... То, что для одного - ненужный хлам, для другого - недоступная роскошь.
"Как бы ты ни старалась оставаться прежней, ты все равно будешь только такой, какая ты сейчас, сегодня."
Хлеб с ветчиной в лесу — не то что дома. Вкус совсем другой, верно? Острее, что ли… Мятой отдает, смолой...
Значит, можно вырасти и все равно не стать сильным? Значит, стать взрослым вовсе не утешение? Значит, в жизни нет прибежища? Нет такой надежной цитадели, что устояла бы против надвигающихся ужасов ночи?
Возьми лето в руку, налей лето в бокал — в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам — и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…
Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне - и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Все равно где - важно, что ты одна. Конечно, остается вдоволь времени размышлять, шлифовать свои манеры, оттачивать остроумие. Но иной раз я думаю: с радостью отдала бы острое словцо или изящный реверанс за друга, который остался бы со мной на субботу и воскресенье лет эдак на тридцать.
Искать кроликов в шляпах - гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей.
Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день.
Жизнь — это одиночество.
И потом, мне нравится плакать. Как поплачешь хорошенько, сразу кажется, будто опять утро и начинается новый день.
Луис <…> поклялся жить вечно. А как иначе можно увидеть всё то, что стоит повидать? — глава 5
Над головой все сверкала невероятная дуга. В три миллиона раз больше места, чем на Земле. Достаточно, чтобы заблудиться. — о Мире-Кольце; глава 11
Небо и земля были двумя плоскостями, прижатыми одна к другой, а люди — микробами, ползающими в пространстве между ними. — о Мире-Кольце; глава 11
Луис пожал плечами. — Мой главный враг — скука. Она убила многих моих друзей, но я ей не дамся. Когда мне скучно, я рискую. — глава 3
...страдание составляло неотъемлемую часть познания. — глава 5
— Наблюдение за титаническими событиями всегда опасно, иногда болезненно, и часто кончается фатально, — ответил кукольник. — глава 10
Каждый хочет быть богом. Каждый хотел бы иметь счастье и ни за что не отвечать. — глава 23
Когда говорит один кзин на своём родном языке, это звучит так, словно дерётся стая котов. Четверо кзинов, ведущие оживленную дискуссию, напоминали целую кошачью войну с использованием ядерного оружия. В ресторане немедленно включили глушители, но всё равно спор чужаков был слышен. — глава 1
Осознание собственных ограничений составляет часть процесса взросления. — глава 23
Бог не опекает глупцов. Глупцов опекают ещё большие глупцы. — глава 7
Туфли были хоть и на каблуке,но небольшом.Ходить в таких удобно,падать- невысоко.
Бывает так:тебя обнимают, а ты словно за миллион миль отсюда
Мысли, как стая вспугнутых птиц, взметнулись и, тихо шурша крыльями, снова сели.
Я собирал в душе обрывки памяти, как собирают в кучу осенние листья, чтобы сжечь их.
Алчные критики разделывали меня, разбирали на части, нарезывали ломтями, точно колбасу, и за полночь закусывали мной.