Цитаты

Под второй смертью Маяковского Пастернак имел в виду то, что положение первого поэта Советского Союза повлекло за собой обязательное очищение его биографии в соответствии с нормами социалистического реализма; он перестал быть живым поэтом, стал памятником, именем которого называли города, улицы и площади. Канонизация произошла в эпоху, когда большевики вовсю занимались созданием народных кумиров. В каждой области выбирался один образец, который должен был служить примером. Рабочий номер один – Стаханов, трактористка с тем же порядковым номером – Ангелина, хлопкороб – Мамлакат, клоун – Карандаш, диктор – Левитан, режиссер – Станиславский, летчик – Чкалов, пограничная собака – Ингус и так далее. Точно так же у советской литературы было два рабочих ударника: поэт номер один Владимир Маяковский и прозаик номер один Максим Горький.
Канонизация привела к тому, что Маяковского стали печатать массовыми тиражами, но за исключением академических изданий выбор был весьма тенденциозным: главное внимание уделялось политически корректным произведениям, тогда как ранние, футуристические стихи практически не издавались.
Сложившаяся ко времени падения советской власти ситуация была абсурдной. Все мало мальски знакомые с биографией Маяковского знали, что большую часть жизни он прожил вместе с Лили, которой посвятил не только отдельные стихотворения, но и свое Собрание сочинений. Тем не менее официально она не существовала. Таким же ложным было представление о Маяковском как поэте. Когда пал Советский Союз, пал и Маяковский – тяжело, как во времена революций падают памятники. Несмотря на то что во многом он сам был жертвой, большинство людей видели в нем представителя ненавистной системы, официозного поэта, чьи стихи их заставляли учить наизусть. О том, что он писал не только дифирамбы Ленину и революции, но и замечательные любовные стихи, знали немногие. Когда после распада СССР была перекроена литературная иерархия, Маяковский исчез из учебных планов и книжных магазинов. Это стало его третьей смертью – и в ней он был не повинен.

Маяковский не был ни самодуром, ни скандалистом из-за пересоленного супа, он был в общежитии человеком необычайно деликатным, вежливым и ласковым — и его требовательность к близким носила совсем другой характер: ему необходимо было властвовать над их сердцем и душой. У него было в превосходной степени развито то, что французы называют le sens de l'absolu, потребность абсолютного, максимального чувства и в дружбе, и в любви, чувства, никогда не ослабевающего, апогейного, бескомпромиссного, без сучка и задоринки, без уступок, без скидки на что бы то ни было…
Эльза Триоле

Женщина как сюжет - неисчерпаема!

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Возможно мы - это всегда сумма двух противоположностей?

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Вот этого я в Максе и не любил - вечную правоту, плод неумолимо стандартного мышления

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Любовь на склоне жизни - это нечто особенное.

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Кто не побывал в Париже, тот знает о жизни только из книг. Кто не голодал в Париже, тот не знает этого города.

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Мы не созданы для того, чтобы жить в раю, зато в сотворённом нами собственном аду мы чувствуем себя как дома.

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Разница между райским пребыванием в материнской утробе и раем дружбы очевидна: в первом раю ты слеп, а дружба наделяет тебя тысячью глаз, словно Бога Индру. Благодаря друзьям ты проживаешь бессчётное количество жизней; ты открываешь для себя новые измерения, видишь всё вверх ногами и наизнанку. Ты никогда не будешь одинок, даже если последний из твоих друзей исчезнет с лица земли.

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Художнику нужно слегка свихнуться, чтобы выжить в нашем безумном мире.

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Единственное, что я твёрдо понял за всю свою жизнь, — художник не должен жениться. К тому же не будем забывать, что "женитьба - это смерть любви".

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Жизнь без друзей — это не жизнь, какой бы уютной и безопасной она ни казалась. Когда я говорю о друзьях, я имею в виду именно друзей, ведь не каждый может стать твоим другом. Это должен быть человек, который ближе тебе, чем собственная кожа, который способен раскрасить твою жизнь, привнести в неё напряжение и смысл. Дружба — обратная стороная любви, но в ней сохранена сущность любви.

Книга о друзьях

Генри Миллер

Трилогия «Книга о друзьях» — последняя из крупных произведений Генри Миллера, уже в семидесятые годы рискнувшего подтвердить свой статус не «гения и классика», но «гениального хулигана от литературы». Результатом стали причудливая «Хроника утраченного времени» — от бруклинского детства писателя и до его знаменитого «нью-йоркского периода» — и оглушительный скандал в прессе, шокированной откровениями Миллера и одновременно восхищенной его литературным мастерством…

Природа заложила в нас специальный механизм, с помощью которого мы можем сбросить накопленный
за день стресс, обнулить напряжение. Проявляется он во сне: человек стискивает зубы, стучит или скрипит
ими. Это работают жевательные мышцы, обеспечивая нам эмоциональную разрядку, чтобы, проснувшись,
мы чувствовали себя отдохнувшими и готовыми к заботам нового дня.
Зубы со стертой эмалью в неправильном прикусе не могут полноценно снимать стрессы и эмоции.
Напряжение накапливается, что проявляется в виде неврозов, панических атак, гипертонии, язвы желудка.

