– Она боится побоев, Ассад? – Нет. Она боится стать ничьей.
Середина пятницы являлась, вероятно, лучшим временем на неделе, когда проще всего было совершить кражу со взломом в спокойном и ухоженном датском частном квартале. Матери и отцы на работе, ибо для поддержания достойного уровня жизни требуется, как правило, два источника дохода, чтобы свести концы с концами.
Почему люди мечтают о богатстве? Не мечтают стать добрее, умнее, сострадательнее, а только о том, чтобы всегда на все хватало денег, да еще оставалось столько же. А еще лучше, чтобы после всех необычайно необходимых трат на яхты, дорогие авто, на бриллианты и снежно-барсовые шубы денег появилось еще больше, чем было. Есть даже такие люди, которые уверены, что денег много не бывает. И они, конечно же, правы, потому что количество денежных знаков находящихся в обращении, всегда ограничено. И если у кого-то их становится все больше и больше, значит, есть и такие граждане, у которых денег становится все меньше и меньше.
Или причина лежала глубже – она стосковалась по толпе, по таким же, как она, людям, ей не с кем было поделиться, не от кого защищаться?
Здесь обходишься тем, что есть, или перебиваешься в ожидании судна, которое привезет заказанное с острова Айлей или с континента. Эта скудость была во благо. Незачем ломать голову, достаточно принимать то, что приходит, отдаться течению повседневности.
Чем круче становился склон, тем труднее было прокладывать дорогу. Она упрямо продвигалась вперед, в поисках опоры втыкая кулаки в толстый снежный ковер и поднимая колени до подбородка. Снег насыпался в сапоги, забивался в рукава. Кровь стучала в висках так, что в глазах темнело. Она не обращала на это внимания. Ей нравилось это сражение. Чем больше она уставала, тем явственнее ощущала, что к ней наконец возвращается жизненная энергия. Эта энергия – ее отличительная черта, именно энергия всегда помогала ей выстоять, верить в себя, когда она была заброшенным подростком, помогла найти свой путь в жизни, выжить, когда казалось, что все потеряно.
Я взяла нож с вилкой и невозмутимо принялась резать блинчик. В любой непонятной ситуации принимайся за еду. А там уже по обстоятельствам.
Тома здесь громоздятся друг на друга, Покинуты и прокляты навеки... Слепые окна, призраки, недуги, Зверьё, жестокость... Жалкие калеки! Молчанье, привидения. И веками - Хоть бы стон развеял здесь печаль! Безумие лишь одно шуршащими шагами В забытом светом замке Шаттенталь!
Твой страх - моя надежда! Твои опасения - мои друзья! Пополняй их! Помни обо всём страшном, что случилось с тобой там, внизу! Вспоминай об этом как можно чаще!
Ведьмы всегда стоят среди берёз. Тень, которую ты бросаешь, не является твоей тенью. Если ты закроешь глаза, придут другие.
– Смерть в чем-то не разбирается? – Могу сказать, что Смерть не разбирается в Жизни. А вы, люди, кажется, только этим и занимаетесь – живете.
Все мы хорошие люди, когда хорошо притворяемся.
Она пыталась убежать от Дьявола. Но, как он сам и сказал, Дьявол – в каждом из нас. И бежать от него смешно.
Люди умирают. И наверное, лучший способ смириться с их смертью – умереть первым.
— Ты знаешь, чего хотят все люди?
— Чего?
— Быть не такими, как все. Однако уже это желание делает их похожими на других. Я смотрю на это каждый день, каждую минуту. Я видел всех. Через меня проходили старики и дети, женщины и мужчины, все со своей историей, все со своими причинами, мыслями и оправданиями, но никто не выделяется, потому что твои собственные проблемы зачастую переносят ещё тысячи и миллионы людей. И пока ты думаешь, что ты один сражаешься со Вселенной, по этому же поводу с ней сражается половина человечества. – Ноа взмахивает руками и со свистом опускает их, продолжая неотрывно смотреть на меня шоколадными и очень добрыми глазами, в которых, как мне кажется, пляшут искры. – Люди ищут смысл и не находят его. Они считают, что смысл в деньгах, в семье, в любви, в друзьях. Но все это составляющие смысла. А сам он заключен в том, чтобы прожить жизнь неординарно, Ари, чтобы отличиться от других, оставить след. Быть исключением – есть суть существования. Не быть богатым, быть знаменитым, умным, добрым или решительным. А уникальным. И ты до сих пор считаешь, что на тебя свалилось тяжёлое бремя? Верно! Быть не таким, как все трудно. Но это стоит того. Я думаю, что стоит.
