Как правило, грамотная защита – лучший способ остановить эпидемию и не подцепить микробы
Из числа заболевших девяносто девять и девять десятых процента всего лишь проведут скверную неделю в постели. Ничего страшного, но это приведет к потере нескольких миллионов рабочих дней и выразится в миллионах евро. Я уже не говорю о развале системы здравоохранения, о переполненности больниц, об осложнениях в общественной и экономической жизни.
Я люблю тебя сверх всех разумных пределов и вопреки болезни. Фонг
Это ужасно – знать, что люди, которые нами правят, лгут. То есть я хочу сказать, мы все знаем, что они лгут нам постоянно. Но тут-то мы наблюдаем за событиями из-за кулис. Я не знаю, сколько времени они смогут скрывать правду.
....комната где-то, когда-то будет ярко освещена солнцем, будет синий таз стоять у окна, в тазу будет плясать окно, и Валя будет мыться над тазом, сверкая, как сазан, плескаться, перебирать клавиатуру воды…
В дыму парит оркестр. Лежит бледное лицо скрипача на скрипке.– Скрипка похожа на самого скрипача, – говорит Иван. – Этот маленький скрипач в деревянном фраке. Слышите? Поет дерево. Слышите голос дерева? Дерево в оркестре поет разными голосами. Но как они скверно играют! Боже, как скверно они играют!Он оборотился к музыкантам:– Вы думаете, барабан у вас? Вы думаете, барабан исполняет свою партию? Нет, это бог музыки стучит на вас кулаком.
Непонятное кажется смешным или страшным.
– Моя молодость совпала с молодостью века, – говорю я. Он не слушает. Оскорбительно его равнодушие ко мне. – Я часто думаю о веке. Знаменит наш век. И это прекрасная судьба – правда? – если так совпадает: молодость века и молодость человека.
Вы прошумели мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев.
Меня не любят вещи. Мебель норовит подставить мне ножку.
Ужасна изжога зависти.
Рифма — это смешно для серьезного человека.
Каждая подушка имеет свою историю.
....комната где-то, когда-то будет ярко освещена солнцем, будет синий таз стоять у окна, в тазу будет плясать окно, и Валя будет мыться над тазом, сверкая, как сазан, плескаться, перебирать клавиатуру воды…
В дыму парит оркестр. Лежит бледное лицо скрипача на скрипке.– Скрипка похожа на самого скрипача, – говорит Иван. – Этот маленький скрипач в деревянном фраке. Слышите? Поет дерево. Слышите голос дерева? Дерево в оркестре поет разными голосами. Но как они скверно играют! Боже, как скверно они играют!Он оборотился к музыкантам:– Вы думаете, барабан у вас? Вы думаете, барабан исполняет свою партию? Нет, это бог музыки стучит на вас кулаком.
Непонятное кажется смешным или страшным.
– Моя молодость совпала с молодостью века, – говорю я. Он не слушает. Оскорбительно его равнодушие ко мне. – Я часто думаю о веке. Знаменит наш век. И это прекрасная судьба – правда? – если так совпадает: молодость века и молодость человека.
Вы прошумели мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев.
Меня не любят вещи. Мебель норовит подставить мне ножку.
Ужасна изжога зависти.
Рифма — это смешно для серьезного человека.
Каждая подушка имеет свою историю.
Вот тебе три розы.А плакать незачем.Они мятежники. Если их не сажать в железные клетки, то они заберут наши дома, платья и наши розы, а нас они перережут.
-Что это? Что это? -Народ идет на приступ! -У народа-пушки. -Гвардейцы изменили.
-Сдавайтесь! Народ победил.Кончилось царство богачей и обжор.Весь город в руках народа.Все толстяки в плену.