Свои зубы навсегда

Татьяна Бондарева

Каждый из нас мечтает о своих зубах навсегда, но часто мы не задумываемся, что эволюционная теория Дарвина завела медицину в глубокий тупик. Мы привыкли два раза в год ходить к стоматологу, терпеть очередное лечение, а потом через несколько лет удалять все постройки стоматолога, казалось бы, поставленные прочно и на века, и заменять их имплантами и протезами. При этом думаем, что головные боли, остеохондроз, артриты, неврозы — это неизбежность возраста, не связывая ухудшение состояния с...

Изменения в здоровье человека — это не адаптация в процессе эволюции, а страдания идеального организма из-за нарушенного экологического баланса, то есть
отрицательного воздействия окружающей среды. На мой взгляд, в организме человека нет ничего лишнего, нет ничего неправильного, в том числе
и недоразвитых челюстей, ненужных зубов.
Мой более чем 30-летний практический опыт доказывает это. В нас заложены и возможность компенсации через подстройку других систем и органов, и возможность
возврата при благоприятных условиях в первоначальное здоровое состояние.

Свои зубы навсегда

Татьяна Бондарева

Каждый из нас мечтает о своих зубах навсегда, но часто мы не задумываемся, что эволюционная теория Дарвина завела медицину в глубокий тупик. Мы привыкли два раза в год ходить к стоматологу, терпеть очередное лечение, а потом через несколько лет удалять все постройки стоматолога, казалось бы, поставленные прочно и на века, и заменять их имплантами и протезами. При этом думаем, что головные боли, остеохондроз, артриты, неврозы — это неизбежность возраста, не связывая ухудшение состояния с...

Мир нашего повседневного опыта — мир столов, стульев, звезд и людей, мир форм, запахов, ощущений и звуков — это присущий исключительно нашему биологическому виду интерфейс между нами и гораздо более сложной реальностью. И главное качество этого интерфейса — сознание.

Наш разум может быть продуктом не только нашего собственного мозга, но, отчасти, и мозга других людей. (С. Косслин)

В немецком языке есть красивое слово Vorfreude. Это не просто "наслаждение", "удовольствие" или даже "предвкушение". Это "преднаслаждение", мгновение "до радости", так сказать, "предсчастье". Эта связь описывает связь со временем, радость ожидания следующего мгновения, нетерпение, душевный подъем, надежды, связанные с чем-то, кем-то, каким-то событием. (К. Краузе)

Чтобы дойти до горизонта, нужно просто идти.

Я считаю, что мы сильно переоцениваем сферы знаний, которые я называю историческими дисциплинами ex post (лат. «после случившегося». — Прим. ред.). Я имею в виду почти все общественные (экономику, социологию, политологию) и гуманитарные науки — все, что основано на анализе данных из прошлого, не подразумевающем экспериментальной проверки. Я убежден, что эти дисциплины не помогают нам понять мир. Они не объясняют даже того, что от-носится к их сферам исследований. По большей части они делают комментарии, соответствующие нашему желанию (и даже потребности) слышать истории. Я убежден, хотя и не могу привести количественных доказательств, что подобная переоценка знаний и уверенности свойственна любым типам комментариев, основанных на информации о прошлом и отсутствии экспериментальной проверки.

Я всегда считал, хотя и не могу этого доказать, что дзэн-буддизм ошибается. Правда за тем, что будет после. Лозунги в духе «здесь и сейчас», «жить настоящим» и т. д. — заблуждение. Как раз наоборот: я считаю, что самое главное — то, что было до, и что будет после. Предвидение момента и воспоминания о нем, но не само мгновение. В немецком языке для этого есть красивое слово: Vorfreude. Это не просто «наслаждение», «удовольствие» или даже «предвкушение». Это «пред-наслаждение», мгновение «до радости», так сказать, «предсчастье». Это слово описывает связь со временем, радость ожидания следующего мгновения, нетерпение, душевный подъем, надежды, связанные с чем-то, кем-то, каким-то событием.

Разум - это не существительное, а глагол Джон Дьюи

Насколько мне известно, я потребитель и иногда дистрибьютор доказательств, но не их производитель. Мои убеждения основаны на вере в других людей, в процессы и институты.

"Ничто не может быть дальше от истины."

Ученые это субъективные человеческие существа, участвующие в обманчиво объективном бизнесе Роберт Сапольский

Целостную истину нельзя обнаружить, копаясь в собственных мыслях. (Д. Майерс)