– Не пытайся понять людей, – пожимает плечами мужчина, – напрасный труд. Я когда-то пытался найти объяснение их поступкам. Не нашёл. Больше я не разделяю людей и монстров. И ты не разделяй. Никому нельзя доверять, помнишь?
— Если ты ничего не знаешь о тёмной стороне, она ничего не знает о тебе. — Ты видишь демонов, они видят тебя, — шепчет Норин. — Не бывает исключений.
— Ох, осторожнее, моя милая. — В каком смысле? С грустной улыбкой Мэри-Линетт накрывает ладонью мои холодные пальцы. — Самое светлое сердце становится тёмным, когда его разбивают.
Едва ли существует семья, в которой нет проблем. Разве кто-то может быть по-настоящему счастлив? Разве это вообще возможно? Людей уничтожают другие люди. Людей уничтожают внешние неприятности. Люди уничтожают сами себя.
— Восхитительная логика, — тихонько рассмеялся Сэнд. — Если не согласна, то стерва, если согласна, то дура. — А женщины как раз и делятся на эти две категории, — отозвался Ричард.
— А если на кого-нибудь не подействует книга? — спросил Пестренький. — Этого не может случиться, — ответил волшебник. — На коротышек книги всегда хорошо действуют. Они не действуют только на натуральных… так сказать, прирожденных ослов.
– Нет, нет! – воскликнул господин Крабс. – Господин Спрутс считает, что это невыгодное и даже чрезвычайно вредное предприятие. Вы представляете себе, что может случиться, когда на нашей планете появятся эти гигантские растения? Питательных продуктов станет очень много. Всё станет дёшево. Исчезнет нищета! Кто в таком случае захочет работать на нас с вами? Что станет с капиталистами? Вот вы, например, стали теперь богатыми. Все смотрят на вас с завистью. У вас много денег. Вы можете удовлетворить все свои прихоти. Можете нанять себе шофёра, чтоб возил вас на автомашине, можете нанять слуг, чтоб исполняли все ваши приказания: убирали ваше помещение, ухаживали за вашей собакой, выколачивали ковры, натягивали на вас гамаши, да мало ли что! А кто должен делать все это? Все это должны делать для вас бедняки, нуждающиеся в заработке. А какой бедняк пойдёт к вам в услужение, если он ни в чём не нуждается?.. Вам ведь придётся самим все делать. Для чего же тогда вам все ваше богатство? Вы понимаете теперь, какая беда грозит всем богачам от этих гигантских растений? Если и настанет такое время, когда всем станет хорошо, то богачам обязательно станет плохо. Учтите это. (с)
Он понимал того впечатлительного археолога, который, расчистив ход к еще неизвестным гробам и сокровищам, постучался в дверь, прежде чем войти, и, войдя, упал в обморок.
Не люблю дороги. Одни люди их протоптали, а другие идут по ним, не задавая вопросов. Я всю жизнь жила по правилам леса и по своим собственным. И одно из этих правил – никогда не иди по следам другого человека. Люди делают то, что им мамы с папами говорят, и повторяют их жизни: те же ошибки, те же радости и печали. Деревья не могут расти рядом с родителями – им не хватает пространства, света и воды. Они хиреют и умирают. У людей все то же самое, хотя с первого взгляда и не скажешь. Ранчо и магазины передаются от отца к сыну, от мамы к дочери, и выбора не остается. Если сыновья пытаются управлять наследством по-своему, отцам это не нравится, они начинают ссориться, и семья разваливается.
- Ну, люди убили больше волков, чем волки людей. Так что я даже не знаю, кого надо бояться.