усредненным. Этаким центром координат в плоскости жизненных ценностей. Можно сказать – эталоном, по которому он, разумеется, ежедневно меряет и оценивает окружающих.
А по ком же еще мерить?
Хочу поправиться – так считает только каждый критически мыслящий человек. Думающий. Если вам кто-то заявляет: «Я очень добрый», – то сразу напрашивается два вывода – или человек глуп, или человек врет. Умный себя абсолютно добрым считать не будет. Умный отлично понимает – совершенного «добра» в природе не существует: все слишком переплетено и взаимосвязано. Равновесие может поддерживать только равное количество белых и черных шариков на чашах весов. Если ты спас козленка от тигра, то как вариант – обрек тигра на голодную смерть. Ты добро сделал или зло? С точки зрения сентиментальной домохозяйки – добро. А с точки зрения баланса пищевой цепочки в природе?
То-то и оно.
К слову, если крепко задуматься – в любом поступке есть те самые пресловутые «черно-белые шарики». В разных количествах. Иными словами – зло есть в любом действии. Естественно, как и добро. Весь вопрос в пропорциях. «Все есть яд, и все есть лекарство, все дело в дозе». Кто это сказал? Авиценна? Или Гиппократ? Не суть.

– Вы сумасшедшие люди. Таков мой диагноз. Вам всем нужно лечиться. Электричеством. Берешь два пальца – и в розетку. И быстро, и эффективно. И окружающие не мучаются.

Обожаю иностранцев!
Собственно, как и любой советский гражданин.
Вот как мы реагируем на приезд импортного гостя? Феерически! Широко распахнутые объятия (если руки не заняты хлебом-солью), искренняя радость на физиономии и счастливая улыбка на все тридцать два зуба.
От души!
Европейцы, между прочим, ведут себя гораздо сдержаннее. Все очень взвешенно и культурно. Улыбочка ни на миллиметр не превысит установленных евростандартом норм приличия, благосклонные покачивания благородной головой, ну и… обниматься все же, пожалуй, не стоит. Личное пространство, знаете ли. Гигиена опять же…
Есть разница?
Советский человек иностранца и любит, и жалеет одновременно.
На Руси это, между прочим, почти одно и то же. Как же он, бедный нерусский человек, живет там, в Европе своей? Мучается, знамо дело. Кругом смоги, безработица, НАТО с капиталистами и всякие прочие брюссели да ла-манши. Что он, несчастный, знает о простых человеческих радостях? Об огурчиках соленых да о стопочке запотевшей? О колоске и березке? О наших бескрайних широких просторах, где так вольно дышит человек? Проходящий соответственно по своей стране как хозяин. Сурово супя брови…
Порой так и хочется прижать эту бедовую зарубежную голову к своей широкой груди и смахнуть бережно с иностранного глаза горькую слезу, вызванную жестокой несправедливостью эксплуатации человека человеком. В погоне за присвоением прибавочной стоимости. Да-да! А вы как думали? Разбираемся немного в политэкономии. Потому как не лаптем щи хлебаем…
А вот иностранец не разбирается.
Он не догоняет, чему радуется это русское чудовище. Зачем сует под нос ему черную буханку грубого помола с деревянной солонкой крупнозернистой соли? И не очень хорошо вымытую стопку с подозрительным алкоголем. И огурец – явно нелицензионного производства и с ярко выраженными признаками «хэндмейд»-обработки в домашних условиях. Зачем размахивает своими огромными ручищами и норовит прижаться к его, иностранца, чистому телу? Странные какие-то проявления симпатии. Тревожные и непонятные. Вероятно, задумал что-то коварное. Монгольско-византийское. Или финно-угорское. А может быть, того и гляди обмануть хочет?
Впрочем…
Обмануть – это не очень страшно. Это иностранцу знакомо! Тут у нас целая религия. Концепция. Понятийный слой.

Минуту я стоял оцепеневшим тушканом, слушая, как кровь набатом лупит в барабанные перепонки. Потом пульс постепенно стал приходить в норму, и я наконец смог перевести свой мятежный дух.