Мы должны знать, откуда пришла каждая из установок надо, как она попала нам в голову и когда мы впервые включили ее в свою систему принятия решений.
Призвание. Мы ощущаем, что некое дело должны выполнять независимо от славы или успеха, вознаграждением служит нам труд.
Tabula rasa - это пустая страница, новый ролик пленки, чистый белый холст - незапятнанный, ненарушенный. Этот термин можно применить не только к объектам творения; это также состояние ума, когда ничего заранее не написано, - это место, где нет ни карты, ни предварительного исследования, ни правильного ответа, и единственный человек, который может решить, что делать дальше, - это вы.
Уединение помогает успокоить внутренние голоса,
непрекращающуюся болтовню. С его помощью мы создаем
необходимые спокойные, пустые пространства. Видению
необходимо уединение. Лидерству необходимо уединение.
Смелости нужно уединение. Когда наш выбор исходит
из внутреннего пространства знания, мы становимся
уверенными, смелыми и сосредоточенными.
Старость наступает тогда, когда твой мир и мир остальных людей пересекаются только на уровне разговорника для туристов.
Парадокс исследования, как верно указывал Рассел Витгенштейну, в том, что субъект исследования влияет на исследуемый объект, а объект исследования старается покалечить естествоиспытателя.
Был вызван в школу. Вероятно, моё письмо в органы народного образования, в котором я спокойно и аргументированно предложил переработать весь теперешний школьный коллектив в фарш для подкормки песцов и нутрий, дошло до адресата.
Любить нынешнюю власть - это как спать с женщиной, которая по ночам во сне кричит: <Предъявите ордер!> Надо стараться, иначе говоря. Надо закусить подушку и стараться.
Ощущение, что тебе недодали, возможно только в комфортных условиях. Это надо понимать всем. Потому как если бы тебе действительно недодали, то ты бы думал не о недостаче у тебя чего-то, а глодал бы кости, повизгивая при скрипе двери. Ощущение недостачи и несправедливости - признак относительного довольства. Больше довольства - больше признаков несправедливости видит человек. У него и нервы становятся посвободнее для иных, отличных от выживания ощущений чужого горя.
Как говорил мой папа: другие пьют виски и падают в пропасть, мы пьём виски и в пропасть летим.
Как же все-таки слабые ненавидят слабость.
Судьбе нельзя помешать. То, что случилось, должно Было случиться, потому что этого захотела судьба, если только она существует и если наши действия не являются всего лишь ответом на действия других.
Боги служат только тем, кто готов служить им. А еще боги служат судьбе.
У судьбы может быть несколько лишних нитей в ее пряже, но цель при этом останется неизменной.
"...ведь именно в том, что для нас важнее всего, мы лжем открыто и с глубокой убежденностью"
Соседство с отродьями либо очень быстро превращало воина в эксперта по уничтожению чудищ, либо делало его их добычей.
Отношение к потерям очень часто определяет величие личности. Проиграл врагам, не выстоял под ударами судьбы, упал на дно жизни… ты только тогда по-настоящему силен, когда не рассиживаешься внизу, смакуя собственные неудачи, а сразу же начинаешь карабкаться вверх. Шаг за шагом, рывок за рывком. И так всю жизнь, пока смерть не прервет это бесконечное стремление к недостижимому.
Потому как в этом мире – впрочем, как и во всех остальных мирах, – благо всегда идет рука об руку со злом. Иначе не бывает. И в миг, когда ты покоряешь новые вершины могущества, могущество точно так же покоряет тебя. Свет, Тьма – опытные маги знают о том, как меняют своих адептов эти Первостихии. Но кто сказал, что Сила веры точно так же не изменит взывающего к ней чародея?!
все правящие династии в том или ином виде основывались захватчиками и узурпаторами.
Уничтожение врага на чужой земле, пока он не принес войну к тебе на порог, выглядело правильным со всех точек зрения.
Набрасываться на незваного гостя из Сардуора пока было рано. Или поздно, как посмотреть…
И с каждой пройденной верстой напряжение среди бойцов и магов росло все больше и больше. Они шли драться с богами, как тут можно оставаться спокойным?! Да уже за одно то, что никто не пытался дезертировать, участникам похода следовало поставить памятник!
Клинок Гржак, кстати, потом потерял, и единственным напоминанием о странной встрече стала для него фраза «Я в тебя верю». Что-то в ней было, что-то такое, что не давало магу Тьмы опустить руки и заставляло продолжать стремиться к намеченной цели даже в самые тяжелые моменты жизни. И даже то, что сказал эту фразу враг, ничуть не умаляло ее ценность в глазах Гржака…
хуже нового врага – лишь враг недобитый.
"Горечь потерь – вот тот вкус, что пробивается сквозь приторную сладость побед. К нему надо просто привыкнуть."