А, нет – удара, увы, не случилось. Лёня ловко увернулся, одним движением оказался у меня за спиной и спеленал своими ручищами. Одна пятерня тут же бесцеремонно юркнула под рубашку и легла на мой живот. Прямо на метку. Другая прижала мои руки вместе с верным оружием к телу. Этот уникум даже коробку умудрился в процессе не уронить – только захлопнул крышку
Кровь вскипела почти мгновенно. Я к нему со всей душой, а он… Капиталист недоделанный! Лопоухий установитель рыночных отношений! Домохозяйку вызвал, да? И теперь решил уладить всё посредством дорогой блестючки?! А если в глаз? Сейчас я ему устрою компенсацию
Предупреждение запоздало – живот, словно ледяным копьём, пробило. Я хотела заорать, но голос пропал. А рыжий садист ещё и шептать принялся что-то ласковое, а потом и вовсе поцеловал – в шею
— Сплетни умирают быстрее тараканов, если их не кормить.
Первую половину дня я дулась на псевдожениха за его самоуправство, на магистров за то, что они моё мнение ни во что не ставят, и на себя тоже, потому что не смогла правильно донести мысль. Пыталась штудировать конспекты, принесённые Кьярой, но мысли постоянно возвращались к Ланте.
А ведь действительно! Сам я ещё не успел поразмыслить в этом направлении, но получается, что остроухой банде выходка девчонки на руку. А зная их… Как бы они эту самую руку сами и не приложили. Спровоцировали как-то дурочку? Или я слишком подозрителен?
— Я завтра же пойду к магистрам и всё им расскажу! Клянусь! Не могу больше молчать. Чувство вины разъедает душу сильнее, чем болезнь — тело. Я бы и раньше пошла, но купол только к вечеру сняли.
Дверь распахнулась — и к консилиуму добавилось разномастное трио: брюнет Люций, рыжий Вальт и блондин Дэн. Он и заговорил первым
— Лучше не напоминай, — опять помрачнела целительница. Взяв вторую подушку, бросила её в меня, но уже без гнева. — За такое варварское отношение к своему здоровью… останешься сегодня без обезболивающих чар! — заявила мелкая мстительница
Первый поцелуй, действительно, самый-самый — конечно, если он с тем, кто нравится. Даже когда этот кто-то целует без спросу, и, вообще, нахал
Наивная! Думала, я ничего не услышу. Но боевых магов ведь не только снарядами пулять учат. Добывание информации разными деликатными (и не очень) способами — тоже в программу обучения входит.
— В дереве… — повторила Анни. — Паршивая из тебя дриада, если не знаешь, что нельзя в уснувшее на зиму растение забираться. Странно, что только воспаление лёгких заработала, а не закоченела насмерть!
— А мы, представь себе, уже догадались, — скучающе протянул Айвен, подходя ближе. — Но, если услышим от тебя детали, может быть, не станем заказчику голову отрывать.
— Соседка заявила, что это ей поклонник цветы прислал, — пробормотала девушка, садясь на кровать. — Мы все думали, что у неё роман, и даже поздравляли
Я тоже мечтала: тайком от всех. Надеялась, что когда-нибудь и у меня будет возлюбленный: после диплома… в далёкой взрослой жизни, а не на третьем курсе
Со зла зачем-то нашипела на Люция и Вальта, что они совсем своего товарища не защищали. И вообще непонятно, как и чему учатся у таких «замечательных» деканов. Парни, надо отдать им должное, мои нападки выдержали стоически, хотя рыжий и пытался мимикой продемонстрировать, что о моих высказываниях думает.
— Да кто же подумает на бездарность с бытового факультета, которая только и может убирать да колбы мыть! — выдала претензию Ланта, внезапно сменив вой на злобное шипение. И продолжила уже с вызовом: — Я сама всё сделала, сама придумала. Подменила один из шариков пустышкой, заранее на полигон пришла, забралась в дерево и дождалась подходящего момента…
Воздух в углу задрожал, невидимость спала, и выяснилось, что мы в палате с Лантой были не одни. Йорг! Да тут целый консилиум собрался! Сразу четыре декана — магистр Кайрин, заведовавшая факультетом бытовой магии, два остроухих и магистр Близард. Кстати… который из них шипел-то?
— Да чего уж теперь?! — опустившись на койку и замотавшись в одеяло, вздохнула Ланта. — Расскажу! Господин Дэниел меня действительно не знает. Видел в замке, конечно, но вряд ли замечал
Губы Люция, такие жёсткие с виду, оказались на удивление мягкими. А ещё требовательными и ненасытными. Голова пошла кругом уже от первого прикосновения, по телу пробежала волна дрожи, а пальцы впились в плечи парня, словно пытаясь процарапать ткань и добраться до кожи. А потом меня захлестнуло волной жара, и я окончательно утонула в океане ощущений
Борьба не может длиться вечно, продолжаться без пауз каждое мгновение жизни. Иногда любой самоконтроль отключается, и вдруг все цели борьбы кажутся неважными – в сравнении с чем-то по-настоящему желанным.
– Элечка вернулась! – вырвал меня из воспоминаний радостный писк синего пушистика. Только почему у него такой странный вид? Как у нашкодившего енота перед выволочкой!
Сперва я решила, что не подействовало (с этими магическими тварями никогда не угадаешь), а потом началось представление, которое в цирке надо показывать. Болотная гадина послушно влюбилась в чёрного ящера, вот только… не вся. Внезапной страстью воспылала только одна, пострадавшая от пузырька, голова, остальные же проникаться чувствами не спешили.
В противном случае, чую, моей невинности пришёл бы конец, а Змейс еще бы и магический резерв свой пополнил, инициировав ведьму. Первый раз для волшебниц с особой кровью имеет сакральное значение. Я бы Сверру такое точно нe простила. И пофиг, что сама его чуть на это самое «ложе» не завалила!
В полумраке комнаты было отлично видно проступившую на безымянном пальце вязь. Только уже не голубую, которая ничего непоправимого не означала, а серебристую, как на брачных браслетах Кати. Змейсово колечко, будь оно трижды неладно, мерно светилось. А количество вопросов к Сверру стремительно росло.