Цитаты
286278
What`s this? Psychoanalysis by coercion? "Tell me about your childhood, or else?" I didn`t realise psychiatry had become so two-fisted.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Пистолеты не убивают людей. Люди убивают людей.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
"Do you smoke, Herr Cabal?" "Only to be antisocial," replied Cabal, making no move.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
I work alone. If you insist on having a spy present to report on my actions, he can sit quietly in the corner and stay out of my way.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
He also realised that the Mirkarvians set a great deal of store by what a man put into his glass. Asking for the wrong thing might well plant suspicions in people’s head. Sparkling water with a slice of lime, for example, would probably see him thrown overboard for crimes against masculinity.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
They served to remind Cabal - should a reminder ever be necessary - why his social skills were so poor; people were loathsome and not worth the practise.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
In all fairness, Cabal’s vengefulness was as much a product of his lifestyle as his humours; in his career to date, he had long since discovered that rivals and enemies rarely simply shook their heads and wandered out of his life, older and wiser. Instead, they were inclined to go off to a dark corner and fester away on new plots and schemes that would explode all over his life like acidic pus. Johannes Cabal had far better things to do with his time than spend it dodging acidic pus, so he had realised early on that the best way to avoid assorted blowhards and rapscallions bursting through the door declaiming ‘We meet again, Mister Cabal!,’ or some such nonsense, was simply to kill them the first time around while they were handy and vulnerable. It wasn’t a perfect solution, he had to admit; his rivals and enemies tended to have access to the same sorts of forbidden arcane arts and unwholesome sciences that he did, and so having them sometimes come crawling out of their graves, intent on inflicting a messy postmortem revenge, was not unknown.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
There is possibly no insult so calculated to sting the English as the suggestion that they may at any time be considered foreign, as this flies in the face of the obvious truth that the whole of Creation actually belongs to the English, and that they are just allowing everybody else to camp out on bits of it from a national sense of noblesse oblige.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Эх, мельчают мужики, мельчают! Каждая уважающая себя девушка ждет принца на белом коне, а приезжает король. Голый, пьяный и на телеге. О времена, о нравы!
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
Я вас вежливо попросила построиться в колонну по трое и рассчитаться «на два», а потом… Хоть строевым шагом, хоть медленно пританцовывая, хоть быстро подскакивая – оставить меня в покое, слившись с линией горизонта!
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
И сказала Фея Золушке: в двенадцать часов волшебство отпустит и начнется сушняк!
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
Возникало чувство, что мы с ним плаваем в разных измерениях: я в коньяке, а он в тумане. Но на ежика он никак не тянул. Видно, утренний туман был неправильный.
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
— Над нами одно и то же звёздное небо, — произношу я.
— Мы всегда живём под ним.
— Но не вместе, — возражаю я.
— Мне кажется, — говорит он, скользя ладонью по моей руке, — мы всегда были месте, даже когда расстались.
— Это конечно же затертый штамп, но порой я смотрела на звезды, думая о том, не любуешься ли в этом момент ими и ты, — срывается с моих губ признание.
— А я, глядя на звёзды, видел нас. Ты была звёздами, а я тёмным небосводом позади тебя.
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
— Вообще-то это твоя вина.
— Моя? — переспрашиваю я.
— Ты обольстительная девушка, Зори. Если бы ты меня в прошлом году впервые не поцеловала, мне бы и в голову не пришло снимать в том отеле номер и...
— Я тебя поцеловала? Это было случайно!
— Поцелуй никогда не бывает случайностью. Ему в принципе неведомо это понятие.
— Я поскользнулась, когда сидела на скамейке.
— И нечаянно припала ко мне губами?
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
От ее слов у меня в голове что-то щелкает, и я начинаю кое-что понимать.
Планирование не может тебя от всего спасти. Перемены неизбежны, и неуверенность надо воспринимать как данность. И если ты планируешь до такой степени, что уже не можешь без плана, ничего веселого от жизни не жди. В мире нет таких календарей, ежедневников и списков, способных спасти, когда тебе на голову обрушивается небо. И я, возможно - только возможно, - использовала планирование не столько в качестве механизма преодоления, сколько как предлог, позволяющий избегать всего, что не поддается контролю.
Но это еще не значит, что готовиться в целом плохо. Планирование может оказаться полезным, когда ты выходишь из подземелья совсем не там, где было надо, и должен придумать, как встать обратно на нужный путь.
Когда тебе не остается ничего другого, кроме как постоянно ставить одну ногу впереди другой и двигаться вперед.
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
Это весь он, это вся я, но в первую очередь – это мы. Мы, мы и еще раз мы.
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
Кто ж виноват, что ее, честь – что мужскую, что женскую, – из-за дефицита места запихали между ног? Другого местоположения почему-то не придумали!
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
Каждый считает, что ему нужна правда, ровно до того момента, когда он ее узнает…
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
Страшных женщин не бывает! Бывают кошмарно красивые!
Один любит до умопомрачения, но… нелюбим и пугает страшной демонической сутью. Другой любит и любим, но приходит только во сне, а наяву я его не помню. А еще вокруг интриги, злопыхательство дворцовых льстецов и тоска. Но я буду не я, если не попробую измениться и изменить весь мир!
К демонам демонов! Я найду свое счастье, и пусть никто не становится на моем пути – будь то демоны, боги или еще кто! Любимый, где ты? Отзовись!
Мы каждое мгновение упускаем возможности.
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение. Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной. Один парень подарит мне первый поцелуй. Другой научит целоваться. Один...
«Есть такие люди, которые понимают, что такое жизнь, пока они живы? В каждый, каждый миг жизни» Мы все вечно заняты и так легко закрутиться и забыть жить.
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение. Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной. Один парень подарит мне первый поцелуй. Другой научит целоваться. Один...
Если я уйду с разбитым сердцем, ты уйдешь с кровоточащим носом.
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение. Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной. Один парень подарит мне первый поцелуй. Другой научит целоваться. Один...
Проблема неприятностей в том, что начинаются они всегда с веселья.
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение. Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной. Один парень подарит мне первый поцелуй. Другой научит целоваться. Один...
Эта дорога длинная и ветреная, и там может оказаться много развилок, но, возможно, пусть это и маловероятно, что один из путей приведет однажды к алтарю.
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение. Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной. Один парень подарит мне первый поцелуй. Другой научит целоваться. Один...
Как мальчики могут быть такими глупыми, а папа, который сам когда-то был мальчиком, таким чудесным?
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение. Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной. Один парень подарит мне первый поцелуй. Другой научит целоваться. Один...