Все чего-то ждут и хотят, чтобы другие выслушали то немногое, что они способны сказать, а потом додумали все сами и сделали выводы.
– Вы женщина, мадам. А женщины постоянно требуют счастья.
Внезапно Артем почувствовал недомогание. У него закружилась голова. Он зажмурился, но головокружение не прошло. Напротив, когда он снова открыл глаза, комната перед ним поплыла, точно он находился не на твердой земле, а на палубе корабля, захваченного штормом. Монитор стал размытым, будто изображению было тесно в границах экрана и оно пыталось вырваться на волю. Артем испугался, что у него в самом деле не все в порядке с головой. Он поднялся открыть форточку, чтобы глотнуть свежего воздуха, и… вскрикнул от неожиданности.
Его родная, знакомая комната исчезла. Головокружение отступило так же внезапно, как и началось. Он очутился на тропе, огибающей гигантское дерево. Вокруг непроходимой стеной стоял лес. Вековые вязы, покрытые мхом и лишайником, обступали его со всех сторон, как древние великаны. Разинув дупла ртов, они глазели на нежданного путника. Артему показалось, что деревья живые, и он невольно попятился.
– Ой! Ой-ой! – в ужасе завопил он, в панике озираясь по сторонам, пытаясь понять, куда подевалась его комната, где он только что находился, и как он оказался в этих дебрях.
– Чего орать-то? – услышал он откуда-то сверху надтреснутый голос. Артем задрал голову. Над ним нависал тот самый живописный шалаш-гнездо, который он видел на экране монитора. Наяву постройка выглядела еще более экзотично. Дырки между прутьями были законопачены мхом и увиты цепким плющом с темными, будто восковыми, листьями. Вдруг из шалаша свесилась длинная, гибкая лиана, кто-то с гиканьем съехал по ней, как по канату, вниз и бухнулся об землю прямо рядом с Артемом. Парень в страхе отпрянул.
Если бы ему пришлось объяснять свое исчезновение, вряд ли он мог бы рассказать, что с ним произошло на самом деле. В эту историю никто не поверит, потому что это похлеще, чем выиграть компьютер. Этому не было никаких научных объяснений. Впрочем, наверное, были. Он вспомнил, как толстяк из фирмы упоминал что-то о теории ломаного пространства. Может быть, согласно этой теории целый неведомый мир вдруг уместился в комнате обычной типовой квартиры?
Он хотел позвонить Денису и поделиться своим открытием, но вспомнил о предательстве. Его кольнула жалость, что он не может показать другу открывшийся мир. Как было бы хорошо, если бы они могли путешествовать вместе. Но Артем выкинул мысль о Денисе из головы. В конце концов, можно обойтись и без него.
Толстяк оказался прав: эта удивительная игра действительно помогала забыть о несчастьях реальной жизни. Виртуальный мир завораживал, не позволял думать ни о чем другом, все проблемы отходили на задний план и казались мелкими и ничтожными. Теперь даже присутствие чужих в доме было не так невыносимо, ведь у него появилось место, куда он мог уйти и где его не достанут никакие Вики и мачехи.
– Люди создают себе воображаемых друзей, – сказала Анна. – А я когда-то придумала воображаемого врага.
– Зачем? – изумился Бабкин.
– Он делал меня сильнее. Друзья – это спасательная перина, которая не даст вам ушибиться слишком сильно, если вы упадете. Это лекарство, которым смазывают раны. Враги – это крючья: вы зацепитесь за них, чтобы не упасть, и перина не потребуется. Да, они исцарапают вас, но они же научат осторожности. Хороший враг – это тренировочный полигон. Вы так ловко научитесь уклоняться от опасности, что ран на вас попросту не будет.
Будь внимателен, мой мальчик, будь добродушен. Исполняй добросовестно свои обязанности. В жизни это залог успеха!
— Очень хорошо быть великодушным, — промолвил он, как бы обращаясь к самому себе, — но что нам делать, не знаю.
У сдержанного и ласкового хозяина собака всегда воспитанная и ласковая.
Обычно причиной страха становится невежество. Оно оставляет простор воображению, а с ним шутки плохи
Отношение к Брюсову и к его поэзии может быть только чисто созерцательное.
Тяжелую работу нельзя сделать, постоянно отвлекаясь. Устал – отправился на короткую прогулку, проветрился.
Он был одним из тех сильных характеров, которые рождаются - на радость себе или чаще на горе, - чтобы быть магнитом, яркой звездой. Произведения литературы полны «роковых женщин», но ведь есть и «роковые мужчины» - хотя это куда более редкие птицы.
Мне всегда нравилось думать, что в мире есть нечто такое, что мы не в силах понять разумом.
“– Тетя была вашей крестной? – Она предпочитала называть себя спонсором. С Богом у нее были – по крайней мере, она так считала – довольно прохладные отношения.”
Вместо этого она стала женой английского викария и управляла приходом так, как было принято тогда – более полувека назад, – железной рукой, даже не прикрытой перчаткой.
В этих дорогих моему сердцу воспоминаниях нет места людям. Впрочем, за одним исключением. Я прекрасно помню день, когда я впервые повстречала двоюродную сестру своей матери – Джейлис.
Маленьким детям даже самые необыкновенные происшествия иногда кажутся само собой разумеющимися – такого простодушия взрослые, со своими мерками, как правило, абсолютно не понимают.
— Не думаю, что это бывает на самом деле. Все эти «они жили долго и счастливо». — Не бывает, — ласково ответила она. — Но ведь счастье зависит от тебя самой.
Он был одним из тех сильных характеров, которые рождаются - на радость себе или чаще на горе, - чтобы быть магнитом, яркой звездой. Произведения литературы полны «роковых женщин», но ведь есть и «роковые мужчины» - хотя это куда более редкие птицы.
Мне всегда нравилось думать, что в мире есть нечто такое, что мы не в силах понять разумом.
“– Тетя была вашей крестной? – Она предпочитала называть себя спонсором. С Богом у нее были – по крайней мере, она так считала – довольно прохладные отношения.”
Вместо этого она стала женой английского викария и управляла приходом так, как было принято тогда – более полувека назад, – железной рукой, даже не прикрытой перчаткой.
В этих дорогих моему сердцу воспоминаниях нет места людям. Впрочем, за одним исключением. Я прекрасно помню день, когда я впервые повстречала двоюродную сестру своей матери – Джейлис.
Маленьким детям даже самые необыкновенные происшествия иногда кажутся само собой разумеющимися – такого простодушия взрослые, со своими мерками, как правило, абсолютно не понимают.
— Не думаю, что это бывает на самом деле. Все эти «они жили долго и счастливо». — Не бывает, — ласково ответила она. — Но ведь счастье зависит от тебя самой.