- ...Очень сложно в тебя не влюбиться, – хмыкнула я... — А вот этого не надо, – с шутливой ворчливостью возразил Тар. – Если только совсем немного, в терапевтических целях. Легкая несерьезная влюбленность повышает настроение и вообще полезна для здоровья. Главное… — Не превышать дозировку, – не удержалась я от улыбки.
— Снова плохой сон? — Знакомый голос вывел оборотня из полудремотного состояния.
— Жизненный, — вздохнул Вррык. — Вспомнил первую встречу с отцом.
— Никогда не понимал стремления называть отцом человека, который превратил тебя в нечисть. Жил бы себе в чаще, гонялся за кроликами и не мучился экзистенциальными вопросами.
— Но я уже так не живу. И я благодарен ему за этот подарок. Хотя он его и не готовил.
— Начинается… — закатил глаза Граф. — Держи себя в лапах. Не надо снова признаваться в любви к дивному человеческому миру и тому, кто тебя в него закинул. Случайно, сам того не желая. После нескольких кружек цуйки.
— Кстати, будешь проезжать юго-западную поляну, проверь, как там обстановка. Один не в меру ретивый охотник на нечисть волей обстоятельств немного… э-э-э… вознесся над землей.
— Ты убил его, подлец? — Как она вообще могла забыть, с кем имеет дело? — И у тебя хватает наглости просить, чтобы я отвезла труп безутешным родственникам?
— Как можно? — возмутился Граф. — Он подает большие надежды. Я просто закинул его на сосну. Посмотри, не требуется ли там помощь. Мужчина он, конечно, шустрый, но вдруг что не сложилось.
— Что это было? — Голос звучал звонко и дерзко, как пробившийся сквозь лед весенний ручей.
— Несбыть, — вздохнул Граф. — Утраченные мечты, о которых забыли.
— Но разве мечты — не чудо? — шмыгнула носом собеседница. — Почему они такие злобные?
— Потому что им никогда не суждено реализоваться. А это обиднее, чем просто не суметь сбыться.
Я действительно сбежала в пятнадцать, и до этого даже не подозревала, что, сбеги я, никто не будет меня искать. Все решат: куда бы я ни направилась, там наверняка лучше, чем в Личфилде.
— Странно, что мы считаем, что на деревьях должны быть листья, потому что полгода они стоят совершенно голые.
Я понимала, что три мужа - это уже слишком. Это грань между досадными ошибками и плохой привычкой.
Я твердо уверен в том, что самые страшные преступления должны совершаться в ноябре. Ноябрь - лучшее время для кровавых и загадочных убийств. Или не кровавых, но все равно загадочных. И, несомненно, мрачных. Ноябрь - время тьмы, холода и смерти...
чем больше детям запрещаешь, тем больше глупостей они делают.
Тебя не слушали живой, тебя отказались слушать мертвой.
Из одной личной истории может родиться всеобщая.
Мир, где принцессами становятся шлюхи.
Бороться с тиранами означает взять на себя риск получить оскорбления в ответ, бумерангом.
Суицид сбивает с толку, если его невозможно объяснить.
В жизни бывают такие этапы, когда нам хочется нарушить границы дозволенного.
Мертвее всего покойники выглядят именно на полицейских снимках.
Бенджамина Франклина: «Мы все рождаемся глупыми, но оставаться глупым – это выбор».
від цієї усмішки він почувався собачим лайном на старому черевику.
Ніби зло — це такий птах, як стерв'ятник, чи що, — і він летить геть, щойно злочинця, на якому він сидів, заарештовано.
Сердиті люди мають причини сердитися, бо можуть думати, а овоч немає причин ні для чого.
думає про те, як деякі люди легковажно готові кинути те, за що інші продали б душу: здорове, вільне від болю тіло. А чому? Від сліпоти, від ємоційних ран, від того, що занадто зосереджені на собі, аби за темним обрієм побачити майбутній світанок. Котрий настане, якщо ти ще дихатимеш.
Что может напугать мертвеца? Разве что перспектива вернуться к жизни с условием полностью отработать свою карму.
Сны ему снились и прежде. Разные – приключенческие и эротические, провидческие и фантастические, футуристические и абсурдистские, маньеристские и кавалеристские, демографические и порнографические, эзотерические и эксгибиционистские, кубистские и пуантеистские, научно-популярные и профессионально-образовательные, авангардистские и приземленные, а также совершенно бессмысленные. Обычно наутро он помнил только обрывки сна, которые позволяли если не истолковать его тем или иным образом, то уж, по крайней мере, как-то классифицировать.
Время ничего не значит в двух случаях: когда ты не знаешь, чем заняться, и когда каждая минута может стать для тебя последней. Удивительно, но это так. Хотя на первый взгляд между двумя этими ситуациями нет абсолютно ничего общего.