«Двадцать третий пассажир», так как в среднем ежегодно двадцать три пассажира прыгают за борт в голубую стихию, то есть в воду.
«Когда женщина гладит чью-либо голову, то частенько она делает это только потому, что хочет выведать ее тайные мысли».
В конечном счёте все мы надеемся, что наши грехи простят.
Преступление, считал он, это и есть нехватка терпения.
Деньги - корень зла? Я вас умоляю. Корень зла - метамфетамин. И бухло.
О, если б все имеющие власть
Громами управляли, как Юпитер,
Сам громовержец был бы оглушен.
Ведь каждый жалкий, маленький чиновник
Гремел бы в небесах,
И все гремел бы. Небо милосердней:
Оно своею грозною стрелой
Охотней дуб могучий поражает,
Чем мирту нежную. Но человек,
Но гордый человек, что облечен
Минутным, кратковременным величьем
И так в себе уверен, что не помнит,
Что хрупок, как стекло, — он перед небом
Кривляется, как злая обезьяна,
И так, что плачут ангелы над ним,
Которые, будь смертными они,
Наверно бы, до смерти досмеялись.
Все самые бессмысленные авантюры начинаются с фразы: «А не слабо ли тебе?»
Вот что я тебе скажу – ударили тебя по левой щеке, а ты не теряйся, сразу бей коленом в пах. Вот это и будет высшая справедливость, а все остальное – от лукавого.
в этой жизни никому доверять нельзя, даже самой себе.
Может, и у него та же история: седина в бороду, а бес в ребро? Да нет, вроде бы и седины пока не наблюдается, и бороды он не особо жалует. А бес? Бес стоит за плечом всякого мало-мальски уважающего себя мужчины. Что ж это за мужик – без персонального беса?
Ненависть сродни любви – от нее трудно избавиться и с ней невозможно нормально жить.
– Всего хорошего, Климушка. – Даша потрепала его по щеке, напоследок заглянула в глаза и ушла. Может быть – и насовсем. Втайне он на это надеялся…
Все самые бессмысленные авантюры начинаются с фразы: «А не слабо ли тебе?»
Вот что я тебе скажу – ударили тебя по левой щеке, а ты не теряйся, сразу бей коленом в пах. Вот это и будет высшая справедливость, а все остальное – от лукавого.
в этой жизни никому доверять нельзя, даже самой себе.
Может, и у него та же история: седина в бороду, а бес в ребро? Да нет, вроде бы и седины пока не наблюдается, и бороды он не особо жалует. А бес? Бес стоит за плечом всякого мало-мальски уважающего себя мужчины. Что ж это за мужик – без персонального беса?
Ненависть сродни любви – от нее трудно избавиться и с ней невозможно нормально жить.
– Всего хорошего, Климушка. – Даша потрепала его по щеке, напоследок заглянула в глаза и ушла. Может быть – и насовсем. Втайне он на это надеялся…
Имея мало истинной веры, он имел множестов предрассудков.
Я вас люблю, люблю безмерно,
Без вас не мыслю дня прожить.
И подвиг силы беспримерной
Готов сейчас для вас свершить,
Но знайте: сердца вашего свободу
Ничем я не хочу стеснять,
Готов скрываться вам в угоду
И пыл ревнивых чувств унять,
На все, на все для вас готов!
Не только любящим супругом,
Слугой полезным иногда,
Желал бы я быть вашим другом
И утешителем всегда.
Уж полночь близится, а Германна всё нет.
Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи?
Горек чужой хлеб, говорит Данте.
Графиня была так стара, что смерть её никого не могла поразить и что её родственники давно смотрели на неё, как на отжившую.
... а между тем требовали от нее, чтоб она одета была, как и все, то есть как очень немногие.