Хилая человеческая фантазия – она бессильна перед мощью исторического ужаса.
Мы все чего-то ждем. И это тоже правильно. Без этого трудно жить, почти невозможно.
Художник не в силах написать закат или извержение вулкана, он может состряпать лишь жалкую копию.
Последний день любого путешествия, даже самого скучного и муторного, невольно имеет горький привкус быстротечности.
«Мы лжем потому, что умеем это делать, - утверждает Скиннер. - Лживость - часть человеческой природы, человеческой сущности. Способность ко лжи - это неотъемлемое свойство человеческого разума. Он сам и его способность обманывать развиваются одновременно. Это две составляющие одного и того же процесса. Поэтому для людей лгать - совершенно естественно. Разумеется, все это очень пагубно и печально. Умение мыслить, обладать сознанием и разумом - замечательные вещи, но происходящая из этого способность ко лжи - серьезный недостаток».
Ларри: Ложь - это поступок. Это вежливость. Проявление уважения. А это - очень уважительно. «Ложь - это проявление уважения». Обратите внимание на это высказывание.
Майк Крик, биограф Арчера, сообщает, что в детстве Джеффри ударился головой в школьном бассейне. «После этого он сильно изменился, »- отмечает Крик. Возможно, все политики до того как прийти в эту профессию, получают сильный удар по голове.
А может, в отдаленном будущем мы научимся точно выявлять любые виды лжи - наглую, явную, ложь во спасение и прочие разновидности? И будем жить в мире, где лгать станет невозможно? И что же это будет за мир?
Мир без обмана почти наверняка будет ужасным. Возможно, мы вовсе прекратим разговаривать друг с другом или станем жить в постоянной конфронтации. По мнению психолога Дариуса Галасински, «мир без лжи будет слишком жестоким. Вам придется признаться хозяйке,что её суп отвратителен».
Или, как сказал Оскар Уайльд: «Правдивые выказывания в клубе лишают человека популярности».
Да, судя по всему, миром правят мужчины, и от этого он становится ещё менее честным.
Склонность лгать, не важно, о чем идет речь - об убийстве, сексуальных домогательствах или о съеденной тайком шоколадке, - весьма трудноизлечимая болезнь. Если мы становимся на этот путь в юном или зрелом возрасте, сойти с него бывает очень трудно. Со временем ложь не становится безобидней, напротив, она приобретает более изощренные формы и грозит все большей опасностью. А у правды вообще не остается шансов.
Любопытно, что люди чаще определяют правду, чем ложь.
В чем все-таки разница между поведением трехлетнего ребенка, который отказывается признать, что втихаря полакомился шоколадом, и поведением политика, отрицающего, что он брал взятки, спал с проституткой или содействовал в быстрой выдаче паспортов? Естественный человеческий инстинкт - оградиться от негативных последствий собственных действий. В этом смысле отрицание неблаговидных поступков - генетически запрограммированное действие. Когда политик что-либо отрицает, следует поискать следы шоколада на его губах и руках.
Правда - и в самом деле первая жертва войны. Она возвращается домой в похоронном мешке.
Историк обязан при любой возможности искать сведения, отражающие обе точки зрения, и предоставлять место на страницах истории также и побеждённым.
Как не уместен энтузиазм, лучше ограничить его строгими рамками.
Но любой страх подл,и не менее подлы проистекающие из него мифы, как и люди, вдохновлённые этими мифами.
Жить надо без страха, в счастье, которое разделяешь со всеми.
Тюремщик сам превращается в заключенного, в узника страха и ненависти.
Спасение не в мыслях, а в поступках, в напряжённой работе, действие порождает силу.
Не воображайте, что вы одиноки в своём безумии, ибо оно вообще свойственно людям.
А ночью творятся чёрные дела.
До чего же трудна разумная жизнь!
Жизнь должна быть красивой, как цветы, недвижимой и ясной, как горные вершины, неохватной и бездонной, как небо. Можно прожить жизнь и так. Но не среди уродства и ужаса, царских в нашем обществе.
Помните: мы учимся с помощью попыток сопоставить информацию, которую получаем. Сложные понятия вряд ли можно усвоить, просто слушая чей-то рассказ.